Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Здесь не было праздногуляющих. Курортники – те не в счет, они не принадлежат к этому городу, они лишь временно пользуются его гостеприимством.

Взрослые в этом городе называли его Василий.

Ребята говорили – Вася.

И только Варька-Сонета не называла его по имени. Варька всегда отворачивалась, когда он бежал мимо свай.

СЛАВКА РАЗГОВАРИВАЕТ С ОТЦОМ НА СЕРЬЁЗНЫЕ ТЕМЫ

Славка лежал на диване. Сон к нему не шёл, гулял за тёмными окнами.

Отец пришёл поздно.

Славка слышал, как бабка Мария кормила его ужином в кухне.

Слышал, как отец вошёл в комнату, тихо и осторожно ступая. Скрипнул стул – значит, сел работать.

Отец долго чертил за своим столом, считал на линейке и кусал карандаш. Иногда он крутил настройку приёмника, ловил тихую музыку и снова принимался чертить.

Славка сидел на диване, укутавшись в одеяло. Он понимал, что взрослый, занятый человек может быть одиноким и что одиночество это во много раз тяжелее, чем его, Славкино.

Так они и сидели, два одиноких человека. И оба очень хотели, чтобы это упрямое одиночество кто-нибудь из них нарушил. И оба не решались это сделать.

Славка уснул сидя. Отец разбудил его.

– Хватит нам играть в эту нелепую игру. Давай поговорим немного.

– Давай, – сказал Славка.

– Знаешь, – сказал отец, – всё это чепуха… Давай поговорим о деле. Ты думаешь, элеватор – обыкновенное сооружение для хранения зерна? Большой амбар? Зря ты так думаешь…

Славка вылез из одеяла. Во-первых, потому, что он никогда так не думал, во-вторых, потому, что отец никогда не разговаривал с ним на такие серьёзные темы.

– Гляди, – отец вытащил из кармана завалявшееся зерно пшеницы. – А оно живое. Живёт и дышит. Его нужно защитить от всяких врагов – паразитов. И оно долго будет жить. Сто лет и пятьсот лет. Потом его можно посадить, и оно прорастёт и даст колос. И даст новую жизнь…

Отец махнул рукой, скинул туфли и лёг на свою кровать, лицом к стене.

Славка тоже лёг. Он всё удивлялся и радовался этому разговору. И вдруг он подумал, что, вероятно, отец не раз пытался говорить с мамой о своей работе и, наверно, вот так же махал рукой под конец, не увидев в маминых сонных глазах интереса. Славка соскочил с дивана и полез к отцу на кровать.

– Знаешь рыбзавод? – спросил он.

– Ну, знаю.

– На этот завод селёдку из Мурманска присылают, чтобы коптить… Почему?

– Наверно, своей рыбы мало, – ответил отец.

Славка потряс головой.

– Правильно. У колхоза плавучих средств не хватает.

Славка слышал отцовское дыхание. Чувствовал его тепло и запах табака.

– Кто тебе сказал? – спросил отец.

– Дед сказал… А когда новая флотилия прибудет, у завода всё равно с сырьем окажется недостача, – помолчав, заговорил Славка. – Слишком большой завод для этого места построили. Не подумали.

– А это тебе кто сказал? – спросил отец.

– Дед, кто…

Отец легонько спихнул Славку с кровати.

– Ладно, – сказал он. – Иди. Спи.

НАВЕРХУ, ГДЕ ВЕТЕР

На следующий день отец повёл Славку на элеватор. Он показал ему всё: силосные помещения, где хранится зерно, те самые серые башни и пространства между башнями – звёздочки, в которых тоже хранят зерно, транспортёры, которые пересыпают зерно из силоса в силос. Зерно летело по трубам, поднималось в ковшах. Лежало тихо. И его сторожили чуткие автоматы, которые построил отец. Они следили, чтобы зерно не задохлось или, наоборот, не стало дышать слишком сильно.

Отец показал бетонные козырьки-навесы. Они были похожи на крылья. Под эти крылья могло заехать машин пятьдесят с одной стороны и пятьдесят – с другой. Они висели в воздухе без колонн и подпорок.

– Напряжённая сбалансированная конструкция, – объяснял отец. – Она как бы сама себя держит. Обжимает несущее сооружение, словно вцепляется в него… – Рассказывая, отец краснел и смущался. И ему даже как будто не хватало воздуха, чтобы дышать. Может быть, поэтому он повел Славку на самый верх, на крышу, где парной воздух сгущался и уходил к морю, подхваченный степными полынными ветрами.

– Смотри, – сказал отец, – какая красота вокруг. – Он добавил тихо: —И всё-таки тебе нужно поехать к маме.

Славка не успел ответить, он вдруг увидел проклятого чёрного, облупленного Ваську, который стоял у перил и скалил нахальные зубы.

– Ты как сюда попал? – строго спросил отец.

– Я вас искал, – ответил ему Васька. – Мне рабочие сказали, что вы по элеватору со Славкой ходите. Я подумал, что уж сюда-то вы обязательно придёте.

– Кто тебя пустил? – ещё строже спросил отец.

– Если честно говорить, – никто. У меня же к вам серьёзное дело.

– По делу я принимаю в конторе!

Васька захлопнул свой дурацкий рот и опустил голову. Но отец не дал Славке насладиться Васькиным конфузом. Всё ещё недовольно, но уже мягче, он сказал ему:

– Давай.

Васька вытащил из кармана тетрадку. Подал её отцу.

– «Скромный труженик», – прочитал отец. – Тебе самому не смешно от такого названия?

Васька покраснел.

Отец посмотрел на него, облокотился на перила и принялся читать.

– Плохо, – говорил он. – Глупо. Ну, это же курам на смех!

Васька стоял возле него тёмно-малиновый. Он вытирал пот со лба, шевелил губами, проклиная, должно быть, благие порывы.

Славка покусывал губы. В его ушах отцовские слова «плохо», «отвратительно» звучали как «хорошо» и «прекрасно», потому что были в этих словах понимание и теплота.

Славка смотрел на город, распростёртый внизу, на далёкую степь, на лиман, жёлто-зелёный, будто растворивший в себе знойные соки земли. За лиманом темнело море. Оно соприкасалось с землёй и враждовало с ней. «Убегу! – думал Славка. – Ото всех убегу».

У своих ног он заметил лестницу, которая вела с вышки на плоскую крышу силосов-башен. Он спустился по этой лестнице. Ему хотелось глянуть с крыши на землю, с самого края, или свалиться вниз, чтобы отец подбежал к нему, распростёртому, и закричал дико: «Славка!»

Он шлёпал по бетону сандалиями, – может быть, сейчас крикнет? Остановился. «Ну! Крикни!..»

Тихо. Отец даже не видит его. Отец считает его слабым, ни на что не пригодным.

Славка подполз на животе к краю крыши. Глянул вниз. Воздух обтекает горячие стены. Видно, как он колеблется, свиваясь в узорчатую духоту. Внизу рабочие. Движения их странны, очертания расплывчаты. Славка представил, как он медленно, с открытым ртом, падает вниз. Опускается в цементный ил… Славка вцепился в ноздреватый бетонный карниз. Отполз на животе подальше от края.

Над крышей торчит металлический штырь. Он опускается вниз вдоль бетонной стены. Держат его железные костыли, забитые в стену. Расстояние между ними три метра. Высота элеватора – тридцать…

ГРОМООТВОД

– Журналиста из тебя не выйдет, – сказал Ваське Александр Степанович. – Ты стыдливый… – Он спрятал тетрадку в карман. – Вот как я сделаю: пошлю это сочинение твоему дяде в Одессу, пусть он покажет его в газете. Если им нужно, они пришлют своего корреспондента.

– Но… – хотел возразить Васька.

Александр Степанович засмеялся:

– Лучше уж я пошлю. Тебе неудобно. Я ещё от себя напишу пару слов…

– Наверно, так лучше, – сказал Васька. – Если вы… – Он оборвал фразу. Он увидел на крыше башен-силосов Славку. Славка сидел на самом краю. Вцепился руками в громоотвод. Перекинул ноги вниз…

– Славка! – закричал Васька. Толкнул Александра Степановича, потому что тот стоял на дороге. Скатился по железной лестнице на плоскость крыши и бросился к громоотводу.

– Славка! – кричал сзади Александр Степанович.

Славки уже не было видно. Васька подбежал к громоотводу. Славка стоял метрах в трех внизу на крепёжном костыле, вбитом в стену.

– Славка! – крикнул Васька. Славка не поднял головы.

Подбежал Александр Степанович.

– Верёвку, – прошептал он.

20
{"b":"22084","o":1}