Литмир - Электронная Библиотека

Лана в дверях меня сердито отпихнула.

– Что можно было там так долго делать?

– А ты обычно, что там так долго делаешь? – не осталась я в долгу.

– У меня хоть результат видно! – окинула меня высокомерным взглядом сестрица.

– Ага, – я начала смеяться, – особенно в прошлый раз!

Кузина со злостью захлопнула дверь. Ну и ладно! Я повернулась, чтобы уйти к себе в комнату, да так и остановилась. На пороге, скрестив руки на груди, стоял Сэм.

– Наша малышка стала показывать зубки? – подмигнул он мне. Я в ответ кисло улыбнулась.

– Сегодня был очень напряженный вечер, – не стала лукавить я перед братом, – а тут еще Лана настроение портит. Вот чего она ко мне прицепилась? Почему все время меня дергает?

– Да ревнует она, – выдал Сэм, убирая каштановую челку с глаз.

От такого заявления я обалдела.

– Чего?

– А ты не видишь? – недоверчиво спросил он. В ответ я лишь покачала головой. Он тяжело вздохнул и пояснил. – Она всегда была нашей маленькой принцессой. Нас родители часто оставляли у бабушки, а ты просто приезжала в гости. Но когда ты была здесь вместе с нами, ее просто распирало от злости. Ей казалось, что все вокруг уделяют тебе больше внимания.

– Я была еще совсем маленькой, – ошеломленно прошептала я.

– Вот именно поэтому она и ревнует. Она даже твоего папу к тебе ревновала!

– С ума сойти!

– Ага, а когда твоих родителей не стало, она поняла, что тебе стали уделять еще больше внимания, чем раньше.

– Какой бред!

– Для нее не бред. Теперь она ревнует меня и бабулю. Ты для нее извечный конкурент. Так что не обращай внимания, – Сема похлопал меня по плечу. А я задумалась. Действительно ли такое может быть, что наша королева – Лана может ревновать меня, серую мышку?

– Пойдем пить чай, – позвал Семен.

– Поздно уже, – я зевнула, – пойду спать.

– Ну, как хочешь. Спокойной ночи.

– Ага, спокойной.

Но, видимо, не судьба была этой ночи быть спокойной. Из ванны опять раздался крик Ланы. Она выскочила оттуда, хлопнув дверью. Я осторожно выглянула из своей комнаты.

– Я больше тебя красить не буду, – мрачно оповестила сестру. Она гневно взирала на меня, тряхнув … зелеными волосами.

– Чего так орать? – выглянул Семен из кухни, но, узрев свою сестру, ухватился за косяк двери и сполз на пол, сотрясая коридор гомерическим хохотом. Сестрица поджала губы и ушла к себе, бросив ему на ходу:

– Заткнись, Сэм!

– Правда, Сэм, – сдерживая улыбку, заговорила я, – тише ты, бабуля спит.

– Ты же знаешь, – ответил он, – что если она спит, то ее пушкой не разбудишь.

Я согласно кивнула, еще раз шикнула на него и, наконец, пошла спать.

Глава 7

Утро я встречала с улыбкой, как ни странно. Ночью снилось нечто невообразимо приятное. Не открывая глаз, я попыталась вспомнить, что же конкретно видела во сне, но тщетно. Зато вспомнился эпизод в моем подъезде с Глебом. От воспоминания сладко заныло где-то в груди, и бабочки запорхали в животе. От его признаний и обещаний кружилась голова. Как приятно, оказывается, быть вот такой нужной. После гибели родителей я не помню у себя вот такого состояния счастья. Потом вспомнилось все, что произошло в ванной комнате. Ну что, все это можно списать на усталость и расшалившиеся нервы, к тому же, помнится, я там вздремнула. Где гарантия, что все это не плод моей фантазии?

Тряхнув головой, прогоняя ненужные мысли, я распахнула шторы на своем окне и замерла в недоумении. На моем подоконнике с уличной стороны лежала белая роза. Все еще находясь в ступоре, открыла створки, глотнула утреннего холодного свежего воздуха, взяла цветок. К длинному стеблю была привязана записка алой лентой. Покрутив за ножку розу, понюхала белоснежный бутон. Легкий аромат слегка щекотнул мой нос. Приятно, очень. Почему-то в личности того, кто написал записку и прислал мне этот цветок, я даже не сомневалась. Но все равно внутренняя дрожь прокатилась по плечам и ушла через кончики пальцев. На плотной белой бумаге красивым каллиграфическим почерком было написано: «Не могу забыть твой поцелуй. Думаю только о тебе, самая прекрасная девушка на Земле».

Я перечитала записку несколько раз и поймала себя на том, что стою посередине комнаты и глупо улыбаюсь. Дав самой себе мысленный подзатыльник, я пошла умываться.

– О, бабуля, – улыбнулась я ей, – доброе утро!

– Доброе утро, детка, – залучилась в ответ бабушка.

Мурлыкая себе под нос какую-то песенку, я протанцевала в ванную. Там, конечно, было занято. Ну и ладно! Подожду. Дверь распахнулась, явив нам Лану с полотенцем на голове. Сестрица хмуро на меня посмотрела и спросила:

– Ты что, глаза накрасила?

– Нет, – я во все глаза уставилась на нее, – что за бред? А ты что, волосы опять красишь?

– А я разве виновата, что ты в прошлый раз купила плохую краску, и она смылась так быстро? – вопросом на вопрос ответила она.

– А я разве виновата, что твои волосы позеленели? – не осталась я в долгу.

– А разве нет?

– Да каким образом я могла вообще это сделать?

– Почем я знаю! – вспылила Лана. – Но я обязательно это узнаю, будь уверенна!

– Удачи! – я хлопнула дверью. Нет, она мне не испортит настроение!

Рассматривая себя в зеркале, я не могла не отметить, что действительно изменения были. А именно глаза. Они стали, казалось, больше и выразительнее. А может быть, все дело было в том, что сейчас они как бы стали ярче, они блестели. Мне эти перемены нравились. Умывшись, расчесала волосы и оставила их распущенными. Захотелось побыть романтичной и немного ветреной.

Вернувшись к себе в комнату, быстро оделась, взглянув на лежавшую на столе розу, подумала, что неплохо было бы поставить ее в вазу. У меня вазы не было. Мне ведь цветов в жизни никто не дарил. Вот Лана все время таскала домой букеты. Где она их брала – не мое, конечно, дело, и вазу у нее просить бессмысленно. О! У бабули должна быть! Я схватила цветок и побежала к ней.

– Ба, можно у тебя вазу попросить? – выкрикнула я, выбегая в коридор.

– Тебе она зачем? – это Лана как раз вышла из кухни.

– Розу поставить, – я протянула в доказательство цветок. Сестрица презрительно скривила губы.

– На какой клумбе срезала?

– Нашла утром на подоконнике, – она начала меня злить, – а вот откуда ты все время цветы приносишь, я теперь понимаю.

– Девочки, не ссорьтесь! – примирительно сказала бабуля, подавая мне красивую хрустальную вазу. – Возьми, мне ее еще твой дедушка подарил, когда мы познакомились.

– Спасибо, – я благодарно чмокнула ее в щеку и понесла свою добычу к себе в комнату.

– Если врешь, – донеслось мне вслед, – так хоть думай, что говоришь, четвертый этаж все-таки!

Я не стала ей ничего отвечать. Пусть завидует молча. Но, тем не менее, задумалась. Действительно, а как?

– Мелкая, – послышался голос Сэма, – ты идешь?

– Да, уже бегу.

Семен проводил меня до ворот школы. Попрощавшись с ним, я, опять напевая что-то себе под нос, пошла в класс. Хотелось улыбаться всем вокруг, что я и делала. Мне тоже все отвечали улыбками. Я просто парила, пока не врезалась в кого-то и не уронила сумку.

– Простите, – я наклонилась, чтобы поднять свои вещи, поэтому не увидела, кого толкнула, но зато прекрасно расслышала вкрадчивый голос.

– Не стоит.

Я вздрогнула, выпрямилась и подняла глаза. Сверху вниз на меня взирал Рейнард Тиган. Малахитовые глаза смотрели внимательно и как будто осуждающе. Невольно вспомнился вчерашний эпизод во дворе моего дома. Эта внезапная гроза, вспышки молнии и горящие зеленые глаза. Жуть! Я прокашлялась.

– Здравствуйте, – пролепетала я.

– Доброе утро, – весьма вежливо ответили мне, при этом продолжая сверлить глазами. Я благоразумно попятилась. Во-первых, Лелька убьет, если увидит, а во-вторых… да боюсь я его, вот. Бочком обойдя нашего учителя иностранного языка, при этом он продолжал на меня пялиться, я направилась в класс. Мне в спину донеслось:

11
{"b":"606081","o":1}