Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Последствия были далекоидущими.

Прежде всего выиграла американская демократия. Укрепилось разделение властей. ЦРУ больше не превратится в закрытый сосуд под защитой Белого дома. Отныне конгресс имеет право голоса и контроля. Соответственно в 1976 и 1977 годах сенат и палата представителей действительно создадут постоянные комитеты по контролю над разведкой в условиях большей транспарентности. Они получат доступ ко всем докладам разведывательного сообщества, за исключением ежедневных сводок, предназначенных Белому дому, и необработанной развединформации, собранной ЦРУ.

Два сторожевых пса отныне наблюдают за ЦРУ — конгресс, но также и пресса, которая засунула свой нос в дела разведки, чтобы больше никогда его не убирать. Хорошая вещь, согласно Колби. В колонке газеты «Нью-Йорк таймс» он объясняет, «что закон отныне распространяется на все органы власти, включая разведку. Ее секретность следует понимать как инструмент защиты нашей демократии в будущем, а не как средство для сокрытия преступлений или ее прошлых ошибок».

Беречь втайне источники и методы разведки, одновременно сохраняя поддержку общественности… Такова дилемма, с которой отныне столкнулось ЦРУ. Все службы разведки, эволюционирующие в условиях демократии, сталкиваются с этим в тот или иной момент, особенно во время неудач или политических кризисов. Но это несравнимо с тем, как это происходит в Соединенных Штатах, где шпионские службы регулярно подвергаются нападкам (чрезмерным!).

Иностранные службы разведки используют такую открытость, так как расследования в конгрессе и американской прессе предоставили им возможность ознакомиться со значительным объемом информации под грифом «совершенно секретно». После окончания холодной войны бывший офицер службы русской разведки отметил с усмешкой: «Я всегда удивлялся, — и Москва это ценила, — когда мог неоднократно найти чрезвычайно ценную информацию в американских газетах. Американцы, похоже, больше интересовались сенсационными новостями, чем национальной безопасностью, что намного облегчало мою работу!»

Историки также черпают массу информации из статей в прессе и особенно из отчетов парламентских комиссий. Это помогает им заполнять пробелы и узнавать изнанку внешней политики Соединенных Штатов. Получаемая информация вдохновляет их заниматься раскрытием самых тайных механизмов правительства. В 1975 году рождается новая дисциплина — академическое изучение служб разведки.

Наконец, подчеркнем, до какой степени этот год разведки (1975-й) стал поворотным в восприятии ЦРУ общественностью. На начало холодной войны пришлась большая часть операций, осужденных в настоящее время. Ушло поколение… Новое поколение было «убаюкано» словом «разрядка», обещаниями сближения между Соединенными Штатами и СССР. В середине 1970-х годов большинство государств — членов ООН ратифицирует «Международный пакт о гражданских и политических правах». Кроме того, создан Комитет по правам человека. В подобных условиях ретроспективная оценка операций ЦРУ становится более суровой, и это понятно, тем более что велико непонимание между двумя поколениями.

Метафора о «разбушевавшемся слоне» будет жить долго. Она похоронит, на самом деле, «романтическое» представление о действиях разведки со времен Второй мировой войны, чтобы освободить место другому представлению о разведке, как об организации, постоянно плетущей интриги и заговоры в своих собственных интересах. Эту идею подхватывает кинематограф, в частности, фильм Сиднея Поллака «Три дня Кондора», созданный в 1975 году. Роберт Редфорд играет там роль офицера ЦРУ, за которым охотятся другие сотрудники этого ведомства… Они изображены как представители «организации в организации», движимые цинизмом и реваншистскими настроениями.

Поэтому, когда в 1996 году будет обнаружено тело Колби в реке, рядом с его каноэ, быстро распространится слух о причастности к этому ЦРУ. Отвергая официальную версию о гибели в результате несчастного случая, средства массовой информации отдают предпочтение версии о спланированной мести со стороны его наиболее обиженных бывших коллег…

Глава четырнадцатая

Обязанности и ответственность

День еще не начался, когда Колби, возвращаясь из поездки во Флориду, приземлился в аэропорту Вашингтона. Там его ожидало сообщение: ровно в восемь часов он должен быть в Белом доме. Форд начинает прямо: следует сделать важные перестановки в аппарате национальной безопасности. Колби сразу понимает, что его долгая карьера в рядах ЦРУ завершается.

На другой день президент объявляет, что Дональд Рамсфельд сменит Шлезингера в Пентагоне, а Брент Скоукрофт станет советником по вопросам национальной безопасности. На пост директора ЦРУ он предлагает Джорджа Г. У. Буша, главу американской правительственной миссии в Китае. Его послужной список был довольно нетипичным для этой должности. Он никогда не работал в службе разведки. Не имел опыта в делах стратегии, вооружения и национальной безопасности. Учитывая то, как он сделал состояние в нефтяном бизнесе, Буш был, несомненно, хорошим администратором. Но президент избрал его не по этой причине. Дело в том, что Буш был прежде всего политиком. В 1960-е годы он дважды избирался в палату представителей конгресса. Затем он был представителем США в ООН перед тем, как возглавить Национальный комитет республиканской партии. В силу его положения и популярности в рядах партии Форд едва не назначил его вице-президентом.

Сенатор-демократ Фрэнк Черч выступает резко против назначения Буша главой ЦРУ: политик никогда не занимал этот пост, который должен быть «вне политики», согласно духу закона от 1947 года. Что правда. Но то, что для Черча казалось проблемой, для Форда ее решением. Действительно, кто лучше политика сможет договариваться с новыми парламентскими комитетами? Кроме того, Буш будет директором ответственным и разумным — качества чрезвычайно важные после ухода «кающегося» шпиона Колби.

Буш умел разговаривать с прессой. Он знает, что ей сказать и как Как директор центральной службы разведки, он становится публичным лицом, имя которого постоянно фигурирует в газетах. Он не только связан с Белым домом и Советом национальной безопасности, как в прошлом. Давление, оказываемое на него, усилится и станет более разнообразным как со стороны других политических игроков, таких как конгресс, так и со стороны средств массовой информации. Форд ожидает, что новый директор постарается обновить витрину ЦРУ. Ему предстоит многое сделать, чтобы заставить забыть скандалы, с которыми навсегда связано имя Колби. Надеясь извлечь из этого пользу, сенат, несмотря на протесты Черча, утверждает назначение Буша в январе 1976 года.

В последовавший месяц, чтобы продемонстрировать свои добрые намерения и взять инициативу в свои руки после такого «года разведки», Форд объявляет по телевидению о «первой важной реорганизации разведки с 1947 года». Эффект объявления об этом очевиден; однако реорганизация не затрагивает ее фундаментальных основ.

Тем не менее демарш Форда имеет большое значение в силу ряда причин.

Прежде всего распоряжение президента напоминает об «ответственности и обязанностях», которые отныне возлагаются на службы, что свидетельствует о смене эпох. Оно уточняет роль директора ЦРУ и назначает его «официальным представителем разведывательного сообщества в конгрессе». Оно касается также различных сфер работы спецслужб: контрразведки, внешней разведки, электронных средств контроля и т. д. За одним важным исключением, идущим под литером «А» в словаре разведки — тайными операциями.

Идея заключается не в просвещении американской публики. Это касается скорее предоставления гарантии того, что ЦРУ больше не будет заниматься бесконтрольными действиями по всем направлениям, которые привели к скандалам в прошедшем году. Они будут ограничены «обязанностями внешней разведки» при соблюдении уважения к «частной жизни и гражданским свободам» американских граждан. Был определен также перечень ограничений. В него вошли и политические убийства: «Никто из государственных служащих США не должен вовлекаться или участвовать в заговорах с целью политических убийств».

50
{"b":"145555","o":1}