Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пошли! — Я дернул Таню за руку.

— Постой. — Она сдернула с мертвого Андрюхи камуфляжную куртку и мокрые от крови штаны. — Влезай! А то тебя за версту видно.

Я не побрезговал и ботинками. Кроссовочки, конечно, были полегче, но на змеюку в них лучше не становиться. Унаследовал я от Чижова и нормальный, дальнобойный «Калашников» 5,45 с парой магазинов. Граната еще досталась к подствольнику.

Может быть, надо было Андрюху хоть чуток присыпать, но только времени не оставалось. Потому что там, на асиенде, после нескольких отчаянных очередей все притихло. Это означало, что сейчас начнут искать, не унес ли кто ноги. Где-то у верхнего края поля взлетела вверх ракета красного дыма. А от дороги донеслась команда:

— Лос плутонос примере и секундо — аделанте! Первый и второй взводы — вперед!

И остался наш Чижов в кукурузном междурядье, полуголый, в кровавых бинтах, облепленный мухами…

А мы с Кармелой побежали в ту сторону, где когда-то была канава. Прямо вдоль междурядья, с одной надеждой — успеть, потому что если «тигры» отрежут нас от канавы, то деваться будет вовсе некуда.

«Тигры» шли с трех сторон: от асиенды, от дороги и от леса. За канаву они, видно, не очень беспокоились, потому что перейти ее было непросто, если учитывать наличие жарарак, которые в ней водились.

Коммандос сомкнули фланги и образовали нечто вроде гигантского хомута, краешки которого вот-вот должны были стянуться… Они не стреляли, но ломали кукурузу беспощадно, словно бы догадываясь, что платить компенсацию сеньору Сарториусу не придется.

Когда мы сумели добежать до канавы, мне показалось, что дела наши совсем хреновые и ловить больше нечего.

Я-то помнил эту канаву такой, какой она была одиннадцать лет назад, то есть грязной, с осыпавшимися земляными, ничем не укрепленными берегами, заросшей тростником и всякой водяной зеленью, в которой крокодилы водились. А сразу за ней, помнится, была ничем не огороженная банановая роща.

Но оказалось, что железная пята цивилизации и здесь прошлась. Канаву немного сузили, но зато укрепили ее берега почти отвесными бетонными плитами и превратили в широкий и глубокий лоток, по которому несся мощный поток красновато-бурой воды. Должно быть, где-то в горах Сьерра-Агриббенья прошли дожди, и водичку с верхних террас решили сбросить… Даже если бы нам удалось каким-то чудом перелезть через эту канаву, то дальше мы уперлись бы в здоровенный бетонный забор, должно быть построенный с таким расчетом, чтобы граждане, убирающие кукурузу, не смогли перелезть туда с помощью каких-нибудь механизмов, имеющих телескопическую гидравлику. Я, правда, не знал, чем тут нынче убирают кукурузу, но видел какие-то челюстные подборщики на машинном дворе и как-то непроизвольно сейчас о них вспомнил. Может, и правда, кто-нибудь с их помощью за бананами лазал…

Конечно, подобная версия происхождения забора на том берегу канавы могла быть чистой фантазией, родившейся в перепуганной и плохо соображающей башке, но сам-то забор был реальностью. А это означало, что нас приперли к стенке. Осталось только расстрелять.

Само собой, что на столь изменившемся ландшафте я уже не мог припомнить, где был вход в Лопесовы подземелья. То ли вверх по канаве бежать, то ли вниз? И это при том, что и сверху, и снизу вдоль канавы уже топали «тигры». Промежуток между концами «хомута» был немногим больше двухсот метров. На край канавы из-под прикрытия кукурузы мы не высовывались, и заметить нас вроде бы не заметили, но сунься мы поперек междурядий — засекли бы сразу. Это отсрочка максимум на четверть часа…

— Ну, куда? — спросила Кармела. — Вверх? Вниз? Веди, Сусанин! Не торчи, как шпала!

РНС молчала. Если Сорокин накрылся, то ждать подсказок неоткуда. Никто не даст мне силу, чтобы перемахнуть через канаву и забор, да и раньше, прямо скажем, РНС действовала в пределах нормального, если дело касалось физических возможностей, а не интеллектуальных.

Я сам решил, что бежать нужно вниз. Таня — за мной. Мы бежали поперек междурядий, и теперь нас заметили. Стрелять не стали, как видно, прошли те времена, когда хайдийские войска начинали палить очертя голову и даже драться между собой по нескольку часов, будучи не в силах координировать свои действия. У нынешних «тигров» с подготовкой было все в порядке. Мы бежали прямо на них, они наверняка уже залегли и приготовились. Можно было бы повернуть назад или броситься вправо, но везде нас ждало одно и то же. Хана.

То, что мы вылетели на небольшую проплешину в кукурузных зарослях, я поначалу не воспринял как спасение — мало ли огрехов допускается при полевых работах? И лишь узкая щель, правильным полумесяцем обозначившаяся в земле, подсказала: это то самое место.

Я вспомнил, как удивился тогда, когда Капитан, набрав на отобранном у Паскуаля Лопеса пульте цифры «1492» — год открытия Америки Колумбом, заставил сдвинуться с места целую лужайку. «Лужайка» располагалась в огромной стальной «миске», закрывавшей шахту, а на место лужайки снизу поднялась стальная площадка лифта со стоящим на ней вертолетом.

Взрыв, уничтоживший подземелья «Лопес-23», докатился и сюда. Во всяком случае, он сдвинул и покривил «миску» с «лужайкой», а в земле осталась месяцевидная щель. Что там сейчас творилось внутри — понять было сложно. Вполне могло оказаться, что, сунувшись туда, мы провалились бы в стометровую пропасть. Но другого способа уйти от «тигров» не было. И я, упершись руками в края щели, опустил ноги туда, откуда тянуло замогильным холодом…

МЫ ПОЙДЕМ ДРУГИМ ПУТЕМ…

Нет, никуда я не сорвался. Под ногой очень быстро нащупался металл, рука ухватилась за какую-то погнутую стальную штуковину, а другая еще за какую-то, и таким макаром я нашел под землей точку опоры. Следом спустилась Кармела.

Света было достаточно, чтобы разглядеть: мы стоим на разбитом и смятом вертолете, который в свою очередь покоится на покореженной, перекособоченной и оттого никуда не провалившейся лифтовой площадке. Именно до этого уровня нас когда-то опустил Капитан, набрав код «1776» — год основания США. Тогда по сторонам мы увидели три стальные двери. Паскуаль рассказывал, что оттуда на площадку выходили охранники. Сейчас этих дверей не было, их вдавило в дверные проемы, сорвало с петель и повалило.

Пульта, чтобы еще раз набрать «1776» и опуститься еще на двадцать метров вниз, у нас не было. Да и вряд ли здешние механизмы захотели бы работать. Надо было тем не менее срочно убираться с площадки, потому что ругань и пыхтение «тигров» слышались совсем близко. Они уже подбежали почти к самой щели.

— Где гранаты CS? — заорал какой-то начальственный голос.

— А кто приказывал их брать, сеньор лейтенант? Вы приказали взять только осколочные…

Мы слушали перебранку, уже соскочив с вертолета на площадку и пробравшись в одну из дверей. Гранаты с газом CS ребята забыли в очередной раз, но очень кстати для меня и Кармелы.

— Да бросьте им любую, все равно эта штука еле держится! — посоветовал кто-то. Наверху послышалось строгое:

— Всем отойти на двадцать шагов!

Щелчок, затем граната лязгнула по мятому борту вертолета. Мы с Кармелой отскочили от дверного проема и упали на пол… Грохнуло!

Сразу после того, как воздушная волна укатилась куда-то за наши спины и пошла гулять по еще неведомым нам подземным лабиринтам, а осколки перестали рикошетить по шахте, послышались сперва скрежещущий лязг, потом грохот, затем удаляющийся, но мощный гул и, наконец, тяжелый далекий удар…

— Я же говорил! — торжествующе крикнул кто-то сверху. — Площадка грохнулась! Если они и были там, то разбились всмятку!

Голоса стали удаляться. Когда их стало совсем не слышно, мы подобрались к дверному проему и поглядели…

Площадка с вертолетом исчезла напрочь. Остались лишь какие-то массивные рельсы-направляющие, покореженные конструкции, на которых держалась «миска», закрывавшая шахту. Полукруг света, проникавший из щели, высвечивал на двадцатиметровой глубине арку — она когда-то вела к вагончику. Но шахта на этом уровне не заканчивалась. Площадка с вертолетом провалилась так глубоко, что разглядеть их было невозможно.

82
{"b":"29724","o":1}