Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Лютер всегда болтает всякую чепуху, – извиняющимся тоном произнес Генри. – Давай побыстрее домой, порадуем мать хорошей новостью. – Он подтолкнул брата к стоявшей у обочины машине.

Кендал с облегчением вздохнула. После этой встречи ей вдруг захотелось принять душ.

– Продаются рыбные консервы, – раздался рядом чей-то голос, – три банки за один доллар.

На ступеньках сидел человек, показавшийся ей знакомым. Он громко читал последний выпуск газеты Мэта. Перемазанная чем-то густая борода, с застрявшими в ней крупинками соли и перца, сильно старила его. На самом деле он, видимо, не старше Мэта.

– Добрый вечер, Бама, – сказала Кендал, улыбнувшись.

– Добрый вечер, адвокат.

– Как поживаешь?

– Ничего, потихоньку.

Как-то Роско поведал ей грустную историю.

– Он появился здесь совсем недавно, за несколько месяцев до вашего приезда. Знаете, – уточнил Роско, его зовут Бама, по названию штата Алабама. Он приходит к зданию суда каждый Божий день, невзирая на дождь или непогоду. Сидит на ступеньках и от корки до корки читает газету. Очень добродушный парень. Никому никакого зла не причиняет. Во всяком случае похоже, что так. Несколько раз его пытались отсюда прогнать, но на следующий день он всегда появлялся. Так провести свою жизнь?! – Уборщик грустно покачал головой, словно осуждая те кошмарные обстоятельства, которые вынудили этого человека бездельничать и совсем опуститься.

Вспомнив обо всем этом, Кендал вынула из сумки долларовую бумажку и сунула в боковой карман грязного твидового пиджака бедняги:

– Купи себе этих самых консервов, Бама.

– Большое спасибо, адвокат.

– Доброй ночи.

– Всего хорошего.

Какой длиннющий день. Каждая минута оставила в ее душе неизгладимый след, как рубец от удара плетью.

Кендал попыталась, как обещала, дождаться Мэта, но неожиданно так захотелось спать, что к полуночи, признав свое поражение, она улеглась в постели в гордом одиночестве.

Глава одиннадцатая

– Ваша честь!

– Тихо! – Удар судейского молотка прозвучал гулким выстрелом. – Если адвокат не состоянии сдержать эмоции своего подзащитного, а также всех за него болеющих, я вынужден буду при влечь ее к ответственности за неуважение к суду.

– Ваша честь, – хватаясь за соломинку, крикнула Кендал с места, – позвольте мне высказаться. – Одновременно она отчаянно старалась успокоить Билли Джо Крука. Тот после оглашения приговора орал что-то несуразное и размахивал кулаками.

– Подсудимый признал себя виновным и его дело передается в округ Колумбия для освидетельствования в Департаменте подростковой преступности. – Что еще на сегодня?

– Ваша честь, извините за возмутительное поведение моего клиента, – пыталась перекричать толпу Кендал. – Но в данном случае его негодование вполне объяснимо.

Фаргоу, подавшись ей навстречу, ехидно осклабился: – Неужели?

– Да, Ваша честь.

– Не ваша честь, а ваша задница, – неистовствовал Билли Джо, шмыгая носом. – Не судья, а кусок дерьма. И она тоже. И все остальные в этом чертовом суде.

Кендал так больно схватила его за руку, что тот даже вскрикнул от неожиданности.

– Сядь на место и заткни свою грязную глотку. Я сейчас с ним поговорю.

– Ах заткнуться, с чего бы это! – гневно завопил он, стремясь высвободиться из ее цепких пальцев. – Я выполнил все, что ты мне сказала, а теперь должен отправляться в тюрьму?! Или почти что в тюрьму. Никакой психоаналитик мне уже не поможет!

Его прилизанные, предварительно сдобренные гелем волосы растрепались и торчали в разные стороны. Он резко тряхнул головой и с ненавистью взглянул на Кендал.

– Твою мать, – в сердцах рявкнул парень и с размаху плюхнулся на скамью. – Блин, я все равно сбегу оттуда. Вот увидишь!

Генри и Лютер, сидя за перегородкой в толпе других посетителей, ворчали как разозленные собаки на коротком поводке. Миссис Крук неистово осыпала проклятиями и адвоката, и судью. Все смешалось, как в кошмарном сне.

Краем глаза Кендал заметила злорадную улыбку Дэбни Горна, выступающего в качестве обвинителя. Он с нескрываемым наслаждением упивался своей победой.

Обычно такие незначительные дела он передавал одному из заместителей, почему же на сей раз себе изменил? Ведь в основном он лично не участвовал в процессе, а вручив мандат на ведение дела у себя в кабинете, затем проводил остаток рабочего дня в кафе напротив, поглощая чудовищное количество чая со льдом за болтовней с посетителями.

Кендал обратилась снова к судье, чувствуя на себе взгляды всех присутствовавших, включая Мэта. Он заскочил специально, чтобы морально поддержать ее. Впрочем, лучше бы его здесь сейчас не было.

– Ваша честь, вынесенная вами мера наказания просто чудовищна. Стоимость похищенного подсудимым не превышает сотни долларов. На каком, простите, основании…

– На основании того, что ваш подсудимый является вором, мадам. И он сам признал свою вину. Если желаете, я попрошу секретаря еще раз зачитать эту часть судебного протокола.

– Нет, благодарю вас, Ваша честь, не надо. Мне известно, что подзащитный признал себя виновным. Мистер Крук сознает, что сделал ошибку в своем заявлении. Это была оплошность, а не злостное преступление, как считает суд. Это первый проступок моего подзащитного.

– Первый, но не последний, – злорадно заметил судья Фаргоу.

– Это единственный ваш аргумент, – тотчас парировала Кендал. – Должны ли мы сделать вывод, что этот суд предвзято относится к моему клиенту?

Фаргоу густо покраснел и угрожающе произнес:

– Вы не можете делать никаких выводов относительно этого суда. – Он возмущенно засопел, подбирая слова. – Вы играете с огнем, адвокат. Теперь все?

– Нет, не все, – упрямо заявила Кендал. – Пусть в протокол внесут следующее заявление. Считаю ведение этого дела неправедным и несправедливым. Билли Джо Крук раскаялся в своем поступке, и, поскольку это его первое разбирательство в суде, полагаю, что мера наказания должна соответствовать обычному в таких случаях стандарту.

– Ну, значит, я просто хочу улучшить обычные стандарты, – съязвил в ответ судья. – И в соответствии с ними ваш подопечный препровождается в тюрьму Департамента подростковой преступности. Срок заключения будет определен в соответствии с его решением.

Судья тут же ударил молотком.

– Дело закрыто.

Стоило лишь полицейскому попытаться надеть Билли Джо наручники, как тот сразу же стал сопротивляться, да так отчаянно, что пришлось звать на помощь остальных стражей порядка. Братья Крук только этого И дожидались. Мигом перемахнув через загородку, они накинулись на полицейских.

Кендал тут же бросилась им наперерез, надеясь, что за это время полицейские справятся с Билли Джо и уведут его из зала суда.

– Пожалуйста, Лютер, Генри, сейчас ему ничто не поможет.

Но они, отпихнув в сторону неудачливого адвоката, кинулись на помощь брату. Больно ударившись об угол стола, она не устояла на ногах и рухнула навзничь. Поднимаясь, она заметила, что полицейские уже волокут Билли Джо по проходу, не взирая на его пинки и нечеловеческий крик.

Лютер и Генри ломились следом.

Вдруг прямо перед Кендал мелькнула чья-то тень.

Мэт! Догнав братьев, он схватил Лютера за шкирку и прижал его к стене. Генри бросился тому на помощь, но Мэт принял бойцовскую стойку. Зверское выражение его лица привело Генри в замешательство.

– Слышали решение суда? – не своим голосом зарычал Мэт. – Дело закрыто. Билли Джо пойдет в тюрьму.

– Благодаря ей, – бросил Лютер и ненавидящим взглядом смерил Кендал. – Ты тут ни при чем, Мэт. Во всем виновата твоя жена. Это она засадила малыша за решетку.

– Ваш малыш сам постарался, когда украл эти паршивые диски, – резонно заметил Мэт. – Но не в том дело. Посмейте только пальцем тронуть мою жену, я вам глотки по вырываю.

– Мэт, пожалуйста, – вмешалась Кендал, подбежав к ним в последнюю минуту.

Вся эта перебранка вызвала повышенный интерес, и тут же налетела целая толпа зевак – поглазеть на происходящее. Да, положеньице не из легких, Кендал металась в поисках выхода. Стоит только свидетелям ее позора разболтать по всему городу, что Мэту пришлось выручать свою несчастную жену, как это самым серьезным образом скажется на ее репутации. И тогда – конец карьере, доверие к ней будет окончательно подорвано. А местные обыватели получат прекрасный повод позлословить, утверждая, что женщина в принципе не может быть хорошим адвокатом.

25
{"b":"4591","o":1}