Литмир - Электронная Библиотека

Взгляд майора наполнился льдом способным заморозить море.

– Не лезь в эти дела, парень. Ты хороший воин, удачливый предприниматель и успешный изобретатель. Тебя невесты ждут. Влезешь в это дерьмо – я за твою бессмертную шкуру и гроша ломаного не поставлю. Даже за обладание такой информацией аристо сживут тебя со свету, несмотря ни на какого покровителя.

– Ага. Но и игнорировать это глупо, мало ли как жизнь повернётся. А трепаться я не собираюсь.

– Значит, ты понял меня правильно, – взгляд командира потеплел. – Не зря вокруг тебя и Мороз и Стрелковы носятся. Давай режь следующего.

Потрошение второго Танцора много времени не заняло. В нём тоже оказался красный Камень Души, увеличивающий скорость реакции, что вызвало бурю восторгов у гномов и вопрос, что именно останется в группе, даже не поднимался. Выносливость это конечно хорошо, но вот чем быстрее ты реагируешь на опасность, тем дольше живёшь.

Но, был и неприятный момент. Содержимое пищевода не пережило попаданий пуль и последующих объятий техники «Каменной пасти», и раскрошилось на мелкие осколки. Но Батя не хотел оставлять и крупинки драгоценного материала. Так что пришлось тщательно выскребать внутренности нежити, что не прибавило мне хорошего настроения, зато гарантировало зависание на пару часов в бане, в попытках отмыть трупный запах. Но в итоге самые мельчайшие части были собраны и Роман скомандовал.

– Борода, притормози, выкинем падаль.

На этот раз мне даже не пришлось вылезать из машины. Филин со своим вторым номером, которого называли просто и без затей Башка, вытянули брезент вместе с останками, и облив горючим, запалили, выполняя правила об утилизации останков нежити. Жирный столб дыма поставил точку в наших сегодняшних приключениях. Мы взяли курс на основную базу корпуса.

Интерлюдия № 1

Над столом командующего Отдельным Гвардейским Африканским корпусом гвардии генерал-лейтенанта Николая Дмитриевича Горчакова стоял настолько густой табачный дым, что на нём можно было подвесить до полудюжины топоров. Страсть генерала к курению трубки стала притчей во языцех и обросла байками. Например, поговаривали, что когда он только принял командование, наслышанный о его привычке зам. по тылу установил в кабинет дополнительную вытяжку. И как только её включили, была объявлена пожарная тревога, такой дым пошёл из трубы.

Сам же Николай Дмитриевич, проходя очередную процедуру чистки организма у столичных лекарей, каждый раз давал себе зарок непременно бросить. Но рекорд на сегодняшний день составлял неделю, которую его подчинённые запомнили как самые черные дни в жизни. Лишённый своей трубки генерал стал настолько придирчив и раздражителен, что находиться рядом с ним было сродни подвигу. И лишь когда, в очередной раз, пагубная привычка взяла верх над волей, подчинённые вздохнули спокойно. Затем откашлялись от дыма забористого самосада и пошли работать.

Вот и теперь начальник разведки корпуса, гвардии полковник Юрий Никитич Черкасский, несмотря на то, что устроился на самом дальнем краю стола, вынужден был постоянно поддерживать вокруг себя воздушный кокон, отталкивающий никотиновую завесу. Чуткий нос мага ветра не переносил тяжёлые ароматы, а табака боялся как чёрт ладана. Зато мог различить до нескольких сот различных запахов в обычном ветре, обходя в этом умении даже зверолюдей.

– Ты понимаешь, что всё вот это – генерал, в раздражении, хлопнул рукой по папке с рапортами группы майора Пущина – для проверяющего из столицы, учитывая его отношение к Роману, значения иметь не будет. Вот скажи мне Юрий Никитич, неужели так сложно было вернуть этих трёх недоумков в целости и сохранности.

– Мы тут не в бирюльки играем, Николай Дмитриевич. Они нарушили приказ, покинули отведённую им позицию, и результат налицо, как говорится, – за своих подчинённых начальник разведки собирался биться до конца.

– Это понимаю я, понимаешь ты! А для штабных хлыщей их поступок – инициатива в бою. Которая не смогла быть реализована из-за бездарного командования. И стоять они будут на этом, привлекая все ресурсы свои и родов этих неучей. И я, больше чем уверен, что их версия! – генерал выделил слово многозначительной интонацией. – Уже доведена до министра обороны, и, возможно, не только. А в свете той истории Романа с девицей Вишнивецких, дело может принять совсем дурной оборот.

– И как всегда начнётся вечное противостояние и интриги родов. Ведь, по сути, на этих трёх молодчиков всем плевать, они лишь наживка, на которую попалась рыбка покрупнее – ведун земли вне рода и к тому же холостой. Который отверг все матримониальные предложения и просто сбежал на войну. Хотя как мужчина я его понимаю. А ситуация с этой дамочкой, простите не могу назвать её по другому, очень и очень неоднозначная.

– И я полностью с вами согласен. Но одно дело знать или догадываться, что именно там произошло. А другое то, как это было преподнесено свету и императору, – генерал снова затянулся и выдохнул, выпустив в комнату новые клубы дыма. – А точнее императрице. Вот и получилось, что подлый простолюдин соблазнил невинную девушку, а жениться отказался. И если бы не заступничество князя Николая Георгиевича, закончилось бы всё для Романа не самым лучшим образом. Вошёл бы в род Вишнивецких на самых кабальных условиях и пикнуть поперёк слова главы бы не смел. Ведь альтернатива лишь побег из страны, а кто ж будущего иерарха то отпустит.

– А так закончилось формальной ссылкой. Хотя может и лучше было бы ему жениться хоть на какой-нибудь аристократке. Сейчас бы проблем было поменьше.

– И диверсанта-ведуна тоже. И не известно что хуже. Хотя облажался Роман сейчас по крупному. И главное с чего, непонятно.

– Ну, на мой взгляд этому есть объяснение. Я докладывал вам, что ситуация меняется и меняется стремительно. Нежить вырабатывает новые повадки, поведение. Эти рейды, не в срок и не теми силами, но разные по составу, как будто кто-то прощупывает нашу оборону, подбирает наилучший вариант, – полковник говорил с видом человека, любящего свое дело, и пытающегося достучаться до разума других людей. – Опять же эта ситуация с разведчиками. Я именно потому был категорически против включения новичков в состав, что ждал неприятностей.

– Объективных причин не делать этого, не было. Кроме этого случая, других фактов неестественного поведения кадавров нет.

– Два Танцора в охране у группы Личей – это нелогично, с точки зрения, известной нам на сегодняшний день тактики, модели поведения и иерархии нежити, и это является очень наглядным симптомом. Нежить умнеет, если это можно так назвать, и, боюсь, в скором времени нам придётся столкнуться с серьёзными проблемами. На мой взгляд, нужно готовиться к этому. И сбрасывать со счетов тут нельзя ни одной мелочи. Как, например, рассказ летунов, осуществляющих воздушную разведку в том квадрате. Её командир – майор Одоевский, как вам известно, состоит в дальнем родстве с императорским родом. И в частном разговоре, зная, что я интересуюсь подобным, сообщил, что во время боя группы Аксаков ощущал эффект постороннего взгляда. Словно кто-то внимательно наблюдал за происходящим. Визуально же никого выявить не удалось.

– Я, конечно, признаю пси способности императорского рода, но если мы будем принимать на веру, каждый, не подтверждённый фактами, подобный «эффект», то быстро превратимся из гвардейского корпуса Империи в кучу суеверных баб.

– Признаю, что для скепсиса тут есть место, но я уже год собираю и анализирую подобные случаи. И выводы напрашиваются не самые радужные. Но, вместо того, чтобы заниматься своими непосредственными задачами, мне и моим подчинённым приходится изображать из себя нянек для столичных сопляков, а потом отбиваться от нападок их родни, если они порежут пальчик.

– Разошёлся ты смотрю, Юрий Никитич. Вот только вся вот эта твоя теория о развитии нежити, кроме домыслов других доказательств не имеет. – Генерал выбил остатки табака в пепельницу и начал набивать трубку по новой. – А тут у нас на руках три трупа. И то что это аватары, а потому скоро возродятся – никакого значения не имеет.

6
{"b":"671721","o":1}