Литмир - Электронная Библиотека

Затем они легли на землю и стали продвигаться в сторону того самого вигвама, который находился перед ними на расстоянии восьмидесяти шагов.

Глава VI

Незаметно подкрадываться к врагу – занятие не из легких. Если нет никакой опасности и причин заботиться о том, чтобы замаскировать следы, можно ползти вперед, опираясь на локти и колени. В результате остаются довольно крупные отпечатки, особенно в траве. Но, если хочешь избежать всего этого, продвигаться вперед приходится исключительно на кончиках пальцев рук и ног. При этом нужно вытянуться во всю длину тела, чтобы оно находилось как можно ближе к земле, однако не касалось ее, и всей тяжестью опереться на пальцы. Чтобы научиться выдерживать подобную нагрузку хотя бы недолго, необходимы сила и ловкость, а кроме того, упражнения в этом занятии, и за несколько лет упорных тренировок можно обрести это умение. Бич пловцов – судороги во время плавания, вестмены могут так же сказать о судорогах при подобном передвижении. И в том и в другом случае судороги могут привести даже к смерти.

Пока вестмен крадется к врагу, он должен быть предельно внимателен и ни в коем случае не ставить руку или ногу на землю, прежде чем хорошенько не обследует поверхность. Если, к примеру, его пальцы наткнутся на маленькую, незаметную ветку, да еще и сухую, которая обязательно треснет, то треск этот может повлечь за собой весьма плачевные последствия. Опытный охотник сразу уловит, человек или зверь тому причиной. Со временем все органы чувств вестмена развиваются до полного совершенства, и он, лежа на земле, может услышать даже шорох бегущего жука. Упадет с ветки на землю сухой листок сам по себе или его неосторожно стряхнет скрывающийся враг – это уж он непременно разберет.

Тот, кто владеет искусством незаметно подкрадываться к врагу, пальцы стоп ставит именно в те места, где прежде побывали пальцы рук. Остающийся след почти незаметен, и его можно легко и быстро замести.

От того, насколько хорошо ты умеешь замести (впрочем, вестмен сказал бы «погасить») след, часто зависит жизнь. Особенно когда подкрадываешься к какому-нибудь лагерю. Но самая тяжелая и опасная часть этого предприятия – обратный путь. Возвращаться следует спиной вперед, «гася» за собой каждый оставленный отпечаток. «Гашение» производится правой рукой, поскольку обе ступни и пальцы левой держат тем временем на себе все тело. Кто хотя бы раз пробовал продержаться в таком адском положении лишь минуту, быстро поймет, какое колоссальное напряжение должен испытывать охотник, иногда часами находящийся в таком положении.

Так было и сейчас.

Разящая Рука – впереди, а Виннету – позади, медленно продвигались вперед вышеописанным образом. Белый пядь за пядью ощупывал и изучал землю, а индеец стремился стать за ним именно след в след. Вот почему они продвигались вперед крайне медленно.

Трава была довольно высокой, почти в локоть. С одной стороны, это было хорошо: такая высокая трава полостью скрывает человека, но с другой стороны, плохо – в высокой траве хорошо виден любой след.

Чем ближе они подкрадывались, тем отчетливее становились видны детали лагеря. Но вот лагерь уже совсем близко, недалеко от них медленно прохаживается взад-вперед часовой. Как же незаметно подобраться к вигваму?

Обоих опытных охотников эта ситуация ничуть не смущала.

– Быть может, Виннету взять на себя охранников? – шепотом спросил вождь апачей.

– Нет, – ответил Разящая Рука. – Я знаю, что тут могу полностью положиться на свой кулак.

Мягко, тихо, как змеи, они ползли в траве, все ближе и ближе подкрадываясь к часовому. А тот и понятия не имел, что враг совсем близко. Последние вполне ясно видели краснокожего в свете костра. Он казался совсем юным и не имел с собой никакого другого оружия, кроме ножа за поясом и ружья, которое удобно висело у него на плече. Одет он был в шкуру буйвола. Черты его лица разглядеть было невозможно: все оно было покрыто красными и черными пересекающимися полосами – боевой раскраской шошонов.

Он ни разу не посмотрел в сторону двух разведчиков: все его внимание было направлено исключительно на лагерь. Может быть, аромат жарившегося на огне мяса привлекал его больше, чем положено для часового.

Но даже если бы он бросил взгляд на то место, где они затаились, то не смог бы ничего заметить: их темные фигуры были неразличимы на столь же темном фоне травы. Охотники разумно воспользовались тенью, отбрасываемой вигвамом, напротив которого горел костер. И тем не менее они уже были на расстоянии восьми шагов от часового!

Он протоптал в траве прямую дорожку. И нападение надо было совершить на этом месте, чтобы не было заметно других следов.

Сейчас он снова развернулся в крайней точке своего пути и медленно стал возвращаться, идя справа налево, если смотреть с места, где прятались оба охотника. Они, естественно, оставили свои ружья, чтобы ничего не сковывало их движения. Часовой прошел мимо них и, как и они, находился сейчас в тени.

– Быстро! – прошептал Виннету.

Разящая Рука привстал и, сделав два гигантских скачка, оказался за спиной у индейца, который, услышав звук, резко обернулся. Но над ним уже навис кулак Разящей Руки. Удар по виску – и шошон рухнул. Виннету в два прыжка очутился рядом с ним.

– Он мертв? – спросил апач.

– Нет, только без сознания.

– Мой брат может связать его. Виннету займет его место.

Ружье шошона было поднято с земли и заброшено на плечо, апач пошел в направлении, которое ранее выбрал часовой. Издали Виннету ничем не отличался от прежнего часового. И теперь он патрулировал вверх и вниз. Это был очень смелый, и, конечно же, необходимый шаг. Между тем Разящая Рука пробрался к вигваму вождя, охотник пытался немного приподнять край полотна, чтобы заглянуть внутрь, но оно было туго натянуто – сначала нужно было развязать веревку, которой полотно крепилось к шесту.

Проделать это следовало с особой осторожностью: возможно, что его заметят изнутри, и тогда все пропало. Прижавшись к земле, Разящая Рука опустил голову как можно ниже. Мягко и тихо приподнял край полотна. Теперь он смог осмотреться.

То, что он увидел, удивило его. Там не было ни пленных, ни шошонов. Только один вождь сидел на шкуре буйвола и курил душистую, пряную смесь из табака и коры ивы. Он наблюдал из приоткрытой палатки за занятной сценой, которая разыгралась у костра. Разящая Рука вернулся назад. Он прекрасно знал, что ему делать, но не мог действовать без согласия апача. Вот почему он снова опустил полотно, присел у вигвама, сорвал травинку и зажал ее между двумя пальцами. Послышался мягкий мелодичный стрекот.

– Тхо-инк-каи – сверчок поет, – прозвучали голоса шошонов из лагеря.

Если бы они только знали, что это был за сверчок! Стрекот послужил сигналом для Виннету. Апач, не изменяя манере бесшумно двигаться, медленно подошел к вигваму, пока не оказался в его тени и стал невидимым. Положив ружье на траву, он лег и как можно быстрее пополз вперед. Оказавшись на месте, он прошептал:

– Зачем мой брат позвал меня?

– Я хочу посоветоваться с тобой, – так же тихо ответил Разящая Рука. – Пленных нет в палатке.

– Это плохо. Придется вернуться назад, а потом заглянуть в другие палатки. На это может понадобиться так много времени, что и к утру не справимся.

– Может быть, это и не понадобится, потому что Токви-Тей, Черный Олень, сидит там.

– Уфф! Сам вождь! Один?

– Да.

– Значит, мы можем больше не искать пленников!

– Я тоже об этом думаю. Если мы захватим вождя, то сможем заставить шошонов выдать нам Толстяка Джемми и Хромого Фрэнка.

– Мой брат прав. Могут ли шошоны у костра заглянуть в вигвам?

– Да! Но свет огня не достигает того места, где находимся мы.

– И все же они заметят, что их вождя в ней больше нет.

– Значит, они подумают, что он отодвинулся в тень. Мой брат Виннету должен быть готов помочь мне, если первый захват не удастся.

Они переговаривались настолько тихо, что в палатке не было слышно ни звука. Теперь Виннету мягко и медленно приподнял полотно настолько, чтобы Разящая Рука, который всем телом прильнул к земле, смог проползти внутрь. Смелый охотник проделал это так тихо, что Черный Олень не успел почувствовать приближающуюся опасность.

24
{"b":"269115","o":1}