Литмир - Электронная Библиотека

Окна тянулись сверху донизу, так что, прогуливаясь по аллеям сада, можно было увидеть, что на улице — снег или дождь. А в садике всегда была ровная температура, было светло и дышалось очень легко.

Циничный Резник объяснил, что лёгкость эта возникает из-за насыщенного, влажного воздуха. Но Миле казалось, что нет на земле приятней уголка, чем этот. И вообще, нет приятней дома, чем этот.

Мила искренне была привязана к Любови Андреевне, и иногда даже жалела, что не она её мать. Ведь как приятно было бы наслаждаться её любовью и заботой и знать, что она очень её любит и дорожит ею. Иногда Мила чувствовала себя совершенным ребёнком, ей хотелось, чтобы кто-то защищал её и она чувствовала себя нужной. В своей семье она не ощущала этих чувств. Наоборот, её мать и вовсе не замечала дочку, а отец с каждым неверным шагом всё меньше обращал на неё внимания как на дочь, и общался с ней, как с подопечной певицей общается продюсер. Мила давно уже уверовала в то, что она сама должна уметь постоять за себя, что никому она не нужна, и именно поэтому девушка была настроена довольно воинственно. На самом деле( но в этом она не призналась бы и самой себе, хотя обычно наедине была честна с собой), она страдала от комплекса неполноценности. Ей постоянно надо было доказывать себе и другим, что она чего-то стоит.

Мила слегка робела перед старшим Резником, а младшего считала слюнтяем. Но это не помешает ей выйти за него замуж! Сейчас, когда она возглавит новую поп-группу, ни у кого и сомнения не возникнет, что она выходит замуж не за деньги, а за человека. Только почему-то Павлик не слишком жаждет броситься в её объятия! Хотя Мила видела это самое «почему-то». Смуглая, черноволосая девушка, явно не русская…

И что Павлик, утончённый эстет, представитель так называемой золотой молодёжи, нашёл в этой девчонке? Вряд ли у них это серьёзно, скорее всего, познакомились в самолёте… Но Мила не привыкла врать самой себе. Она сразу поняла, что Павлик очарован той смуглянкой. И знакомство в самолёте здесь вовсе не причём. Но она не намерена сдаться без борьбы! Единственное преимущество, которым владеет та мусульманка, это её молодость. Мила успела заметить и свежесть кожи, и естественную, хрупкую фигуру, ещё чуть неловкую и угловатую, как это бывает только у юных девушек. Но Мила — настоящая женщина, она сможет привязать Павлика к себе, ведь когда-то он был влюблён в неё! А в арсенале Милы — миллион любовных ухищрений и приёмов, которые её никогда не подводили. И Павлик очень быстро забудет свою смуглую замарашку!

— Шесть грамма, шесть грамма, — щебетал рядом возбуждённый Джонни. Он притащился в оранжерею из зимнего сада вслед за Милой.

Мила вначале не поняла, о чём идёт речь, а потом вспомнила, что за обедом Любовь Андреевна рассказала, что пара коал, живущая у них второй год, принесла потомство — у них родилось два малыша, совсем крохотных. Любовь Андреевна со смехом призналась, что Джонни чуть с ума не сошёл от радости. Он целовал эвкалипт, о который обычно бился головой в случае непонятного поведения подопечных, и на радостях выпил стопку водки, преподнесённую ему Анатолием Максимовичем. Выпив алкоголь, Джонни просто сошёл с ума. Он устроил дикие пляски, и перепугал коал, попытавшись влезть на их эвкалипт. Но не удержался и рухнул вниз, примяв собой какой-то редкий цветок, непонятно каким образом выросший возле дерева.

Миле было непонятно, почему Резники держат в доме такого придурка. Разве мало других ветеринаров, чем этот рыжий клоун?

— А, значит, детёныши родились весом шесть граммов, — сообразила она.

Джонни так закивал огненной головой, что, казалось, она сейчас отлетит в кусты.

— Ну покажи их, что ли, — со скучающим видом добавила девушка.

— Он в сумках, — яростно зажестикулировал Джонни, показывая на себе, очерчивая вокруг себя окружность.

— У коал есть сумки, как у кенгуру? — поразилась певица. — Надо же, чего только не услышишь!

Вообще-то она уже слышала от Джонни, что «коала» на языке австралийских аборигенов означает «тот, кто не пьёт». И не пьют медвежата потому, что им вполне хватает влаги, содержащейся в листьях эвкалипта, которых они съедают по килограмму.

Но на данный момент её интересовал только Павлик. Когда она предложила дамам выйти погулять в зимнем саду, Павлика там уже не было. Анатолий Максимович сидел на этих вот качелях в оранжерее и удручённо сообщил Миле, что у его сына оказались дела, и он спешно уехал.

Мила расстроилась и присела рядом с олигархом. Тот внимательно посмотрел на неё, поднялся и, извинившись, покинул сад, увидев приближающихся украинских родственниц. Видимо, он тоже не в восторге от этих колхозниц.

Мила старательно отгоняла от себя мысль о том, что Павлик помчался к той девчонке. Скорее всего, он поехал на встречу с друзьями. Но… Это было очень неприятно — то, что друг детства оставил её, а сам испарился. Получается, что у него были более интересные дела, чем общение с Милой. В первый раз за последнее время она подумала, что женить Павлика на себе будет не так легко. Эта мысль была удручающей и совсем не располагающей к веселью.

И ещё этот уродливый рыжик в полуразбитых очках! За те деньги, которые ему платит Резник, он может купить себе сотню очков, причём в золотых оправах! Мила брезгливо отодвинулась от него.

Ветеринар отчаянно жестикулировал, пытаясь на плохом русском объяснить Миле весь процесс родов у коал. Певицу внезапно затошнило. Джонни весь пропах каким — то странным, животным запахом, и был Миле попросту противен. Она поднялась, сдерживая дурноту, и, не прощаясь, зашагала в сторону дома. Джонни тоскливо и растерянно смотрел ей вслед.

Если бы Миле кто-нибудь сказал, что ветеринар влюблён в неё по уши, она бы рассмеялась этому человеку в лицо. Рыжий Джонни, вечно озабоченный состоянием желудка коал, не имел права влюбляться в такую девушку, как она.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Ковалёв чувствовал себя отвратительно. Вчера вечером он перебрал шампанского, ящик которого специально купил для отобранных для группы девочек и своих помощников, помогающих ему проводить кастинг.

Он вообще — то почти не пил, но теперь, когда его жизнь должна была так круто измениться, он позволил себе лишнего. Да ещё какого лишнего… Владимир Ильич покосился на девицу, которая спала рядом с ним, разбросав длинные руки и ноги по его телу. Он осторожно выбрался из-под неё, спешно оделся и потянулся за трубкой.

Как же его развезло, если он позволил себе такое: напился, и провёл ночь с девушкой в гостинице. Ещё хорошо, что он сообразил не приводить её в свою квартиру! Хотя, с другой стороны, может быть, Галина начала бы его уважать после такого поступка. Он покачал головой и поморщился от вспыхнувшей в голове боли. Что это вообще за девушка? Неужели одна из тех, кого он отобрал в будущую группу? В таком случае ему очень жаль, но с этой девушкой придётся распрощаться. Ещё чего не хватало: ему, как продюсеру, придётся каждый день быть рядом с группой, и эта девушка будет постоянно напоминать ему, или даже расскажет подругам… Это просто недопустимо!

Внезапно Ковалёв замер. Надо же было допиться до того, что он забыл о самом главном! Об ЭТОМ… Ему необходимо узнать, как ЭТО было, что именно произошло ночью…

Он с трудом, дрожащими руками, запер номер и спустился в кафе. Там он взял себе яблочный сок и чай с лимоном. Как же ему себя вести? Позорно бежать, а потом через помощников сообщить, что эта девочка кастинг не прошла?! Но в этом случае он не узнает, КАКОВО было этой ночью. А, если честно, он ничего не помнил. И, если вдруг эта ночь прошла именно так, о чём он и подумать боится, тогда в его жизни может всё измениться. Он взглянул на часы. Наверное, она уже проснулась. Владимир Ильич решительно допил сок и снова поднялся в номер.

— Котик, это ты? — раздался слащавый голосок. — Дай мне чего-нибудь попить, голова раскалывается!

Ругая себя за то, что не догадался сделать это раньше, Ковалёв просто позвонил по телефону портье и заказал завтрак в номер. Как бы поточнее узнать, что это за гостиница? Он абсолютно не помнил, каким образом оказался здесь.

19
{"b":"19887","o":1}