Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Если немного поразмыслить, — отвечал Ши, — то путешествие с нашим другом Энеем — это просто приятная прогулка. Итак, в путь.

Они двинулись в путь. День становился все жарче, но утешало то, что за ними по крайней мере не было погони. Беженцы, все еще пребывавшие в подавленном состоянии, иногда перебрасывались несколькими словами, поэтому у психологов было вдоволь и времени, и возможностей для обозрения окрестностей и для обдумывания своего положения. Ши показалось странным, что люди, шедшие рядом с ними, все были довольно высокого роста. Не такие великаны, как Эней и мужчины из его рода, но выше обычного американца середины двадцатого века.

— Мне казалось, что люди в древности были намного меньше ростом, — заметил Ши. — Но даже женщины здесь выше, чем я.

— Это эпоха героев, — отвечал Чалмерс. — Тогда все было больше, лучше, красивее. Мужчины были более сильными, женщины более красивыми и добродетельными, а уж если наоборот, то — более безнравственными, чем теперь. Герои Гомера всегда поднимали такие камни, «какие трое мужчин современных, напрягшись, поднять не смогли бы», говоря словами этого автора.

— Похоже на то, как мы изображаем Дикий Запад, не так ли? Хорошие парни были лучше, плохие парни были хуже, и вообще все преподносится намного проще и яснее, чем было на самом деле.

— Точно. По всей вероятности, эрпы[21] не чувствовали никаких угрызений совести, стреляя в спину или плутуя за карточным столом, носили одежду, которая не знала ни воды с мылом, ни утюга, обнажали в улыбках гнилые зубы, но легенды сделали их возвышенными героическими персонажами, которые, дескать, творили добро и боролись со злом. То же самое произошло и с античными героями.

— Да, но эти-то даже и не выглядят, как микенцы[22] — недовольно проворчал Ши. — Недавно я читал статью в «Нешнл Джеографик»…

Чалмерс покачал головой:

— Гомер жил, если он вообще жил на свете, примерно на четыреста лет позже Троянской войны. Вергилий же, живший примерно на восемьсот лет позже Гомера, вообще не имел никакого представления о том, какими были люди Микенской цивилизации. Что мы видим здесь? «Встал пред народом Эней: божественным светом сияли плечи его и лицо…»[23]. Вот примерно так римляне эпохи Августа представляли себе людей, выведенных Гомером: это как бы сочетание общепринятого эллинского типа с древнегреческим характером, описанным в соответствии с изображениями на стенах и вазах, в скульптурах и т. п. Во всех описаниях присутствует бронза, поскольку Гомер подчеркивал, что оружие и доспехи были бронзовыми.

Прямо перед ними неотступно маячила фигура Энея, который без устали отмеривал расстояние широкими шагами, неся на плечах отца.

— У Энея ведь есть много соратников и даже рабов, — сказал Ши. — Но почему он все время несет старика сам?

— Здесь опять-таки больше от Вергилия, нежели от Гомера. Вергилий хотел создать национальный римский эпос, используя персонажей Гомера. Но римские герои должны были обладать римскими же добродетелями, а для римлян не было ничего ценнее, чем pietas[24]. Оно заключалось в безусловном и детальном соблюдении долга и обязанностей по отношению к родителям, предкам, домашнему очагу и богам. Смотрите, у престарелого Анхиза в руках боги домашнего очага, завернутые в кусок ткани. Образ великого героя, несущего на плечах престарелого отца и богов — хранителей домашнего очага, — это как бы одушевленный символ pietas в римском легендарно-эпическом творчестве.

— Понятно. А вы, я вижу, неплохо знаете поэму?

— Просто сейчас многое вспоминается. «Агта virumque сапо» (Битвы и мужа пою…) — этими словами она начинается.

— А я-то думал, что это написал Джордж Бернард Шоу.

Чалмерс вздохнул:

— Подумать только, а ведь я считал вас образованным и начитанным человеком.

2

— А как вы думаете, док, удается вам хоть как-то воспользоваться своими магическими способностями? — спросил Ши, искренне полагая, что Чалмерсу это удастся. Толпа троянских беженцев достигла Антандра[25], расположенного у подножия Иды[26], и остановилась там для постройки кораблей, чтобы плыть на них в западном направлении. Среди беженцев было немало мастеровых, но даже знатные люди, казалось, не гнушались работать руками — правды, лишь в тех случаях, когда работа была связана с оружием, лошадьми или кораблями. Они валили деревья, пилили их на доски для обшивки и брусья, из которых, словно по волшебству, вытесывались ребра и шпангоуты; мастеровые работали так же, как герои воевали, проявляя невиданную смекалку и веру в свои силы.

Даже в гуще всей этой легендарной деятельности находились такие работы, которые могли бы выполнить совершенно не знакомые с ремеслами и не приспособленные к физическому труду люди. Одной из подобных работ было кипячение смолы и переноска чанов, наполненных ею, к остовам строившихся кораблей. Именно этим и поручено было заниматься Чалмерсу и Ши. Троянцы, видимо, полагали, что путешественники были годны лишь для такой работы, грязной и неприятной. Гарольд постоянно размышлял о том, каким образом можно было бы поднять их престиж в среде беженцев, что было особенно важно, если им предстояло странствие по Средиземному морю. А между тем число людей, которые с нетерпением ждали момента отплытия, все увеличивалось, поскольку все больше скитальцев из разграбленной Трои и окрестных селений стекалось в лагерь беженцев. Постройка примерно дюжины кораблей уже близилась к завершению, но множество судов еще строилось или только закладывалось.

— Мне думается, я смогу что-нибудь сделать, — ответил Чалмерс. — Разумеется, это непросто. На людей из этих мифов не столь сильно действует механический вид магии, с которым мы встречались повсюду; использование заклинаний и церемониальных обрядов для них в большей мере связано с научным знанием, даже если правила, по которым они совершаются, кажутся им не строгими, а произвольными.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Ши.

Чалмерс проигнорировал нетерпение коллеги и лишь отложил в сторону палку, которой размешивал вонючую смолу, кипевшую в котле. Он устало опустился на плоский, удобный для сидения камень и обтер влажный лоб рукавом, превратившимся в лохмотья. Они оба уже давно сменили свои одеяния, в которых прибыли из шестнадцатого века, на туники, сотканные местными ткачами.

— Классическая магия, — продолжал Чалмерс занудным голосом, — по определению включает в себя взяточничество, лесть и манипулирование богами с целью вынудить их сделать то, что вам надо.

— Да, перспектива отнюдь не радостная. Неужто иметь дело с греческими богами так же тяжело, как с деканами факультетов в университете?

— О, тут трудности иного рода. Они более походят на трудности в отношениях с полицией или с политиками мелкого калибра. Но, поймите, это-то как раз и хорошо: греческие боги свою работу оценивают недорого. Все, что им надо, — это небольшие жертвоприношения и побольше лести. Они с готовностью откликаются на просьбы других богов, с которыми постоянно соперничают, и не оставляют попыток примазаться к их славе. Они — совершеннейшие дети и в то же время чрезвычайно могущественны.

— А если так, то не рискуете ли вы вызвать этим недовольство других богов?

— Именно этого я и боюсь. А ведь боги часто мстят своим соперникам, нанося удары по их любимцам или почитателям.

— И кто же эти любимцы? — спросил Ши, беря в руки палку, чтобы помешать смолу, которая уже заметно разогрелась.

— Ну, к примеру, их дети. Взять хотя бы нашего Энея. — Чалмерс кивком головы указал в сторону отмели, где троянский герой проверял лопасти весел, сделанные из отполированного оливкового дерева. Как и все здесь, конструкция весел и само их исполнение отличались невероятной изысканностью. В качестве экспонатов они могли бы украсить собой любой музей изящных искусств.

вернуться

21

Эрпы — собирательный образ людей, основанный на рассказах Уайетта Эрпа (псевдоним Берри Стаппа, 1848–1929) — легендарного обитателя приграничной полосы на Американском Западе, который в своем округе пользовался славой содержателя питейного заведения, игрока в азартные игры, сотрудника правоохранительной системы, бандита и мошенника. В первом подробном жизнеописании Уайетта Эрпа под названием «Wyatt Earp, Frontier Marshal» (1931), составленном Стюартом Н. Лейком (Stuart N. Lake) совместно с самим Уайеттом Эрпом, дается весьма подробное описание большинства основных подвигов этого бесстрашного «джентльмена удачи».

вернуться

22

Микенцы — обитатели Микены, древнего города в Южной Греции.

вернуться

23

Вергилий. «Энеида». Кн. III. (Пер. С. Ошерова).

вернуться

24

Уважение, почтение (лат.).

вернуться

25

Антандр — город близ Илиона.

вернуться

26

Ида — высокая лесистая горная цепь в Малой Азии, у подножия которой располагалась Троя.

22
{"b":"249730","o":1}