Литмир - Электронная Библиотека

Она никогда в своей жизни не обвинялась в стольких преступлениях.

И ни из одного из них она не извлекла ничего хорошего.

Дэйгис хмурился, пока вытаскивал Темное Зеркало с заднего сиденья внедорожника.

Хотя у него не было желания прикасаться к зеркалу, во многим потому, что его тянуло, как магнитом к этому древнему предмету, он едва справлялся со этим своим желанием, поэтому ему срочно надо было найти в замке наиболее защищенное место, где бы магическое воздействие зеркала уменьшилось под действием защитных чар.

Вокруг громадного гаража, стоявшего обособлено позади замка, защита не действовала. Должно быть, это была самая последняя из построек и одна из тех, за строительством которых он не наблюдал. Он планировал в ближайшее время должным образом оградить его от всякого рода воздействий, поскольку надеялся весьма часто им пользоваться. Мужчина был в восторге от современных способов транспортировки, которые не давили на наружные половые органы человека так, как лошадь.

Он уже сожалел, что оставил свой Хаммер в Инвернессе. Мощно упакованная Альфа H1 была первым купленным им автомобилем за время, прожитое в двадцать первом столетии, и эта машина была действительно великолепной. Человек мог на ней добраться практически куда угодно по труднопроходимой Горной местности. И горец пристрастился к ней, как парень, оседлавший своего первого прекрасного жеребца. Он надеялся, что его варварский предок был аккуратным водителем.

— Высокомерный Неандерталец, — бормотал Дэйгис, удерживая зеркало на расстоянии вытянутой руки, и хорошенько рассматривал его.

Он несколько раз вздохнул с восхищением.

Легендарное Темное Зеркало. У него в руках.

Удивительно. Он слегка провел своими пальцами по прохладной серебристой поверхности, затем по рунам, глубоко вырезанным в золотой рамке.

Даже те тринадцать душ, находившихся ранее внутри него и живших бок о бок с Туата Де много тысячелетий назад, не знали язык, которым была украшена рамка.

Вышеупомянутые говорили, что реликвии Светлого и Темного Дворов Сидхе были созданы прозаичной магией языке Туата Де. Эти священные реликвии содержали заклинания, которые в сущности были текстом и песней, написанные не на языке Адама Блэка и его современников, а на намного более древнем, на котором говорили многие эры назад, до того как Туата Де прибыли в этот мир. Язык, о котором предположительно забыли все, кроме самого древнего из них.

Холод медленно полз по его рукам.

Это было не совсем отталкивающим ощущением.

Фактически, это давало удивительную силу. Заставляло его чувствовать себя поистине могущественным. Плохо. Очень плохо.

Хмурясь, он развернулся и поспешил уйти с ним от гаража. Моментально, как только вышел из прохладного помещения без окон на искрящийся солнечный свет, он почувствовал себя лучше и сильнее.

Однако он не собирался задерживаться, пока в его руках была эта проклятая вещь.

Взяв зеркало подмышку серебристой стороной к себе, чтобы не ослепить никого, кто мог наблюдать за его передвижением, он обошел вокруг замка и начал подниматься через переднюю лужайку.

— ТЫ ПРОКЛЯТЫЙ ЧЕРТОВ ИДИОТ! — ревело зеркало. — ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, ЧТО ТЫ ТОЛЬКО ЧТО СДЕЛАЛ?

Дэйгиса очень удивила странность Темного Зеркала, ревущего на него за то, что он поступил так, как поступило бы большинство мужчин.

Он опустил его.

Драстен лежал на спине, обняв рукой свою жену и тяжело дыша. Близился полдень, а они были все еще в кровати. Это не говорило о том, что он ленивый человек и еще не вставал с утра. Он вставал. А с его прекрасной крошечной Гвендолин в руках он вставал почти всегда.

— Боже, это было восхитительно, — пылко произнесла его жена, прижимаясь к нему, лаская одной из своих маленьких изящных ручек его слегка щетинистую челюсть.

У него возникло внезапное побуждение спрыгнуть с кровати и гордо забарабанить по груди своими кулаками. Но вместо этого он повернул голову, чтобы поцеловать ее ладонь, при этом говоря с привычной небрежностью.

— Ты имеешь в виду третий или четвертый раз, девушка?

Она рассмеялась.

— Все. Начиная с самого первого раза, Драстен. Ты всегда изумителен.

— Я люблю тебя, женщина, — с жаром сказал он, вспоминая их первый раз. Эту ночь он не забудет никогда, ни одной крошечной детали: ни веры в то, что это часть его фантазии, когда увидел на ней малиновые трусики «танга», от которых можно было потерять голову, пока она медленно спускала шорты вниз той ночью, показывая ему их истинное предназначение. Ни пылкости, с которой они занялись любовью тут же перед всевидящим Богом, под усыпанным звездами небом, в центре неизменно запретных друидских камней. Ни того, как она стояла позже, настолько чистосердечная и доверчивая, что он навсегда запомнит ее такой.

Гвен Кэссиди была его второй половинкой, они были связаны древним друидским обрядом на всю жизнь и за ее пределами, и каждое мгновение жизни с нею было бесценным. Она во многих отношениях очень обогатила его мир, и наиболее значимым стал недавний подарок двух красивых темноволосых дочерей-близняшек, которые уже в пять месяцев показывали удивительную сообразительность. А почему бы им не быть такими, думал он гордо, если они унаследовали от него способности Друидов, а от его крошечной Гвендолин — блестящего физика, ум?

Рассуждая на тему их малышей…

— Ты думаешь, что мы должны…

— Да, — согласилась она немедленно. — Я тоже по ним соскучилась.

Он улыбнулся. Несмотря на то, что прошло всего чуть больше года со дня их свадьбы, они знали мысли и чувства друг друга, как собственные. И хотя об их дочерях прекрасно заботились две проживающие у них няньки, они отказывались надолго расставаться со своими детьми. Если они, конечно, не были заняты любовью. Тогда они вообще забывали обо всем.

Когда она отодвинулась от него и пошла в душ, он встал, чтобы присоединиться к ней.

Но, проходя мимо высоких окон в их спальне, он мельком увидел за ними какое-то движение и остановился, вглядываясь.

Его брат стоял посреди лужайки, что-то пристально разглядывая на траве.

Улыбка Драстена стала шире.

Они пережили то время, когда Дэйгис стал Темным. Это было чертовски трудное время, но его брат был свободен, хвала Амерджину, жизнь снова была роскошна, сладка и насыщена! Его отец Сильван и их мачеха Нелл были бы рады узнать, как хорошо их сыновьям живется сейчас.

У Драстена было все, о чем он когда-либо мечтал: любящая жена, процветающий клан, женатый и райски счастливый брат и длинная, простая, славная жизнь в его любимой Горной местности.

Ох, возникла небольшая суматоха, когда появился один из Туата Де — Адам Блэк, но естественный порядок вещей был стремительно восстановлен, и он нетерпеливо ожидал долгих лет…

Драстен моргнул.

Дэйгис разговаривал с зеркалом.

Стоя посередине лужайки и удерживая его осторожно по бокам, он с жаром разговаривал с этим сгустком магической силы.

Драстен озадаченно потер свой подбородок.

Почему его брат разговаривает с зеркалом? Что, в двадцать первом столетии вещи имеют способность консультировать и давать советы?

Задумавшись об этом, он недоумевал, откуда взялось зеркало?

Его не было несколько мгновений назад. Оно было выше его брата. И шире. Едва ли Дэйгис мог спрятать его в карман или подол своего килта, однако, на нем сейчас не было килта. Они оба одевались в современную одежду, хотя медленно приспосабливались к изменениям.

Драстен прислонился к окну. Нет, мало того, что зеркало было очень громоздким, оно еще и сверкало на солнце блеском золота и серебра. Как он мог не заметить его раньше?

Возможно, решил мужчина, оно лежало на земле, а потом Дэйгис наткнулся на него. И возможно, он просто говорил что-то типа «о, ну надо же, странно, как это сюда попало?»

Серебристые глаза Драстена сузились. Но с чего бы зеркалу лежать на передней лужайке? У них были садовники. И, безусловно, один из них заметил бы такую вещь и положил бы ее в другое место. Как оно сюда попало? Случайно свалилось с неба?

50
{"b":"313404","o":1}