Литмир - Электронная Библиотека

Он не был точно уверен в том, что Иисус Христос провел 17 лет своей жизни в Индии. Он говорил, что в своем учении Иисус использовал идеи, услышанные в Индии, в основном от Гаутамы Будды.

Ошо говорил, что Иисус вернулся в Индию, жил до 112 лет и умер в Кашмире; его могила находится в Пахалгаме. Ни один ученый-теолог или специалист по истории Индии серьезно не воспримет этот тезис.

Ошо не ожидал и даже не хотел, чтобы его ученики воспринимали его слова как истину в последней инстанции.

Он просил, чтобы каждый думал самостоятельно, освободившись от тисков религиозных догм и понятий морали. Освободившись, можно пуститься в творческий поиск, не помышляя о власти, славе или деньгах, и вместо этого наполнить свою жизнь беспечной веселостью и смехом.

Нью-Дели

Хушвант Сингх

Июнь 1994 г.

Глава 1

Искусство жизни

Жизнь коротка, энергия ограничена, очень ограничена. И с такой ограниченной энергией нам необходимо найти безграничное; в такой короткой жизни нам необходимо найти вечное. Какая цель, какой вызов! Поэтому я прошу вас не отвлекаться на мелочи.

Что является важным в жизни, а что нет? Все будды отвечают на это так: имеет ценность лишь то, что смерть не может унести с собой, все остальное не имеет значения. Пусть это станет критерием определения ценности. Ты можешь воспользоваться им в любой момент.

Видел ли ты, как определяют чистоту золота? Критерий истинной ценности заключается в следующем: если смерть лишит тебя чего-то, то оно не имеет значения. Следовательно, деньги не важны, они необходимы, но не имеют высшей ценности. Власть, престиж, ответственность… смерть придет и унесет все с собой. Зачем же поднимать из-за них столько шуму на те пару дней, пока мы здесь? Это караван-сарай, остановка на ночь – и к утру нас уже нет.

Важным является лишь то, что можно забрать с собой, покидая тело. Это значит, что, кроме медитации, ничто не важно. Только осознанность представляет собой ценность, ибо она продолжает существовать и после смерти. Все остальное исчезнет, оно поверхностно. Осознанность наполняет нас изнутри, поэтому смерть здесь бессильна. Сострадание и любовь тоже не исчезнут, так как они являются важнейшими составляющими осознанности.

С собой ты унесешь лишь ту осознанность, которую достиг в жизни: это и будет твоей истинной ценностью.

Я слышал, что ваши санньясины празднуют все…

Вы абсолютно правы! Мои санньясины празднуют все. В основе моей санньясы лежит празднование, радость, а не отказ от жизни; восторг от всего, что дает жизнь: красоты, веселья, ибо сама жизнь – это дар Божий.

Религии всегда учили отрицать жизнь, относиться к ней негативно, их подход к жизни полон пессимизма. Все религии выступают против жизни и ее радостей. Для меня же жизнь и Бог синонимичны. Более того, слово «жизнь» лучше слова «Бог». Бог – это философский термин, а жизнь реальна. Слово «Бог» встречается лишь в писаниях, это всего лишь слово, просто слово. А жизнь в нас и вне нас, она в деревьях, облаках, звездах. Все сущее – это танец жизни.

Я учу любви к ней.

Я учу искусству жить полноценно, наслаждаться Божественным через жизнь. Я не прячусь от жизни. А все твои религии учат аскетизму, в каком-то смысле они все хиппи. Нужно понимать слово «хиппи». Оно просто означает того, кто прячется от жизненных бурь, того, кто «виляет бедрами» [2], такие люди не могли противостоять жизненным неурядицам. Они всего боялись, убегали в горы или монастыри.

Но невозможно скрыться от самого себя, даже спрятавшись в горах или монастырях. Мы – часть жизни: она пульсирует в нашей крови, дышит в нас, она – сама наша сущность! Куда от этого спрячешься? Если хорошо подумать, то все эти попытки к бегству сродни самоубийству. Твои монахи, сестры, махатмы и так называемые святые – все они самоубийцы, они медленно убивают себя. Но они не просто самоубийцы, они еще и трусы, им не хватает смелости покончить с собой одним махом. Они это делают постепенно, потихоньку, время от времени; они умирают по чуть-чуть. И мы должны уважать этих больных, выживших из ума людей? Они против Бога, ибо они против жизни.

Я обожаю жизнь, а значит, учу праздновать ее. Все нужно праздновать, все нужно прожить и полюбить. Для меня нет ничего посредственного, как нет и ничего святого. Для меня все святое: от самой низкой ступеньки лестницы до самой верхней. Жизнь – это та же лестница: от тела к душе, от физического к духовному, от секса к самадхи, все наполнено Богом!

Постаревший санньясин рассказывает актеру, игравшему роль Гамлета, что он в свое время тоже играл эту роль.

– Как вы думаете, – спрашивает актер, – занимался ли сексом Гамлет с Офелией?

– Не знаю, как Гамлет, а я обязательно занимался.

Праздник должен быть всеохватывающим, только тогда можно стать всесторонне богатым. Всестороннее богатство – единственное, что мы можем предложить Богу.

Если Бог есть и однажды придется держать перед Ним ответ, то Он задаст лишь один вопрос: «Полноценно ли ты жил?» Нам дается шанс жить, а не отрекаться от жизни.

Мои санньясины празднуют также и смерть, так как для меня смерть – не конец жизни, а ее кульминация, крещендо, финальный аккорд. Если ты жил полноценно, если жил от мгновения к мгновению, если ты выдавил из жизни весь сок, то твоя смерть станет наивысшим оргазмом.

В чем цель жизни?

У жизни нет цели, она просто есть, ибо жизнь – это еще одно название Бога. Что угодно в мире может иметь цель, может быть средством для ее достижения, но, по крайней мере, есть нечто, являющееся венцом всего, не имеющее целей.

Можешь назвать это Сущим.

Можешь назвать это Богом.

Можешь назвать это жизнью.

Это все различные имена единой реальности.

Бог – это имя, данное жизни богословами, и в этом кроется опасность, так как слово, идею о «Боге» можно опровергнуть, оспорить. Почти половина человечества не верит в Бога. Это не только коммунисты, но и буддисты, джайны, тысячи атеистов-вольнодумцев. Идею о «Боге» нелегко защитить, потому что она придумана человеком, и это понятие нельзя засвидетельствовать, доказать, подтвердить. Слово остается более или менее пустым. Оно может означать что угодно.

Мне больше по душе «существование». Все великие мыслители этого столетия – экзистенциалисты. Они полностью отказались от слова «Бог». Им достаточно самого существования.

Для меня слово «Бог», как и слово «существование», – крайности, ибо в слове «существование» нет подтверждения жизни, оно может быть мертвым. Нет подтверждения мудрости, оно может быть глупым. Нет подтверждения осознанности, оно может быть неосознанным.

Поэтому я выбираю слово «жизнь». Жизнь содержит все необходимое, более того, ее не надо доказывать. Ты и есть сама жизнь. Ты – доказательство. Ты – аргумент. Невозможно отрицать жизнь, и во всей истории человечества не было ни одного мыслителя, который отвергал жизнь.

Миллионы людей отвергают Бога, но невозможно отвергнуть жизнь. Она бьется в твоем сердце, она в твоем дыхании, она светится в твоих глазах. Она выражается в твоей любви. Она бурлит повсюду – в деревьях, птицах, горах, реках.

Жизнь – это цель всего. Вот почему у жизни нет иной цели, кроме самой себя. Другими словами, цель жизни неотделима от себя самой. Она проявляется в том, чтобы расти, расширяться, праздновать, танцевать, любить, радоваться – все это разные аспекты жизни.

Однако по сей день ни одна религия не признала жизнь в качестве цели всех наших поступков, всех наших усилий. Наоборот, религии отрицали жизнь и воспевали гипотетического Бога. Но жизнь настолько реальна, что за тысячи лет религии не смогли зародить даже тени сомнения в ней, несмотря на всю к ней оппозицию. Их Бог не был глубинным центром жизни, их Бога можно отыскать, только отвергнув жизнь. Для человечества это стало большой трагедией: сама идея отрицания жизни ведет к почитанию смерти.

вернуться

2

От английского hip – «бедро». – Прим. перев.

5
{"b":"635355","o":1}