Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Надень маску! — крикнул он. — Я выхожу!

Билл тут же надел маску, и Форд, открывая люк, увидел, как глаза у Билла расширились от ужаса. Дверца распахнулась; Форд повернулся и выскользнул навстречу порыву ледяного ветра.

Он ударился о землю сильнее, чем думал, и едва не упал. Задыхаясь и растирая себе плечи, чтобы спастись от обжигающего холода, он потрясенно глядел на рассвет.

Ни потолка. Ни стен. Вокруг танкера не было ничего, насколько хватало взгляда, ничего, кроме беспредельного простора, беспредельного неба — такого светлого и холодного голубого цвета Форд еще никогда не видел, — раскинувшегося над беспредельной красной равниной из песка и камней. Он поворачивался и поворачивался и не видел ни куполов, ни Труб, ничего, только просторы вселенной со всех сторон.

А на горизонте появился алый огонек, алый, как кровь, как рубины, такой яркий, что глаза у Форда заслезились, и на миг ему показалось, что это глаз Марсианочки. От валунов до самых его башмаков протянулись длинные лиловые тени. Форд понял, что смотрит на восходящее солнце.

«Так вот куда мчались все эти прожекторы, — подумал он, которые исчезали во тьме каждую ночь. Они мчались сюда. В первый раз вижу такое чудо».

Он случайно попал туда, где мечтал оказаться всю жизнь.

Но холод пробирал его до костей, и он понял, что если будет и дальше здесь стоять, то замерзнет заживо в краю своей мечты. Он направился к ближайшему валуну, нащупывая застежку на ширинке.

Кто-то схватил его за плечо и развернул.

— Идиот! — заорал на него Билл. — Ты что, не знаешь, что будет, если тут пописать?

Даже под маской было видно, как Билл перепугался, и Форд понял, что лучше поскорее вернуться в кабину.

Когда они оказались внутри, задраили за собой люки и Билл перестал орать, Форда трясло уже не от холода.

— То есть сначала вскипает, а потом взрывается? — пролепетал он.

— Какой ты идиот! — повторял Билл, словно глазам своим не веря.

— Откуда же я знал? — спросил Форд. — Я же никогда не был Снаружи! Дома у нас полно мелиорационных каналов…

— Это тебе не Долгие Акры, дурья башка! Мы посреди промерзшего насквозь Нигде, и оно тебя в две секунды пришлепнет, ясно?

— Куда же мне идти?

— В туалет!

— Но я не хотел будить твоего папу!

— Да его сейчас ничем не разбудишь! — воскликнул Билл. — Честное слово!

Краснея от смущения, Форд пробрался в заднюю часть танкера и после нескольких попыток выяснил, как пользоваться туалетом, а Билли между тем спокойненько себе похрапывал. Потом Форд прокрался обратно, осторожно затворил дверь и сказал:

— А… а где тут можно помыться?

Билл, который снова включил гейм-бук, отозвался, не поднимая головы:

— В «Королеве».

— Нет, я хотел спросить, здесь где можно помыться? Билл посмотрел на него с озадаченным видом:

— Ты это о чем? Здесь никто не моется.

— Ты хочешь сказать, что вы моетесь только в «Королеве»? Тут уже Билл вспыхнул от смущения:

— Ну да.

Форд постарался не выдать своего отвращения, но чувства свои он скрывать не умел:

— И что, мне не помыться, пока мы не вернемся?

— Нет. Не помыться. А что, на Долгих Акрах моются каждый день? — сердито спросил Билл.

Форд кивнул:

— Иначе никак. Если не мыться, очень воняешь. Потому что навоз, и водоросли, и метановый завод, и… мы много работаем и сильно потеем. Поэтому мы каждый день бреемся и моемся, понимаешь?

— Так у колонистов поэтому лысые головы?

— Ага, — подтвердил Форд. — Ну, еще папа говорит, что волосы — это суета сует… Похвальба, тщеславие…

— Я знаю, что это значит, — процедил Билл. Он немного помолчал и добавил: — Ну, здесь ты не вспотеешь. Скорее замерзнешь. Придется тебе потерпеть, пока мы не вернемся в «Королеву». Всего-то недели две.

Две недели?! Форд представил, что скажут мама и папа, когда он объявится после такой долгой отлучки. Во рту у него пересохло, сердце отчаянно заколотилось. Он стал лихорадочно думать, что соврать, чтобы не попало. Сказать, что его похитили? Это едва не случилось. Похитили, увезли на рудники, да, и… ему удалось сбежать, и…

Билл снова уткнулся в гейм-бук, а Форд сидел и сочинял, что говорить. Истории становились все цветистее, все неправдоподобнее, все подробнее; и в какой-то момент мальчик перестал изобретать красивые отговорки и замечтался о том, что будет, если он вообще не вернется и не придется ничего выслушивать.

Ведь Сэм именно так и собирался поступить; а Сэм умный, веселый и храбрый, и он ушел из Коллектива навстречу новой жизни. Так почему же Форду не полагается новой жизни? Что, если он станет дальнобойщиком, как Билли, и всю оставшуюся жизнь проведет здесь, где нет никаких пределов? Блатчфорд, мальчик из МСК, исчезнет, и можно будет стать просто Фордом, самим по себе, а не частью чего-то. Можно будет стать свободным.

V

До депо «Юг» они добирались почти неделю. Форд наслаждался каждой минутой и даже привык к мысли о том, что мытье придется отложить. По большей части он сидел впереди с Билли, а Билл торчал в жилом отсеке и дулся. «Эвелина» летела вперед, а Билли рассказывал Форду всякие истории и учил водить танкер; это было труднее, чем управлять трактором, но не настолько, насколько Форд думал поначалу.

— Смотри-ка, научился держать «Эвелину» на дороге! — расхохотался Билли. — А ты силен для своих лет. Крошка Билл еще не может рулить.

— Зато я в навигации смыслю побольше тебя! — заорал сзади Билл, и было слышно, что он кипит от ярости.

— Это он правду говорит, — кивнул Билли. — В жизни не видел такого штурмана. Я почти всегда прошу его разобраться в координатах. Если заблудишься или в шторм попадешь, крошка Билл будет очень кстати.

Он робко обернулся убедиться, что Билл не смотрит, расстегнул кармашек на пи-костюме и вытащил пузырек. Быстро вытряхнул две красные пилюли и проглотил.

— Что это такое? — спросил Форд.

— «Фредди-не-спи-замерзнешь», — полушепотом ответил Билли. — Готовлюсь к ночной смене, только и всего. Попробуем установить новый рекорд от Монс Олимпуса до депо.

— Нам некуда спешить, — сказал Форд. — Правда-правда.

— Нет, есть куда, — возразил Билли, и Форд заметил, что ему не по себе. — Повеселились — и ладно, но твои-то наверняка тебя ищут? То есть утащить тебя из-под носа у Мамочкиных сынков — это, конечно, правильная затея, но мы же не хотим, чтобы тебя считали мертвым, так ведь?

— Нет, наверное, — протянул Форд.

Он печально поглядел на экран, на открытые просторы мироздания. Мысль о том, чтобы вернуться в Трубы, в вонючую темень коровников и сточных канав, повергла его в отчаяние.

Наконец перед ними замаячило депо «Юг», низкое ледяное плато над равниной. Поначалу Форд был разочарован: он-то ожидал увидеть сверкающую белую гору, однако Билли объяснил ему, что весь ледник запорошен красным песком из-за бурь. Через несколько часов, когда они подъехали поближе, Форд заметил полосу белого тумана, над которой вздымался ледник. Потом из тумана появились два островка поменьше — по обе стороны дороги.

— О старики Джек и Джим! — заорал Билли. — Видишь Джека с Джимом, значит, уже близко!

Форд с интересом поглядел на них. А потом рассмеялся — острова были похожи на двух бородатых великанов, высеченных из красного камня. Один сидел, уставившись в никуда пустыми слепыми глазами, и прижимал к животу что-то вроде кружки. Другой лежал на спине, мирно сложив на груди огромные лапищи.

— Откуда они тут взялись?! — в восторге воскликнул Форд.

— Приволок ледник, — отозвался Билл, который тоже подошел поглядеть.

— Нет! Нет! Расскажи ему, в чем дело! — расхохотался Билли.

Ты понял, это про Джека и Джима, двух дальнобойщиков из Австралии.
Про двух чуваков и холодное пиво. В натуре холодное, ну и так далее.
Холодное пиво, холодное пиво для двух дальнобойщиков Джека и Джима!
Приходят парни в «Королеву», а там Мамуля: «Пивка, ребятки?
Здесь пиво с пылу, здесь пиво с жару — один стаканчик, и все в порядке!»
Влетели круто Джек и Джим — горячее пиво не по ним.
Холодного пива, холодного пива для двух дальнобойщиков Джека и Джима!
А космос, братан, как темный чулан — чего там только нет.
Мы его тряхнем, мы пиво найдем, холодного пива стакан.
Холодное пиво, холодное пиво — прям в глотку Джека, прям в глотку Джима!
Раздобыли веселого пива бочонок, а дорогу на полюс парни знают с пеленок.
И в скале ледяной пробивают дыру, и бочонок туда опускают.
Я тебе, старик, ни слова не вру, еще и не так бывает.
И вот оно, холодное пиво, для двух дальнобойщиков Джека и Джима!
Залудили по кружке и по второй, все на свете перезабыли
И в белом тумане уснули по пьяни, и мороз их пробрал до костей.
До самых костей незваных гостей — дальнобойщиков Джека и Джима!
Так и есть. Во льду с головы до пят Джек и Джим на полюсе нынче сидят.
Поганая смерть! А не будь дураком — на Марсе грейся горячим пивком.
А жили бы на австралийский лад, околели бы все подряд.
Вроде двух дальнобойщиков Джека и Джима.
Тут и песне конец про холодное пиво.[101]
вернуться

101

Пер. А. Ефремова.

52
{"b":"264706","o":1}