Литмир - Электронная Библиотека

Затянула завязки на мешке, закинула его на плечо. Взяла сына за руку, а второй рукой малыш прижимал к себе несколько игрушек, правда, каких именно, Айлин не смотрела. Все, можно идти.

— Детка, пошли отсюда…

Прошла мимо Шайхулы, на лице которой мелькнула тень недовольства — все же она рассчитывала на несколько иной уход ненавистной невестки: как видно, мечтала увидеть, как та пойдет, сгибаясь и пошатываясь под тяжестью огромного узла со своей одеждой. Впрочем, свекровь благоразумно решила ничего не говорить: пусть идет, как хочет, лишь бы побыстрей покинула дом, а то, что ничего не взяла из своих вещей — так это ее дело. Было бы предложено…

Когда же молодая женщина вместе с сыном появилась на крыльце, то поняла, что на нее устремились взгляды каждого из тех, кто сейчас находился на дворе. Даже разговоры смолкли, только фыркают лошади, которых еще не распрягли, да из-за высокого забора доносится уличный шум. Что ж, эта тишина говорила о многом…

Конечно, всем давно известно, что в семье хозяев неладно, слышали и о том, что хозяйка отчего-то попала в немилость, а госпожа Шайхула, по сути, сейчас командует в доме… К тому же некоторые фразы из сегодняшнего разговора были слышны даже из-за закрытых дверей, ведь Тариан даже не думал сдерживать свой громкий недовольный голос… Слуги быстро соображают, что к чему, и подобные новости разносятся по дому со скоростью пожара, так что сейчас почти всем, находящимся на дворе, понятно, что хозяйке, вместе с сыном, показали на дверь.

Придерживая на плече лямки дорожного мешка и держа за руку сына, Айлин спустилась с крыльца и направилась к воротам. Кириан видел, что на них устремлены взгляды всех, кто был на дворе, и потому испуганно прижимался к матери — понимал, творится что-то неприятное, и это относится, прежде всего, к ним двоим.

Двор показался Айлин непривычно большим, а путь до ворот — слишком долгим, но она смогла перевести дух лишь после того, как за ними захлопнулись высокие резные ворота. Слез не было — вернее, они то и дело подкатывали к глазам, но Айлин усилием воли брала верх над очередным приступом отчаяния, решив про себя, что выплачется позже, когда окажется в родном доме. Кроме того, слезы могли перепугать Кириана, ведь ребенок и без того понимает — произошло что-то очень плохое, и сейчас все еще крепко держится за руку матери. На душе было горько и омерзительно, горло перехватывала обида, но надо было держаться — все же от дома Тариана до пригорода путь неблизкий, а им с сыном предстоит проделать весь путь пешком. Вдобавок ко всему по дороге можно встретить немало знакомых, тем более что время к вечеру, и многие люди сейчас отправляются в гости или на вечернюю прогулку. Не хватало еще, чтоб кто-то сказал Шайхуле, что видел, как ее бывшая невестка брела, поливая дорогу горючими слезами.

В то же самое время, наряду с отчаянием, в душе молодой женщины присутствовало и нечто, похожее на спокойствие: вместе с плохими новостями исчезла неопределенность, так долго мучавшая ее, и стало понятно, что муж все же сделал свой выбор. Правда, его это выбор, или свекрови — в этом они пусть они разбираются сами, а выставленная за порог жена встревать в это дело не собирается.

Айлин испытала облегчение еще и потому, что, наконец-то, исчезло чувство непонятной вины, которое терзало ее уже не одну седмицу. А, главное, не надо больше возвращаться в дом мужа, туда, где в последнее время даже слуги демонстрируют презрение к молодой матери и ее ребенку…

— Мама, — от горьких дум Айлин оторвал голос сына, — мама, я устал…

— Кир, договоримся так… — мать присела возле ребенка. — Я понимаю, нам еще идти очень далеко, но давай решим: сколько смогу — я тебя буду нести, а ты время от времени будешь идти сам. Согласен?

— Ладно…

По счастью, через какое-то время возле Айлин остановилась телега: это живущий в предместье знакомый гончар возвращался с рынка — вез нераспроданный товар, и, увидев идущих, предложил подвезти до дому мать с ребенком. Этот пожилой человек ни о чем не стал расспрашивать молодую женщину — кажется, при взгляде на них он и так все понял. Во всяком случае, старый гончар без всяких просьб довез их до дома, и, покачав головой, отправился дальше.

Впрочем, без долгих пояснений все поняла и мать, когда на пороге появилась дочь с внуком. Глядя на измученную дочку и тот небольшой дорожный мешок, который Айлин поставила у лавки, мать спросила:

— Я так понимаю, что это все? Конец твоей когда-то счастливой семейной жизни?

— Вот именно — все… — Айлин, присев на лавку, прижала к себе сына.

— Когда Тариан сватался, я и предположить не могла, что этим все закончится… — вздохнула мать. — Ох, беда! Ладно, доченька, не расстраивайся, это еще не самое страшное в жизни. Я тебя вырастила одна, а уж вдвоем-то ребенка мы точно поднимем.

— Поднимем… — кивнула головой Айлин, чувствуя, что еще немного — и сдержать слезы она уже не сможет.

— Ох, не надо было мне соглашаться на этот брак, никак не надо! — мать уселась рядом с дочерью, и обняла ее за плечи. — Я и сама отчасти виновата в произошедшем: зачем повелась на слова Тариана о вечной любви и богатой жизни? Ведь видела же, причем это и не скрывалось, что для его матери этот брак — как кость поперек горла! Пусть бы меня тогда все в округе осуждали за отказ богатому жениху, но зато ты рано или поздно вышла б замуж за простого парня, пусть даже совсем небогатого! Может, жили бы бедно, но и ты не была бы настолько унижена… Так, все, хватит убиваться! Быстро успокаиваемся, и начинаем думать о том, что впереди у нас долгая и счастливая жизнь! Во всяком случае, будем на это надеяться.

А что мне еще остается, кроме надежды? — устало подумала Айлин.

Глава 2

С того времени, как Айлин с сыном вернулась в дом матери, прошло несколько седмиц. То, что один из самых состоятельных и знатных жителей города выставил за порог свою жену и ребенка — эту горячую новость с нескрываемым интересом не один день обсуждали как в богатых особняках, так и в домишках бедноты, но везде сходились в одном: раз такая любящая пара рассталась, то для этого должны быть серьезные основания. Все помнили трогательную историю о том, как бедная девушка счастливо вышла замуж за богатого парня, знали о том, что их жизнь была безоблачной, светлой и достойной всяческого подражания — и вдруг у этой красивой сказки появляется такой невеселый конец! Как-то странно и непонятно, а вдобавок примешивается ощутимая нотка разочарования — похоже, что сказка и жизнь меж собой все же не пересекаются, как бы нам того не хотелось…

Никто не понимал причины подобного поступка Тариана, тем более что сам он не желал даже слышать разговоров про жену, резко обрывал все вопросы, а Айлин наотрез отказывалась говорить о произошедшем.

Ну, раз главные действующие лица молчат, то в дело вступает неуемная людская фантазия, и в итоге причины расставания назывались самые разные, частенько совершенно невероятные, проще говоря, люди выдумывали, кто во что горазд. Некоторые обвиняли мужа, но все же чаша людского осуждения больше склонялась в сторону жены: без серьезного на то основания вряд ли кто-то будет выгонять из дома жену и сына, до основания разрушать еще недавно счастливую семью! Возможно, госпожа Шайхула не ошибается, говоря, что у Айлин рыльце в пушку!..

Кстати, выводы из всей этой истории у людей самых разных сословий были сделаны примерно одинаковые, хотя, по сути, диаметрально противоположные. Какие именно? В дорогих особняках и в состоятельных семьях твердили: вот что значит взять в жены бедную девицу, все одно неумная и ограниченная особа этого высокого поступка не оценит, и никакой благодарности от нее не дождешься, зато проблем огребешь по самое не балуй!.. Эта девица, Айлин, по слухам, от хорошей жизни даже налево смотреть стала, тварь неблагодарная! А что иного можно ожидать от деревенской девки, которая решила, что отныне ей все дозволено?! Проще говоря, как бы тебе красотка из простонародья не нравилась и какое бы расположение ты к ней не испытывал, но совершать такую глупость, как женитьба — э, нет, подобного безумства совершать ни в коем случае не стоит!..

11
{"b":"219906","o":1}