Литмир - Электронная Библиотека

Глава 2

Готовясь к путешествию, Селена и Милена взяли с собой немного вещей, но много оружия, где почетные места занимали два меча с кинжалами, составляющими пару, и два метательных ножа в форме изогнутой капли. Подобная форма придавала ножам эффект бумеранга. И то, и другое были изготовлены на заказ, точно по руке их владелицам.

Гробы решено было с собой не брать, так как сестры давно могли обходиться без них. Вообще решили путешествовать налегке, так что ограничились самым необходимым.

За все время путешествия причины возвращения сестер практически не касались. Лишь когда оставался последний день пути, Менестрес решила заговорить об этом.

— Мы скоро прибудем на место, — начала она. — Надеюсь, у вас уже есть план?

— Да, можно сказать и так, — отозвалась Селена. — Мы постараемся управиться в одну ночь. Ни к чему растягивать. И хотим начать с замка.

— Именно там все началось тогда, пусть начнется и сейчас, — добавила Милена, и глаза ее недобро блеснули. — Мы отомстим за нашу мать.

— И как именно вы собираетесь это сделать? — поинтересовалась Менестрес. — Тайком расправиться с обитателями замка?

— Нет, мы будем держать открытый бой. И кара настигнет лишь виновных, — горячо ответила Селена, и Милена была с ней полностью согласна, что, в общем, не удивительно.

— Что ж, вам выбирать способ, — ответила Менестрес после непродолжительного молчанья. — Мы будем рядом с вами. Но, надеюсь, вы понимаете, что не будем вмешиваться, если только, чтобы спасти ваши жизни. Это ваше дело.

— Да, конечно наше, — ничуть не смутилась Милена.

— К тому же вам эти люди ничего не сделали. У вас нет повода мстить им, а, значит, это стало бы просто хладнокровным убийством. Мы все сделаем сами, — проговорила Селена, словно для себя они все давно решили.

Тем самым разговор был исчерпан.

Родные края встретили Селену и Милену позолоченными осенью листьями деревьев, запахами яблок и молодого вина, а еще шумным дождем. Крупные капли отбивали дробь по крыше кареты. Первый, и от того непродолжительный, осенний дождь. Он прекратился за четверть часа до того, как карета, управляемая твердой рукой Димьена, въехала в деревню.

Сестры попросили ненадолго остановиться у их дома, вернее той хижины, которая когда-то была их домом. Но вместо дома они обнаружили лишь старое пепелище, заросшее сорной травой.

Осторожно, будто это было опасно, дотронувшись до обгорелого бревна, Селена безжизненным голосом проговорила:

— Этот дом они тоже сожгли. Они сожгли все!

— И теперь поплатятся за это! — ответила Милена, обняв сестру за талию.

Если у них и оставались еще какие-то сомнения по поводу правильности избранного пути, то теперь они окончательно развеялись. Сестры смотрели на пепелище, и в их глазах плескалось адово пламя ненависти.

— Мы едем в замок? — осторожно спросила Менестрес.

— Да! — решительно ответили Селена и Милена, садясь в карету.

Они тронулись в путь, и никто не заметил, что на одном из обугленных бревен заплясала огненная искорка.

Солнце пока не взошло, но в преддверии этого события небо уже заалело, когда карета достигла ворот замка. Пришлось прождать с четверть часа, прежде чем им открыли.

Заспанный слуга сначала хотел рявкнуть: «Что вам угодно?», но, увидев княжеский герб на дверце кареты, тотчас переменился в лице, поспешно спросив, как доложить о гостях барону.

— Менестрес Домичиаре виа Гранден княгиня Пармская с племянницами, — гулко ответил Димьен.

Почтительно поклонившись, слуга умчался докладывать. Спустя пару минут к ним выбежал еще один слуга, чтобы проводить таких знатных гостей в замок.

Столь внезапный визит устроил настоящий переполох. Хозяин замка вынужден был поспешно выбраться из постели и одеться. Долг обязывал его встретить таких знатных гостей лично. Но сделать это он все равно смог не раньше, чем через полчаса.

И вот, спустя пятнадцать лет, Селена и Милена лицом к лицу встретились с тем, кто, фактически, являлся их сводным братом.

Себастьян Скалиджеро стал уже зрелым мужчиной. Ему не так давно исполнилось сорок. Солидный возраст для той эпохи. Время уже наградило его седыми висками и небольшим брюшком, но это лишь усилило его сходство с отцом.

Сестры смотрели на него и ничего кроме презрения не чувствовали. Родная кровь не дала о себе знать. Была, конечно, мысль, что, может, он не так уж и виноват, если ничего не знал о них, но сестры поспешили прогнать ее от себя.

Что до самого барона, то он не узнал Селену и Милену. Да, их лица показались ему смутно знакомыми, но он не смог вспомнить почему, и решил не задумываться об этом. Отвесив гостям почтительный поклон, Себастьян поинтересовался:

— Чем могу служить вам, сеньора княгиня?

— О, сущие пустяки! — ослепительно улыбнулась Менестрес. — Мы держим путь дальше, через горы Бальдо, и решили сделать здесь последнюю передышку. Надеюсь…

— Можете не продолжать. Мой замок к вашим услугам. Для моей семьи будет честью принять вас.

— Это очень любезно с вашей стороны, — все так же с улыбкой ответила вампирша. — Простите, что доставили вам неудобства.

Тем самым ловушка захлопнулась. Барон Ракоццио сам пригласил смерть в свой дом, хотя еще не знал об этом, и старался получше принять княгиню и ее сопровождающих. Он думал, что это может быть очень выгодно.

Себастьян уже собрался показать гостям комнаты, когда раздалось:

— Я слышал шум. Что-то случилось?

По лестнице спускался падре Ансельмо в своих неизменных черных одеяниях. Годы повлияли и на него. Волосы из-за седины приобрели цвет соли с перцем. Лицо покрыли морщины, от чего его черты стали резче. Он стал еще более сухопар. В своей сутане он походил на ворона.

— Нет, мой друг, — тепло обратился к нему Себастьян. — Просто у нас гости — княгиня Пармская с племянницами. Разрешите представить вам, сеньора княгиня, моего доброго друга — падре Ансельмо.

Они поклонились друг другу. Потом падре перевел взгляд на сестер. Глаза стали узкими, как щелочки. Девушки и ему показались знакомыми, но он тоже не смог их вспомнить.

А Менестрес и остальные уже поднимались в отведенные для них комнаты. Никто из них даже не посмотрел в сторону святого отца. Королеве, Димьену и Танис до него просто не было дела, а сестры не смотрели, чтобы не выдать обуревающей их ненависти. Они с трудом сдерживались, чтобы не убить его здесь и сейчас. Но невероятным усилием воли им удалось спрятать свои чувства под маской безразличия.

Вещи тоже доставили в их комнаты, но гости настояли, чтобы сундуки и кофры так и остались закрытыми. Конечно, слуги бы очень удивились, увидев, что под одеждой находятся чехлы с оружием.

Действовать решили на закате, не раньше. Правда на дневной сон никто из вампиров не лег. Они даже вышли к обеду. Во-первых, отказаться было бы невежливо, а во-вторых, Селена и Милена хотели получше разведать обстановку.

В обеденном зале собрались едва ли не все обитатели замка. Во главе стола восседал барон Ракоццио, по правую руку от него падре Ансельмо, по левую — баронесса и юный наследник. Паренек четырнадцати лет. Очень похожий на отца, правда подбородок более волевой и более резкие очертания губ, что делало его схожим с дедом. Он беззастенчиво пялился на гостей. Похоже, здесь они бывали нечасто.

Стоит ли говорить, что вампиры за обедом ничего не ели? Но из-за по обычаю огромного стола, уставленного яствами, и из-за неспешной беседы никто этого не заметил.

— Что же заставило вас, любезная княгиня, предпринять такое рискованное путешествие? — учтиво спросил барон.

— Одно важное дело, касающееся моих племянниц, — уклончиво ответила Менестрес, поднося к губам кубок и делая вид, что пьет.

— О, речь, наверняка, идет о помолвке, — понимающе закивала баронесса.

На это вампирша лишь обезоруживающе улыбнулась, предоставляя обитателям замка думать все, что угодно.

На протяжении всего обеда Селена и Милена не проронили ни слова, что было расценено, как излишняя скромность сестер. Но на самом деле они внимательно наблюдали за всем происходящим, подмечая любую мелочь. К тому же им просто не хотелось разговаривать с теми, кого они справедливо считали виновниками всех своих бед.

32
{"b":"30309","o":1}