Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

И пока Анжелика, замерев, глядела на людскую сутолоку, кто-то прикоснулся к ее плечу и неожиданно протянул ей сверток, по форме которого угадывалось, что в него завернута пара туфель.

— Вот то чудо, что вы заказали в лавке «Золотой каблук», — услышала она.

Перед ней стоял молоденький подмастерье с хитрым взглядом.

Он немного развернул сверток, и перед глазами Анжелики, как на витрине ювелирной лавки, сверкнула пряжка. Такие роскошные туфли не мог прислать мастер, к которому Анжелика обычно обращалась.

— Я ничего у вас не заказывала, — возразила Анжелика, отстраняя сверток.

Назойливость лавочников с галереи галантерейщиц была притчей во языцех. С завидной изворотливостью они шли на любые уловки, лишь бы заполучить нового клиента.

— Помните, я снял у вас мерки, пока вы дремали на ступенях лестницы Дворца правосудия? — не отступал подмастерье. — Мой хозяин сказал, что не может противиться желанию создать шедевр, достойный таких прелестных ножек. Взгляните! Тут не побрякушки с площади Тампля! Берите же! Когда-нибудь, протанцевав в них на балу в королевском дворце, вы вернетесь к нам, чтобы заказать еще одну пару туфелек, тогда заплатите и за эту.

— Да, вот еще кое-что для вас, — добавил юноша, протягивая Анжелике клочок бумаги. Молодая женщина сразу догадалась, что перед ней письмо от мэтра Людовика — только у него был этот особенный почерк с завитушками вокруг прописных букв.

Послание оказалось лаконичным. Она прочла:

«Иди своей дорогой. Ни о чем не жалей».

Когда она подняла глаза, подмастерье уже исчез в суетливой толпе на мосту Святого Михаила.

На ступенях Дворца
Сидит прекрасная дева
Лон-ла,
Сидит прекрасная дева!..

Песенка, которую певец из Дворца правосудия сочинил в тот далекий день, стала популярной на Новом мосту. Ее охотно пели, несмотря на грустный мотив, который заставлял утирать слезы мамашу Тру-ля-ля. Где-то сейчас папаша и мамаша Тру-ля-ля?

А рядом малыш-сапожник,
Ему улыбнулась удача,
Лон-ла,
Ему улыбнулась удача…
Красавица, если хочешь,
Мы будем спать вместе,
Лон-ла…
Мы будем спать вместе!

Анжелика возвращалась домой, в Маре. Ее сердце успокоилось, и теперь, больше, чем когда-либо, она была полна решимости и не сомневалась в своих еще не совсем ясных, но дерзких планах.

Послание нашло ее вовремя, именно в такой поддержке Анжелика сейчас нуждалась.

К черту колебания и необоснованные страхи! Как там написано? «Иди своей дорогой и ни о чем не жалей!»

Молодая женщина поразилась, до какой степени изящные туфельки из пластин перламутра, украшенные крошечными алмазами и сапфирами, пришлись ей впору, как они удобны. Должно быть, хозяин «Золотого каблука» навел справки о состоянии госпожи Моренс, прежде чем вручить ей свой шедевр. Такие люди очень расчетливы. Но он прав: эти туфельки как нельзя лучше подходят для того, чтобы танцевать в королевском дворце.

Глава 9

Мечты о Версале. — Кончина королевы-матери

АНЖЕЛИКА регулярно посещала салоны, где бывали придворные и завсегдатаи Лувра, но так ни разу и не встретила того странного человека, который испугал ее когда-то в Сен-Жан-де-Люзе, а потом — в «Красной маске».

Она по-прежнему считала его воплощением Зла или, скорее, Несчастья и не раз вспоминала короткий приказ, который отдала Флипо: «Видишь мужчину — вон там?.. Иди за ним… убей его!»

Думая об этом, она подсознательно жалела, что Флипо не удалось исполнить приказ. Только тогда Анжелика смогла бы забыть, что, когда она купалась в лучах счастья, ей нанес удар некто злобный, как сам Сатана. Именно он коварно и жестоко открыл в ее жизнь, в их жизнь, дорогу ветрам несчастий и разрушений, ветрам, развеявшим, как дым, их счастье и любовь. Если верить тому, что ей довелось услышать, этот странный человек был обласкан сильными мира сего и занимался оккультными науками в самом Лувре в компании отца племянниц кардинала. Оккультизм был для него вовсе не шуткой или забавой, призванной развлечь высокородных особ, как это случалось при дворах Европы. Нет, с помощью тайных знаний он стремился обрести власть, используя науку, вкус к которой привили королевскому двору Франции итальянские королевы Екатерина и Мария Медичи.

Примеры такого влияния хорошо известны. Около пятидесяти лет тому назад много судачили о некоей Леоноре Галигаи[26], молочной сестре королевы Марии Медичи. В ту эпоху королева стала регентшей при девятилетнем сыне Людовике XIII и осыпала благодеяниями своих фаворитов Кончини, которые умело ею манипулировали, по слухам, не без помощи оккультизма.

Юный Людовик XIII, как только обрел власть, немедленно приказал арестовать Кончини, которого люто ненавидел.

Арест происходил в извилистом узеньком проулке и потому быстро перерос в драку, во время которой защищавшийся Кончини встретил свою смерть. Лишенная поддержки супруга, Леонора Галигаи впала в немилость. Мария Медичи ничего не смогла для нее сделать. Леонору обвинили в колдовстве и приговорили к сожжению на костре, невзирая на то, что она была женой маршала и носила титул маркизы д'Анкр.

Колдунов сжигают.

Но Анжелика вовсе не стремилась попасть в мир дворцовых интриг.

Она грезила о королевском дворе, с которым познакомилась во время свадьбы государя. Она вспоминала о хмельной атмосфере дней, прожитых в Сен-Жан-де-Люзе. В особенности о вечерах, когда она принимала участие в карточных играх королевы-матери.

Анжелике всегда везло в игре. Порой она даже намеренно проигрывала, чтобы ее не обвинили в плутовстве. Графиня де Пейрак отлично понимала, с каким изумлением и завистью смотрели на нее придворные. Как только она появилась среди приближенных монарха, совершенно не зная королевского двора, этого сложного мира избранных, они сразу же поняли, что Анжелику сама природа наделила всем необходимым, чтобы воцариться среди них: красотой, отвагой, дерзостью, умением искренне веселиться. Она любила игру и комедию, будь то театральная постановка или сама жизнь, обожала танцы, которые делали ее легкой, невесомой, наполняли радостью, и именно поэтому она без труда смогла бы играть первые роли в балетах короля. А следует заметить, что король слыл знатоком балетов. Она также доказала, что отлично разбирается в придворных ритуалах, по своей сложности напоминающих религиозные обряды. Здесь тоже имелись свои мастера. В те дни долго обсуждали ее изящный реверанс перед королем, ее золотое платье и то, с каким искусством она поднялась, будто бы следуя одному лишь зову его взгляда.

Она попадет в Версаль и вновь засияет яркой звездой на придворном небосклоне, а ее униженные сыновья обретут то место, что было уготовано им по праву рождения.

1666

Первые дни года принесли новые слезы.

Простой народ разделял горе принцев.

Королева-мать умирала.

Все французы, вплоть до простых горожан, почитали Анну Австрийскую.

Она обладала поразительным умением тактично, но вместе с тем уверенно управлять самым блистательным двором Европы, прославившим Францию. Она отличалась врожденным даром понимать людей, умела подобрать для каждого нужные слова, найти единственно правильный жест. Даже во времена Фронды королева-мать всегда держалась очень мужественно и дипломатично.

И вот она умирала от опухоли в груди.

С тех давних времен, когда арабской медицине удалось точно описать некоторые симптомы такого рода болезней, хирурги называли подобные злокачественные опухоли, разъедающие тело, cancer. В переводе с латыни — рак.

вернуться

26

Леонора Галигаи (1568–1617) — придворная дама Марии Медичи в Тоскане и во Франции, жена авантюриста Кончино Кончини. Была обезглавлена по обвинению в колдовстве.

29
{"b":"246193","o":1}