Литмир - Электронная Библиотека

Глава 41

Ник был обижен и зол на весь свет – вполне достаточно, чтобы оправдать набег на запасы бренди, обнаруженные, им у Форреста. Он сидел в элегантной, уставленной книжными полками комнате, которую они называли библиотекой, раскинувшись на мягком, обитом тонкой кожей диване и водрузив ноги в белых спортивных носках на кофейный столик стоимостью в тысячу долларов, не меньше. Глубоко затянувшись, он стряхнул пепел с сигареты в граненую хрустальную пепельницу, которую, судя по всему, ни разу по назначению не использовали. Диван располагался ровно напротив мраморного камина, который сейчас не горел. Над камином висела картина, изображавшая двух безукоризненно и роскошно одетых аристократов. Работа была прекрасная и стоила, наверное, целое состояние. Да любая вещь, принадлежавшая Лайлу Форресту, стоила целое состояние, нужно отдать должное этому слизняку, подумал Ник, опрокидывая очередной стаканчик, наполненный золотистым ароматным напитком, и вновь принимаясь задумчиво изучать картину. На всем, что ему принадлежало, лежала печать богатства и совершенства. Прекрасные картины, прекрасная мебель, одежда, автомобили, напитки. Прекрасная женщина. Прекрасный ребенок.

Правда, эта женщина и этот ребенок по праву принадлежат ему, Нику.

Ник помрачнел и плеснул себе в стакан еще бренди. Хрустальные бокалы тонкой работы стояли рядом, несмотря на отсутствие аристократического воспитания, он знал, для чего они предназначены, но сейчас ему доставляло особое, необъяснимое удовольствие наливать отличное форрестовское бренди в маленький грубовато сработанный стакан и залпом опрокидывать его.

Своего рода «за здоровье» старины Лайла. Он не слышал шагов Мэгги, но, ненароком подняв глаза, вдруг увидел ее в дверном проеме: она рассматривала его, не скрывая своего осуждения. Он еще раз затянулся и с нарочитой дерзостью встретился с ней взглядом. Судя по всему, сейчас последует нагоняй – либо за пьянство, либо за курение.

Однако Мэгги молчала, остановившись в дверях; скрестив на груди руки и слегка склонив набок голову, она мерила его оценивающим взглядом с головы до ног. Он ответил ей тем же, но картина, представшая его взору, ничего, кроме одобрения, вызвать не могла. На Мэгги был стеганый атласный халат, цвет которого наверняка определялся каким-нибудь замысловатым словом, но, на его взгляд, вполне соответствовал бледно-зеленому; у горла халат был как бы оторочен зеленоватыми, в тон, кружевами – но нет, похоже, кружева относились уже к ночной рубашке. Мэгги стояла босая, волосы безыскусно собраны на затылке, и лишь несколько локонов, выбившись, падают на ухо, а лицо сияет первозданной, без косметики, чистотой. Только что из ванной, додумал Ник. Сейчас ей никак не дашь больше шестнадцати – прекрасная воительница. Он почувствовал, как ему становится жарко.

– Мне нужно поговорить с тобой, – сказала наконец Мэгги, очевидно, раздумав устраивать сцену.

– Ну так вперед. – Чтобы подразнить ее еще больше, он в очередной раз глубоко затянулся и плеснул себе еще бренди.

Магдалена сделала несколько шагов по роскошному персидскому ковру в его сторону.

– Ты что, пьешь? – словно не веря себе, проговорила она, оказавшись напротив.

– А разве похоже? – отпарировал он, одним глотком осушая стакан.

– Похоже.

– Тогда, пью.

– Ты пьян? – Она стояла перед ним, уперев руки в бока и подозрительно всматриваясь в его лицо.

– Такого со мной еще не случалось.

– Но выглядишь пьяным. И от тебя несет.

– Это не от меня. Это так пахнет бренди.

Нет, явно не убедил. Ник снова наполнил стаканчик, однако Мэгги быстро перехватила инициативу, одним движением смела со стола бутылку и поставила ее на полку, подальше от Ника.

– Поставь назад, – раздраженно приказал он.

– Ни за что.

– Ладно, – согласился он, допивая свое бренди и поднимаясь. – Сам возьму.

К его удивлению, Магдалена быстро оказалась рядом и, ткнув его рукой в грудь, заставила опуститься назад на диван. Но еще больше его удивило то, с какой легкостью она с ним справилась. Очевидно, он все же чуточку перебрал.

– Я хЪчу поговорить с тобой, – четко проговорила она, возвышаясь над ним, словно добившийся победы завоеватель. Ник потирал грудь, не сводя с нее глаз и признавая, что пока, похоже, придется подождать с намерением вернуть бренди. Похоже, на сегодня выпивки с него хватит.

– Ну так начинай, – повторил Ник и закурил. Вне себя от ярости, Мэгги выхватила сигарету у него изо рта и со всего маху впечатала ее в пепельницу.

– Да перестань же! – ей злостью крикнула она. – Прекрати, понял? Ты мне уже все глаза намозолил, с меня хватит. Ты хочешь, чтобы я извинилась перед тобой? Хорошо, извини! Извини, что скрывала от тебя Дэвида. Я и правда страшно жалею. Но этого уже не исправишь! Дело сделано, обратного хода нет, понимаешь ты? Так что давай с этим покончим. Сейчас, с этого самого момента, мы должны начать строить семью, а о какой семье может идти речь, если ты будешь злиться на меня из-за Дэвида?

Темно-карие глаза Мэгги, широко распахнутые, были полны гнева и сверкали, как когда-то в прошлом. Его девочка снова была рядом с ним. От этой мысли на душе у него потеплело.

– Ты считаешь, что я не имею права злиться?

– Хорошо, пусть имеешь. Но пора наконец разобраться: либо забыть об обиде, либо продолжать портить то, чего мы уже добились. Дэвид признался мне, почему он сказал эту глупую фразу на ферме! Потому что вдруг почувствовал, как ему хочется, чтобы его отцом был ты.

– Я и есть его отец. Вот в чем дело. Вот чего ты лишила и меня, и Дэвида.

Секунду Мэгги молчала. От злости она готова была грызть ногти, и Ник вдруг к немалому своему изумлению обнаружил, что чем больше она злится, тем быстрее тает в нем последняя обида. Внутренне он уже готов был признать, что, как бы ни было тяжело оскорбление – а этого не убавить, – пора перешагнуть через него. И дело тут не просто в прощении. Дело в том, чтобы остаться вместе. Узы, связывающие их, настолько крепки, что никакие проступки, кем бы они ни совершались, не в состоянии разорвать их. Он еще немного позлится, а потом все забудется и они начнут все сначала. Разве не так складывались их отношения все время?

117
{"b":"23258","o":1}