Литмир - Электронная Библиотека

Диана улыбнулась. Обратившись к мисс Дав, она может убить сразу двух зайцев.

Эмма решила во что бы то ни стало сосредоточиться на работе. Она не будет больше грезить наяву, выбиваясь из графика. Не будет разочаровываться всякий раз, когда Марлоу, вместо того чтобы встретиться с ней лично, посылает свои заметки с курьером. Не будет скучать по его шуткам, по его смеху, по его обществу. И уж тем более представлять, как он слизывает шоколад с ее пальцев.

Она много лет тому назад решила, что ни одна разумная женщина не станет мечтать о таком мужчине, как он. Здравомыслящая женщина сломя голову бросится вон от мужчины, который заканчивает отношения письмом, влюбляется часто, быстро и ненадолго, ради шутки подвергает риску ее репутацию, развелся и не собирается жениться вновь. А Эмма, невзирая на все попытки вести себя дерзко, в глубине души была все-таки разумной.

Нет, будет лучше, если они снова начнут соблюдать дистанцию. Видимо, Марлоу придерживается того же мнения. Недаром он избегает ее последние две недели.

Эмма посмотрела на чистый лист в пишущей машинке и спросила себя, почему так тяжело на сердце.

Да что с ней такое, Господи помилуй? Ее давняя мечта осуществилась, она процветает. Две первые расширенные рубрики миссис Бартлби имели колоссальный успех. У нее милый, уютный дом, милый, уютный круг друзей, милая, уютная жизнь. Чего еще ей нужно?

Резкий стук прервал размышления Эммы. Она встала из-за стола, пересекла комнату и открыла дверь. В коридоре стояла миссис Моррис с визитной карточкой в руке.

– К вам леди Эверсли, Эмма, – проинформировала ее ошеломленная домовладелица. Леди Эверсли приходилась Гарри сестрой, а, несмотря на померкшую репутацию семейства Марлоу в высших кругах общества, титулованные дамы неизменно производят неизгладимое впечатление на Средний класс.

Хозяйка с важным видом передала Эмме карточку:

– Она ожидает вас в общей гостиной.

Эмма озадаченно уставилась на карточку, не в силах найти объяснение визиту баронессы.

– Передайте ей, пожалуйста, что я сейчас буду.

Миссис Моррис удалилась, а Эмма попыталась собраться с мыслями. Какова бы ни была причина неожиданного появления баронессы, мечтать о поцелуях лорда Марлоу в присутствии его сестры никуда не годится.

Через минуту Эмма спустилась вниз и застала баронессу зa дружеской беседой с миссис Моррис.

Эмма видела сестру Марлоу только один раз, четыре года назад, и вновь поразилась ее удивительному сходству с братом. У нее были те же черные волосы и яркие синие глаза.

Леди Эверсли направилась к Эмме, протянув навстречу руки:

– Как поживаете, мисс Дав? Мы с вами встречались несколько лет назад, но вы, должно быть, этого не помните.

– Что вы, помню. Я заходила в дом вашего брата на Ганновер-сквер, приносила на подпись контракты. Я ждала в холле, а вы как раз проходили мимо. Вы спросили меня, кто я такая, а потом настояли на том, чтобы я не стояла в прихожей. Вы провели меня в гостиную. Разве можно забыть такой добрый жест?

– Добрый? Чепуха. Это элементарная вежливость. Джексон не должен был оставлять вас в холле, это непростительно.

Эмма прекрасно понимала, что секретарей не провожают в гостиные лордов. Дворецкий Марлоу прекрасно знал свое дело. Секретарь, конечно, не торговка, которая пользуется черным ходом, но и не заглянувшая поболтать приятельница. Похоже, леди Эверсли была так же равнодушна к правилам, как и ее брат.

– Кроме того, – продолжила гостья, присаживаясь на диван, – мною двигало чувство величайшей благодарности.

– Благодарности? – переспросила Эмма, занимая место рядом с ней.

– Да. Только благодаря вам Гарри перестал забывать о таких вещах, как дни рождения и общественные балы. – Она бросила взгляд на миссис Моррис: – И за это вся наша семья в неоплатном долгу перед вашей дорогой мисс Дав.

– Подумать только! – всплеснула руками довольная миссис Моррис.

Баронесса снова обратилась к Эмме. В глазах, как и у брата, заплясали озорные огоньки.

– А еще я должна сказать, что вы всегда выбирали нам восхитительные подарки. Одному Богу известно, что мы будем получать теперь, когда вы перестали работать секретарем Гарри.

– Вам не полагалось знать этот маленький секрет, – улыбнулась Эмма.

– Да, но я всегда обожала тайны, у меня талант раскрывать их. Можете спросить у брата, он подтвердит. – Она помедлила немного в нерешительности. – Впрочем, отчасти именно тайна привела меня к вам.

– В самом деле? – Удивление Эммы росло с каждой минутой.

– Да. – Баронесса опять посмотрела на миссис Моррис. – Мне бы хотелось поговорить с вами об одном очень важном и деликатном деле…

Баронесса выдержала выразительную паузу, и миссис Моррис наконец-то поняла намек.

– Господи! – воскликнула она, поднимаясь на ноги. – Я здесь сижу, а у меня работы невпроворот. Я вынуждена оставить вас, дорогая Эмма, – сказала она, тщетно пытаясь скрыть свое разочарование. Как ей ни хотелось узнать новости, она все же вышла и прикрыла за собой дверь.

– Чем могу служить, леди Эверели? – спросила Эмма.

– Ненавижу, когда меня так называют, – поморщилась та. – Эта фамилия… – Диана вздрогнула и прикрыла на секунду глаза. – Она пробуждает неприятные воспоминания. – Гостья открыла глаза и наклонилась вперед. – Как бы мне хотелось, чтобы все пользовались именами. Так гораздо проще. Все эти акценты на титулы, положение и происхождение бывают таким утомительными! Вы, конечно же, не согласитесь со мной, будучи знаменитой миссис Вартлби, борцом за соблюдение традиций и этикет.

Эмма не сумела скрыть изумления:

– Вам известно обо мне?

– Я же говорю, у меня талант раскрывать секреты. Но и клятвенно обещала Гарри никому не говорить о вас, и он мне доверяет. Тайна миссис Бартлби не сойдет с моих уст. А теперь перейдем к причине моего визита. Может быть, вы слышали, что в январе я выхожу замуж за графа Ратборна?

– Да, слышала, и прошу принять мои искренние поздравления. Но вы заставляете меня сгорать от любопытства, баронесса. Какое отношение ваша помолвка имеет к этому визиту?

– Мои сестры, моя мать, бабушка и я каждую неделю читаем вашу колонку. Мы обожаем миссис Бартлби.

Эмма зарделась от удовольствия.

– Я очень рада! Она и мне нравится.

– Еще бы. Видите ли, догадавшись о личности знаменитой писательницы, я решила заручиться вашей поддержкой. Нахальство, конечно, но так оно и есть. Мне нужна ваша помощь. Понимаете… – Баронесса заерзала, как-будто ей вдруг стало неудобно. – Вам, наверное, известно, что развод моего брата был делом долгим и болезненным. Для Гарри, да и для нас всех тоже.

– Да, – В глазах Эммы загорелось сочувствие. – Я знаю.

– Многие наши знакомые презирают Гарри за этот поступок. Его и нас. Газеты конкурентов на ленточки его порвали. Каких только мерзостей не написали. И само собой разумеется, врагам сыграло на руку то, что вскоре после официального расторжения брака Гарри королева выпустила декларацию, осуждающую развод и порицающую тех, кто разрушил священные узы брака. Она была составлена в общих словах, но все прекрасно понимали, кому адресовано королевское неодобрение. Эта декларация предрешили нашу судьбу.

Эмма прикусила губу, стыдясь своей категоричной позиции поданному вопросу. Внезапно ее начали раздражать, строгие рамки общественной морали.

– По-моему, несправедливо, что вся ваша семья пострадала от поступка одного ее представителя. Что касается развода вашего брата, мы недавно говорили с ним об этом, и теперь я понимаю, как тяжело дался ему этот шаг. Его решение не было легкомысленным.

– Гарри рассказывал вам о своем разводе? – Глаза баронессы округлились. – Он обсуждал с вами эту тему?

– Да, немного. Похоже, вы удивлены, баронесса.

– Я потрясена. Гарри никогда не говорит о своей боли. Никогда. – Она улыбнулась. – Да, сегодня поистине день сюрпризов!

– Мне действительно жаль, что ваше положение в обществе сильно пострадало. Если хотите, чтобы миссис Бартлби написала в своей колонке об абсурдности вины за близких, я буду рада пойти вам навстречу.

33
{"b":"93675","o":1}