Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Пойдемте со мной, — предложила Лидия. Он, смешно наклонив голову, ответил:

— Хорошо.

Грымзин знал, что Лидия Владимировна снимает небольшую квартирку на Родниковой улице (дом 53/55, кв. 6), но закрывал глаза на ее шалости, если они не наносили ему материального ущерба. Но тут, во сне, он увидел все ее шалости воочию. Лидия быстро стянула с себя платье (700 долларов, — прикинул Грымзин), сняла туфли (400) и в одном белье (650) приступила к раздеванию гостя. Молодой человек нервничал, путался в собственной одежде (секонд хенд, оплата по весу), а потом, повалив хозяйку на кровать, не смог снять с нее трусики и порвал их (200 долларов убытка). Он набросился на нее, как изголодавшийся зверь, и Лидия сладострастно извивалась под ним, задирая к потолку мансарды свои красивые ноги (очень дорого) в прозрачных чулках (20). Но страсть, так бурно возникшая, столь же быстро угасла. Oтрадин лежал, будто пораженный током неисправного приемника, бессмысленно глядя в потолок. Лидия Владимировна, перетекая по нему, как теплая волна в кружевах тонкого белья (650 минус трусики) опускалась вниз, и наконец ее язык коснулся заветного места. Молодой человек вновь ожил и теперь, похоже, он уже был более спокоен, и его нервная дрожь исчезла. И они вновь предались любви. Но теперь уже неспеша и обстоятельно. Лидия отдавалась ему умело и страстно (25 долларов за час), их тела переплетались в разных позах на фоне пестрых стен мансарды. Но и этот порыв подошел к концу. Солнце опускалось за крыши Белоярского форштадта.

Любовники долго лежали в тишине, и Oтрадин рассказывал Лидии о том, как поднялся на площадку квартиры, где жил негодяй, как он судорожно сжимал пистолет (5 долларов на черном рынке) в кармане. И как негодяй сам открыл ему дверь. И как он выстрелил ему в лоб, а потом захлопнул дверь. Лидия привстала и поцеловала молодого человека — нет, не страстно, а скорее по-сестрински, по-дружески. Он, серьезно глядя на нее, сказал:

— Спасибо тебе.

Лидия вышла в ванную комнату, а когда вернулась, молодого человека уже не было. Он ушел.

— Ну какой же он убийца, — усмехнулась Лидия Владимировна, открывая парадную дверь своей квартиры. Улыбка застыла на ее губах. В прихожей лежал супруг с дыркой во лбу.

Грымзин с ужасом понял, что он и есть этот «мертвый негодяй».

* * *

От собственного беззвучного крика банкир проснулся. Дождик все еще продолжал моросить, но первые лучи утреннего солнышка уже заливали мокрую палубу.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ — СРЕДА

Когда утром Вероника Николаевна Курская возвратилась к себе, ее ожидал не слишком приятный сюрприз: вся каюта была перевернута вверх дном, немногочисленные личные вещи разбросаны по полу, частично поломана мебель и местами даже вскрыт пол.

Прибывшая на место происшествия следственная бригада в составе политика Гераклова и доктора Cерапионыча осмотрела следы погрома и приступила к опросу потерпевшей.

— Значит, Вероника Николаевна, вы обнаружили все это только сейчас, — констатировал Гераклов. — A где же вы были ночью?

Вероника горько усмехнулась:

— Где ты гуляла, где была?.. Что ж, думаю, скрывать не стоит. Вы знаете, после того, что я пережила на берегу, мне было очень трудно заснуть. В голову лезут всякие мрачные мысли, а чуть задремлю — мерещится разная дрянь. Вот я и решила сходить в гости к Егору — ну там, поболтать о том о сем, развеяться… A тут меня перехватил адмирал и стал обвинять в распутстве и совращении малолетних. Ну скажите, разве я похожа на распутницу?

— Этот вопрос мы обсудим в другой раз, — деликатно ушел от ответа Гераклов. — Расскажите, что было после вашей встречи с адмиралом.

— Что было — то было, — сладостно вздохнула Вероника. — Чтобы доказать Евтихию Федоровичу, что я не испытываю нездорового влечения к мальчикам, пришлось прикинуться, будто мне больше нравятся мужчины старше среднего возраста. Надеюсь, подробности вы позволите опустить?

— Между прочим, это обстоятельство спасло вам жизнь, сударыня, — заметил доктор. — Просто страшно представить, что сталось бы с вами, если бы вы находились здесь во время налета.

— Да, это ужасно, — прошептала Вероника.

— И еще один вопрос, — продолжал Серапионыч. — Вернее, с него и следовало начинать. Пропало ли что-нибудь у вас из каюты?

Вероника на мгновение замялась:

— Н-нет, кажется, ничего.

— Ну хорошо, не будем вас больше терзать, — проникновенно сказал Гераклов. — Я со своей стороны постараюсь сделать все, чтобы те, кто тут мутит воду, понесли заслуженное наказание.

* * *

Через несколько минут Гераклов, Серапионыч и Грымзин собрались на «Совет в Филях». Филями служила каюта Грымзина, отделанная по стенам звуконепроницаемыми гобеленами.

— Ну что ж, господа, какие у кого будут соображения? — обратился к спутникам банкир Грымзин после того как все трое поделились своими наблюдениями за прошедшие два дня. Слово попросил доктор:

— Боюсь, друзья мои, что мы с вами недооцениваем опасность создавшегося положения. Сегодня я видел разгромленную каюту мадемуазель Курской. Несколько недель назад вместе со следственной бригадой милиции я побывал сначала в доме Софьи Ивановны Лавантус в комнате ее покойного постояльца, а затем — в особняке генерала Курского. И, как сказал бы уважаемый инспектор Столбовой, почерк во всех трех случаях погрома идентичен.

Гераклов порывисто вскочил:

— То есть не хотите ли вы сказать, Владлен Серапионыч, что на яхту проникли те же красные бандиты, которые…

— Я ничего не хочу сказать, — тяжко вздохнул Серапионыч, — но факты, факты… Я тут попытался, следуя испытанной дедуктивной методе моего покойного друга Васи Дубова, так сказать, реконструировать события последнего месяца, после его гибели. — Доктор даже слегка прослезился. — И вот что у меня получилось. В Кислоярск прибывает некто Егор Кузьмич, бывший промышленник, отсидевший срок за крупные хищения. Он явно что-то скрывает и сам от кого-то скрывается и потому незаметно поселяется на скромной мансарде в доме Софьи Ивановны. Однако преследователи находят его и посылают «красную метку». Тогда он передает карту Егору и просит отвезти генералу Курскому, чтобы тот сохранил ее для Разбойникова. Затем постоялец умирает, а те, от кого он безуспешно скрывался, устраивают тотальный шмон в его комнате. Но того, что им нужно, они, естественно, не находят. Зная, что Егор был последним, кто контактировал с Егором Кузьмичом, они начинают за ним следить. И когда наш юный друг передал карту генералу Курскому, то они взяли под прицел теперь уже генерала.

— Но ведь Егор передал генералу неправильную карту, — вставил Гераклов.

— Совершенно верно. Но преступники этого, разумеется, не знали. Ночью сбежавший из тюрьмы Разбойников с двумя подручными проникли в дом генерала и устроили новый погром, на сей раз с привязыванием хозяина к стулу. Вот здесь возникла первая несостыковка фактов — почему Курский не передал карту Разбойникову? Ведь такова была воля ее предыдущего владельца. Может, я и ошибаюсь, но напрашивается очевидный ответ: карта пропала между приездом Егора и ночным визитом Разбойникова. Кто ее взял? Не хочу ни на кого зря катить бочку, но в доме генерала, кроме его племянницы Вероники Николаевны, больше никто не живет.

— То есть, доктор, вы думаете, что карту взяла Вероника? — изумился Гераклов.

— Повторяю, я ничего не думаю. Мне вообще думать вредно. Но именно такой ход мыслей мог быть у преступников. Так и не завладев вожделенной картой, они проникают на яхту, чтобы в некий «час икс» просто воспользоваться результатами наших поисков. A увидев Веронику, решили заодно «пощупать» и ее. Вот только удачно или нет — это нам неизвестно.

— Неудачно, — с уверенностью заявил Грымзин.

— A вы почему знаете? — удивился Гераклов. Вместо ответа банкир порылся в кармане и выложил на стол листок бумаги. Это была та самая «неправильная» карта с произвольно расставленными звездочками, которую Егор отвез генералу Курскому.

64
{"b":"763","o":1}