Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Не могу, – отвечает Балконный, – меня только сюда выпускают.

– Что же ты, не собака? – спрашиваю.

Балконный опять вздохнул.

– Задние лапы у меня слабые, почти не ходят. Болел я недавно, а теперь лапы не ходят.

Тут стал меня Балконный расспрашивать. Как пахнет трава в овраге, есть ли там мыши-полёвки, куда течёт ручей. Про всё спросил.

Вот и спасибо ему, что задержался я около песочницы. Тут вьётся дорожка. А по дорожке этой шёл мой Человек.

Он шёл себе, шёл, и сердце у меня радостно заколотилось. Но тут навстречу моему Человеку вышли двое. Они вышли из темноты и подошли близко. Они сказали:

– Дай закурить.

Я спрятался за песочницу и стал смотреть.

Мой Человек порылся в кармане и дал им закурить.

– А спички? – спросили они.

Он дал им и спички.

– Сколько времени? – спросили они.

– Поздно, – ответил он и хотел пройти.

Но они не пустили.

– Пойдём с нами, – сказали они. – Надо поговорить.

– О чём? – спросил он.

– Надо, – сказали они.

Тут шерсть у меня стала подниматься дыбом. Не с добром подошли эти двое.

– Дайте пройти, – сказал мой Человек.

– Пойдём с нами, – сказали они.

– Я иду домой, – сказал он.

– Надо поговорить, – сказали они.

Я стал весь как пружина. Сжался в упругий комок, глазами так и вцепился в этих двоих. Я только ждал, когда они тронут моего Человека.

– А ты парень ничего, – сказали они.

– Пропустите, – сказал он.

И тут они кинулись на него.

Что бы делал без меня мой Человек? Стрелой вылетел я из-за своего укрытия. С коротким рыком врезался в нападавших. Ярость душила меня. В эту минуту я мог выйти против ста людей, если бы они тронули моего Человека.

Я цапнул одного, цапнул другого. Они упали и поползли на четвереньках. Я метался между ними и всех кусал.

Ох, как они испугались! Они кричали, что я бешеный, и звали на помощь. А тут ещё Балконный решил поддержать меня и завопил что есть мочи сверху:

– Всех, всех перекусаю, в кллочья рраздеру!

В доме зажглись окна, высунулись сердитые люди. Мой Человек позвал меня, и мы быстро ушли. Он гладил меня по голове и говорил:

– Спасибо тебе, уважаемый. Ты настоящий друг.

И он повторил это несколько раз.

Глава 13. СОН

А потом мне приснился сон. Я нашёл собачью дверку, открыл её, а там стоял мой Человек.

На нём высокие сапоги, шляпа с белым пером, в руке блестящее ружьё. Яркое, яркое солнце. Глубокое, глубокое небо.

– Смотри, оно синее, Гордый! – говорит мой Человек.

И я вижу, небо синее, очень синее, а трава зелёная. Куртка на моём Человеке коричневая с жёлтым узором. Какое всё разное и красивое! Как же я не замечал этого раньше?

Я ношусь большими кругами, почти летаю. Чуть трону лапами землю и взмываю в воздух. Я перепрыгиваю камни, кусты и целые деревья.

Мой Человек останавливается. Он поднимает блестящее ружьё и ведёт им по синему небу. Бух! Из ружья вылетает фонтанчик, и разноцветная птица падает на землю.

Я мчусь к ней, осторожно беру зубами и приношу моему Человеку.

– Молодец, Гордый! – говорит он.

Он снова поводит ружьём, и снова – бух! – ещё одна птица падает в кусты.

А мы идём, идём. Вокруг нас луга, ручейки и белая пена цветов. Небо стоит круглым куполом. Снизу светлое, вверху бездонное, синее.

И вот мы подходим к опушке. Лес нас встречает прохладой.

– Здравствуй, дедушка Лес! – кричит мой Человек.

И дедушка Лес вздыхает шумно:

– Жа-арко, уважжаемые…

Вдали сквозь деревья заблестела вода, и мы побежали к ней. Хохочем, смеёмся. Окунулись и сделали радугу брызгами.

– Здравствуй, тётушка Река! – кричит мой Человек.

– Бл-бл-баловники, – бормочет она добродушно.

Мы искупались. Мокрые и довольные шагаем дальше. Встречаем поляны с большими красными ягодами, продираемся сквозь чащу. Долго идём, устали. А вот и овраг. Здесь отдохнём.

– Здравствуй, дядюшка Овраг, – говорит мой Человек. – Можно полежать у тебя на боку?

– Ладно уж, – соглашается дядюшка Овраг.

Мы кидаемся в сочную голубую траву, катимся по ней, замираем.

– Мы с Гордым друзья, – говорит мой Человек. – А как ты поживаешь, дядюшка Овраг?

– Да уж так, – отвечает тот.

– Ты тоже наш друг, – говорит мой Человек. – Мы любим лежать у тебя на боку.

– Ну уж… – говорит он.

Так и лежим, смотрим в небо.

– Что там, Гордый? – спрашивает мой Человек. Я вижу в небе большую красивую птицу. Но мой Человек не берёт блестящее ружьё. Он вынимает дощечку и тонкие палочки. Он начинает трогать дощечку, и на ней появляется птица ещё красивей той, которая в небе.

Потом он берёт дощечку и бросает её в небо. Дощечка летит, летит, кувыркается. И вдруг из неё выпархивает ослепительная, огненная птица. Та самая, которую он вывел своими палочками. Она взмахивает крыльями и мчится к солнцу.

– Ура! – кричит мой Человек.

Он вскакивает, пляшет, размахивает руками. Он хватает блестящее ружьё и палит в сторону, чтобы не задеть птицы. А она улетает всё выше и выше.

– Полетела, полетела! – кричит мой Человек.

Я тоже прыгаю, лаю. Мне весело, потому что весело моему Человеку. И дядюшка Овраг доволен, бормочет:

– Ну уж, молодцы…

Какой замечательный сон! Он снился мне долго-долго. Пока что-то не забухало, не затарахтело.

Я приоткрыл глаза. Оказывается, лежу в своей ямке. Низкое небо, моросит. В овраге работают машины. Начался новый день.

Глава 14. КАК КОМУ ПОВЕЗЕТ

Собачья жизнь такая. Сегодня у тебя в зубах кость, а завтра не знаешь, как уцелеть.

Вчера Хромой притащился едва живой. Он, как всегда, побирался в поезде, и его там здорово стукнули. Было у него три лапы, а теперь и вовсе на двух приполз.

Терпел Хромой молча, только слезы в глазах стояли. Бедный Хромой, за что его так ударили?

Зато повезло Новым. Я сам это видел. У дома стояла машина, взрослый человек что-то в неё укладывал. Рядом вертелись Новые, ждали, может, чего перепадёт.

Тут из подъезда вышла девочка. Я знал эту девочку, как-то она угостила меня кусочком мяса. Девочка сказала:

– Папа, такие хорошие собачки, они тут всегда ходят.

Папа ничего не ответил, возился со своей машиной.

– Папа, как раз мне и Маше. Давай их возьмём на дачу.

Папа ничего не ответил.

– Я буду с ними играть, а они посторожат сад.

Ничего не сказал папа.

– Собаки, собаченьки, идите сюда, – позвала девочка.

Новые завиляли хвостами и подбежали. Я, наоборот, отошёл. Если девочка меня не зовёт, то и не надо. Она уже давала мне кусочек мяса. А теперь у неё ничего нет.

– Собаченьки, собаченьки, – говорила девочка и гладила Новых.

Те прыгали, визжали от удовольствия, а Тобик перевернулся животом вверх и задрыгал лапами. Противная привычка.

– Папа, давай их возьмём на дачу, – сказала девочка.

Папа ничего не ответил.

– Давай, пап, а?

– А зимой куда денем? – спросил папа. – Лето кончается.

– Зимой отдадим дяде Коле.

– У дяди Коли есть собака.

– Ну будут ещё две. Он любит собак.

– Как хочешь, – сказал папа, и машина его заурчала.

Девочка открыла дверцу и позвала:

– Идите сюда, пёсики. Поедем на дачу. На даче хорошо.

Новые вопросительно посмотрели на меня. Все мы наслушались рассказов Таксы про дачу. На даче не жизнь, а рай для собак.

Я, конечно, обиделся на девочку. Почему бы ей не позвать меня? Никуда я не поеду, у меня тут свой Человек, да и овраг не брошу, но всё-таки…

– Идите, идите, – звала девочка.

По всему видно, девочка добрая. Да и папа не злой. Не стоило Новым упускать такой случай.

– Ладно, идите, – сказал я.

– А Чёрный, – спросили они, – Чёрный не рассердится?

Чёрный, наверное, не отпустил бы Новых. Чёрный людям не верит. Но Чёрный сейчас на той стороне оврага.

6
{"b":"24531","o":1}