Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Но мне нужен ваш совет. Вы деловой человек, а Олли как был, так и остался мальчишкой.

— Олли многому научился в Нью-Йорке, — заметил Аллан и, помолчав, продолжал: — Впрочем, я могу вкратце высказать вам свой взгляд на эти вещи. Когда я приехал в Нью-Йорк, Оливер привел меня в этот отель и убедил, что мне надлежит жить здесь, если я желаю попасть в высшее общество. Какое-то время я следовал его указаниям, но потом решил, что все это мне не по душе. Так что сейчас мы живем чуть подальше от Пятой авеню, но зато это обходится нам раз в десять дешевле. Ну, а теперь слушайтесь меня или Оливера, в зависимости от того, хотите вы попасть в высшее общество или нет.

Люси нахмурила брови и задумалась.

— Я приехала в Нью-Йорк не для того, чтобы похоронить себя в пансионе. Я хочу вернуться в свет, общаться с людьми.

— Ну, что ж. У Олли много знакомых, он введет вас в их круг. Понравятся ли они вам — я не знаю. Но то, что вы понравитесь — в этом сомнения нет.

— Благодарствую, сэр, — засмеялась Люси, — вы искренни, как всегда!

— Я не хочу заранее отравлять вам удовольствие. Вы и сами во всем разберетесь. Но мне хотелось бы предупредить вас об одном — не будьте слишком простодушны. Здесь нельзя так доверяться людям, как вы делали это дома.

— Благодарствую. Олли уже прочел мне лекцию на эту тему. Вот уж не думала, что здесь, в Нью-Йорке, все так непросто. Я сказала ему только, что вдовы обычно умеют за себя постоять.

— Мне самому пришлось здесь нелегко, пока я не приспособился, улыбнулся Монтегю. — Так что вы должны извинить меня за дурные предзнаменования.

— Я говорил уже Люси об этом, — сухо вставил Оливер.

— Он поведал мне об очаровательном романе, — сказала Люси, лукаво подмигнув Оливеру. — Теперь я буду стараться обязательно увидеть ослепительную миссис Уинни.

— Вы можете встретить ее завтра вечером, — заметил Оливер, — ведь вы приглашены на ужин к миссис Билли Олден.

— Я читала о ней в газетах, но никак не предполагала познакомиться с ней. Как удалось Оливеру попасть в самые высокие светские круги?

Оливер попытался это объяснить. Монтегю сидел и с улыбкой слушал, как брат подробно рассказывал о своих светских успехах. Он не скрывал планов взять на себя попечение о Люси и ввести ее в круг своих знакомых из высшего общества.

— Но ведь для всего этого потребуется уйма денег! — возражала Люси. — А я вовсе не желаю идти замуж за одного из этих ужасных миллионеров.

Она резко повернулась к Аллану.

— У вас есть контора в городе? Разрешите мне зайти к вам завтра? Повидаться и попросить вас стать моим советником в делах. Старый мистер Холмс умер. Он долгое время вел папины финансовые дела и знал все, что касается моих. Но он никогда не считал, что стоит объяснять их мне. Так что теперь я не очень-то знаю, что у меня есть и что я должна или чего мне не следует предпринимать.

— Сделаю все возможное, чтобы вам помочь, — ответил Аллан.

— Но вы должны быть со мной очень суровы, — продолжала Люси, — и не позволять мне транжирить деньги или совершать много ошибок. Так обычно поступал со мной покойный Холмс, а после его смерти я положительно не доверяю сама себе.

— Если я возьму на себя роль вашего советника, — смеясь, ответил Аллан, — боюсь, как бы это вскоре не привело меня к стычке с братом.

Монтегю не слишком доверял своей способности играть такую роль. Наблюдая за Люси, он почувствовал, что над ее головой собираются тучи. Он прекрасно понимал, что по нью-йоркским масштабам благосостояния Люси далеко не богата, и предчувствовал, какие соблазны сулит ей город. Ее уже начали манить витрины магазинов, автомобили, театры и отели — все те чудеса, которые станут для нее ловушками. Она явилась сюда полная благородных порывов и ужасно изголодалась по жизни.

Монтегю и сам уже прошел через все это и теперь совершенно ясно видел, что ему следует попытаться руководить Люси, чтобы спасти ее от неизбежных ошибок. Так между ними завязались странные отношения. С самого начала Люси сделала его своим поверенным и рассказала о своих опасениях. На всякий случай она никогда не следовала его советам: мило улыбаясь, говорила, что вовсе не желает видеть в нем спасителя от всяких бед: ей нужно только его сочувствие. И Монтегю подчинялся. Он снова и снова повторял себе, что Люси ведет себя непростительно легкомысленно, а сам только и делал, что все прощал ей.

На следующее утро Люси навестила мать Оливера и свою няню, которую тоже звали Люси (она получила это имя в память о своей бабушке). После обеда она отправилась с Алисой за покупками, заявив, что не может нигде появиться, прежде чем не обретет "респектабельный" вид. А вечером Монтегю зашел за ней, чтобы проводить в особняк миссис Билли Олден на Пятую авеню.

Дорогой он занимал ее рассказами об ужасной миссис Олден и ее злом языке, о вечных раздорах этой леди с ее родственниками Уоллингсами.

— Не удивляйтесь, если она отведет вас в уголок и начнет обо всем расспрашивать. Миссис Олден — особа привилегированная, и для нее условностей не существует.

Монтегю уже привык к великолепию дома Олденов, но на Люси особняк, напоминавший чуть ли не дворец Дожей из черного мрамора, и слуги в ливреях, расшитых пурпуром и золотом, произвели сногсшибательное впечатление. Затем появилась сама миссис Олден в пышном туалете с темно-красной вышивкой и несколькими нитками жемчужного ожерелья. Она была почти на голову выше Люси и остановилась на некотором расстоянии от нее, чтобы лучше рассмотреть гостью.

— Я пыталась пригласить для вас сегодня миссис Уинни, — обратилась она к Монтегю, указывая ему место за столом по правую руку от себя, — но она не сможет прийти, так что вам придется удовлетвориться моим обществом.

— И много еще там, на Миссисипи, таких красавиц? — спросила она, когда они расселись. — Если много, не понимаю, зачем вы приехали сюда?

— Она вам нравится? — спросил Монтегю.

— Она хорошо смотрится, — заметила миссис Билли. — А как насчет ума? Просто не верится, что она вдова. Как бы то ни было, она нуждается в том, чтобы кто-нибудь о ней заботился.

— Я бы доверил это вам, — ответил Монтегю. — Я рассказывал ей о вас.

— Что именно? — спросила она тихо. — Что я много выигрываю в карты, или пью виски за ужином? — Заметив, что Монтегю вспыхнул, она рассмеялась. — Я знаю, что это правда. Я не раз замечала, что вы так думаете. — Она протянула руку к графину, который слуга только что поставил перед ней, и налила вино в свой бокал.

Монтегю стал рассказывать о Люси, и в то же время он наблюдал за ней; она сидела в центре стола и беседовала со Стенли Райдером. Монтегю случалось раза два играть с ним в бридж у миссис Уинни, и он подумал, что Люси вряд ли могла встретить другого человека, кто бы лучше воплощал в себе соблазны большого города. Райдер был президентом Готтамского треста, который помещался в великолепном доме с мраморным фасадом на Пятой авеню. Ему было лет под пятьдесят. Высокого роста, приятной внешности, с седоватыми усами и манерами дипломата, он был не просто банкир, но человек большой культуры. В юности он много путешествовал и побывал во всех странах мира. Увлекался Райдер и литературой, как любитель, конечно; и если и существовали книги, в которые он не заглядывал, то, наверное, лишь те, о которых не упоминают в обществе. Он мог беседовать на любую тему, и хозяйка, заполучившая его на званый обед, как правило, рассчитывала на успех.

— Стенли" сейчас очень занят и мало бывает в обществе, — сказала миссис Олден, — но я успела-рассказать ему о вашей приятельнице.

Временами разговор за столом становился общим, но Монтегю замечал, что руководил им всегда Райдер. Стрелы его остроумия так и летали от него через стол и обратно, и те, кто пытался отвечать, часто попадали впросак. Райдер умел ошеломить своих собеседников. Он принадлежал к тому типу людей, встречающихся в обществе, кто воспринимает радикальные идеи ради того, чтобы привлекать к себе общее внимание. Ему, человеку, пользующемуся блистательным успехом в определенной общественной среде, доставляло особое удовольствие развенчивать ее идеалы и условности, показывая тем самым, как мало ценит он этот успех. Это развлекало всех, кто сидел за столом, но Монтегю думал, улыбаясь, как мало Райдер похож на директора крупного, процветающего банка, каким обычно его себе рисуют. Когда гости перешли в гостиную, в довершение к такому несоответствию Райдер сел за рояль и исполнил фрагмент из какой-то русской сюиты.

2
{"b":"234043","o":1}