Литмир - Электронная Библиотека
Марсия Браун. «Сборник воспоминаний, сведений и справок на различные темы, предназначенный для широкого круга читателей»

Глава 2

Проверка на прочность

– Этого нельзя допустить, слышите?! Ни в коем случае. Нет, нет и еще раз нет!

В принципе всегда сдержанный, сейчас ректор походит на выжившего из ума деда, мрачно голосящего со своего крыльца вслед прохожим.

Остальные преподаватели, собравшиеся в кабинете ректора, выглядели не лучше. Декан Светлых нервно теребил пуговицу на пиджаке, пока та не оторвалась и с мелодичным бряканьем не закатилась под шкаф с документацией. Бьянка Барис сидела в компании преподавательницы магической математики и специалистки по разведению садовых культур, цветов и грязи в учительской. Юлая, наша кроткая преподавательница грез, терла покрасневшие глаза платочком и едва заметно дрожала от сдерживаемых рыданий. Оборотень хмуро взирал в окно, а Анна Сминт, наша неунывающая старушка, кусала большой палец правой руки.

Я осторожно наклонилась к профессору Хельмергу, занимающему соседний стул.

– А в чем, собственно, дело?

Вопреки своему обыкновению дремать на разносах, устраиваемых преподавателям ректором, старичок был добр и сосредоточенно ловил каждое слово Белозерского.

– Как?! Вы не в курсе?! – ахнул он.

Естественно, я не в курсе! Меня только полчаса назад с практики отозвали. Даже сумки в комнату занести не дали, пришлось пристраивать поклажу под собственным стулом и делать вид, что звякают там исключительно пробирки с важными ингредиентами, а не домашнее вино, которое я тайком прикупила для взяток.

– Пять дней назад к нам нагрянула проверка, – зашептал старичок-профессор. – Перерыли все документы, облазили все башни, а вот сейчас очередь открытых занятий… Грозят закрыть наше учебное заведение.

– Да ладно!

Реакция получилась искренней и громкой. Я даже не сразу заметила, что ректор уже давно ничего не говорит и все присутствующие пристально смотрят на нас с профессором.

– Это все из-за гарпии! – авторитетно заявил Эмиль Фаркас.

И что этому оборотню не сидится? Почему как что, так гарпия виновата? Хуже только Кьяри. Кстати, да где же он?!

– Господин ректор, у Академии есть возможность отказаться от наших обязательств и вернуть госпожу Браун в застенки? – уточнил декан Светлых.

Эх, прощай, домашнее вино, отвратительная кормежка и охламоны. Стоп! Я что, действительно радуюсь?

– Госпожа гарпия не вернется в камеру.

От низкого рокочущего голоса все, включая меня, слегка вздрогнули. Мне показалось, что даже шкаф качнулся и звякнул хрусталь в секретере.

Словно не замечая произведенного на публику эффекта, Кьяри бесшумно запер дверь и скрестил руки на могучей груди.

– Она не вернется.

Сказал как отрезал. А вид при этом какой суровый сделал, а как желваками заиграл, а как глазки блеснули! Любо-дорого посмотреть. Вот он, мой спаситель. Защитник. Драконище.

– Мы сами от нее избавимся.

Я поперхнулась и судорожно закашлялась.

– Ну наконец-то! Я уж думал, никто не предложит! – воскликнул оборотень и недружелюбно оскалился.

– Профессор, пересядьте, – заботливо посоветовал декан кафедры Светлых искусств, – еще не хватало, чтоб вас окатило кровью этой выскочки. А вас, ректор, я попрошу открыть окно. Как говорят стражи: нет тела, нет дела.

Профессор ошарашенно замотал головой, ректор, не ждавший такой кровожадности от сотрудников, удивленно приоткрыл рот, а Фаркас хрустнул шеей и начал наступать на опешившую меня.

– Сейчас все по-тихому сделаем…

– Да вы с ума сошли! – закричала Бьянка Барис, вскакивая, и на нее с недоумением воззрились все присутствующие. Просто вот до этого момента наша ядовитая дамочка не питала ко мне никаких теплых чувств, и видеть ее в защитниках казалось в высшей степени странно. – Ее нельзя убивать, – горячо заявила она, обжигая суровым взглядом оборотня. – По крайней мере, не здесь.

Вот теперь все так, как и должно быть.

– Верно, – кивнул Фаркас, притормаживая. – Любой некромант выявит остаточные признаки насильственной смерти.

– Вы знаете, – выступила с инициативой Дори Мильграм, наша любительница растений, – на прошлой неделе четвертый курс перестарался в одной из теплиц и наколдовал целый ящик плотоядных бактерий…

– А еще можно воспользоваться одним из ядов, которые готовят на моих практических. Скажем, что перепутала.

– А можно списать все на несчастный случай, – оживилась Стелла Круз. – Мол, шла по коридору, а на нее сверху статуя василиска упала.

– Вы про ту, что на балкончике большого зала? Полнейшая безвкусица, такую не жаль…

– Я слышал, что из-за физической особенности ар-теро не способны плавать, – присоединился к мозговому штурму декан Светлых. – Что, если во время одного из полетов гарпии дождаться, пока она отлетит подальше в море, и вызвать дождь?

Нет, вы только гляньте на этих креативщиков. Как привнести разнообразие в лекции, так мы пасуем, а как речь зашла обо мне, так вон сколько светлых идей. Одна кровожаднее другой.

– Я сказал «избавимся», а не уничтожим, – грозно напомнил Кьяри, и все вновь вздрогнули. Даже шкаф.

– И что же вы предлагаете, господин Кьяри? – проворчала Анна Сминт.

Драконище посмотрел на ректора.

– Проверка приехала не по наши души, так давайте дадим им то, чего они так сильно жаждут, и спасем Академию. Напишем общую докладную от всего преподавательского состава. Ректор, вам придется внести несколько порицаний в личное дело, я со своей стороны обещаю собрать не менее десяти коллективных жалоб от студентов. Члены комиссии должны быть уверены в том, что мы заинтересованы в избавлении от госпожи гарпии не меньше, чем они.

Белозерский побарабанил по столу пальцами и медленно кивнул. Я же откинулась на спинку стула, скрестила руки и с ненавистью глянула на высоченного декана.

– И что будет со мной?

Кьяри с безразличным видом пожал плечами.

– Переведут в другое место. Куда-нибудь подальше от нашей Академии.

Ах, вот что он придумал!

Я заставила себя успокоиться, дуя на собственные мысли, как на огонек свечи. Встав, вытащила сумку, призывно звякнувшую бутылками, обвела присутствующих покровительственным взглядом и с поистине королевским величием улыбнулась.

– Что ж, не стану вам мешать.

* * *

Женщин противопоказано оставлять наедине с обидой. Хуже только оставить ее наедине с этой обидой в компании домашнего вина и случайного мужчины.

И так как с мужчинами в Академии всегда была глобальная напряженка, то я сидела у себя в комнате, смотрела на медленно опускающиеся за окном сумерки и прислушивалась к шагам в коридоре. Вероятно, драконище чувствовал сгустившиеся над его тупой башкой тучи, потому что идти к себе не торопился.

Пришлось взять инициативу в собственные руки и послать на разведку союзника. Каково же было мое удивление, когда тот вернулся с рассказом, что дракон развлекает комиссию в составе пяти разодетых дам.

– Ну все. Ему кранты! – решила я, вставая и направляясь к окну.

Оказавшись на свежем воздухе, облетела башню, где располагался преподавательский этаж, и начала искать окно драконьего логова. Наудачу заглянув в первое попавшееся, с удивлением обнаружила нашу скромную преподавательницу грез за весьма необычным занятием. Девушка самозабвенно мазюкала кистью по холсту.

Ничего особенного? Ага, такое очень умиротворяющее хобби, если не считать черного латексного костюма, облегающего, как вторая кожа, туфель на шпильках и смущенного старшекурсника, одетого в белоснежную тогу.

Вот тебе и тихий омут…

Следующие два окна ничего интересного не показали, зато я наконец сориентировалась в планировке и нашла нужное. Будучи порядочным драконом (и не менее порядочной свиньей), Кьяри навесил на свою комнату все известные меры предосторожности. Окно не стало исключением.

4
{"b":"665919","o":1}