Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Госпожа де Парабер, бросив своего любовника, ныне возложила сию обязанность на д'Аленкура. Г-н де Нель позволил себе по отношению к принцу де Конти довольно неуместные шутки, и хотя принц приказывал ему замолчать, тот все не унимался. Его высочество, разгневавшись, хотел бросить ему в лицо тарелку. Г-н де Нель принес принцу свои извинения, которые встречены были довольно нелюбезно – принц в ответ сказал, что-де напрасно погорячился, потому что с трусами надлежит поступать, как с назойливой собакой, попросту дать пинка; а ежели г-н де Нель этим ответом не удовлетворен, то знает, где его найти, У госпожи де Нель состоял в любовниках г-н де Монморанси [102]– связь эту устроил в свое время Рион [103], теперь он счел своевременным ее разорвать и подсунул своему приятелю госпожу де Буффлер [104]. Госпожа де Нель в отместку, дабы поставить его в глупое положение, пустила слух, будто Рион зарится на королеву. Тот был этим так задет, что поспешил к кардиналу [105],чтобы оправдаться. Видите, чем забавляются наши прекрасные дамы и наши кавалеры. Герцог со своей стороны наслаждается жизнью в Шантильи [106]. Госпожа де При выслана в свои владения [107], где выплакала себе все глаза, и утешается, читая и перечитывая сей прелестный указ о рентах. Наш король все так же привержен к охоте. Королева в тягости. Вот вам и все светские новости. Как непохож ваш город на Париж! Там у вас царствуют здравомыслие и добрые нравы, здесь о них не имеют понятия.

Не так давно произошел любопытный случай, вызвавший много толков; хочу вам о нем рассказать. Месяца полтора назад Изе, [108]здешний хирург, получил записку, в которой просили его прибыть к шести часам вечера того же дня на улицу По-де-Фер, что возле Люксембургского дворца [109]. Он отправился туда; там уже ждал человек, который привел его в какой-то расположенный поблизости дом, ввел в сени, а сам вернулся на улицу, заперев снаружи дверь; Изе начал удивляться, почему же его не ведут к больному. Но тут появился привратник и сказал, что его ждут на втором этаже, пусть он поднимается туда. Открыв дверь, вошел он в прихожую, всю обтянутую белым; навстречу ему вышел лакей, писаный красавец, весь в белом, завитой и напудренный, с белым кошельком для волос [110], двумя белыми тряпицами в руке и заявил, что ему приказано обтереть хирургу башмаки. Изе отвечал, что в этом нет нужды, он-де только из носилок [111],и башмаки у него чистые. Однако лакей возразил, что в этом доме соблюдается особая чистота и сия предосторожность необходима. После этой церемонии препроводили его в комнату, тоже всю обтянутую белым, и другой лакей, одетый точно так же, как и первый, снова проделал всю церемонию с башмаками. Затем ввели его в обширные покои, где всё решительно – постель, ковер, обивка стен, кресла, стулья, даже пол были белыми. Здесь, у камина перед огнем сидел какой-то высокий человек в белом ночном колпаке, белоснежном халате и в маске – тоже белой. При виде Изе сей странный призрак буркнул: «А в меня бес вселился» и больше ни звука не произнес, а взял со столика лежащие там шесть пар белых перчаток и начал одну за другой натягивать их себе на руки – и так целых три четверти часа. Изе сделалось жутко, но еще больше напугался он, когда, оглядевшись, заметил в комнате различное огнестрельное оружие; тут его стало так трясти со страху, что он принужден был сесть, чтобы не упасть. Наконец, встревоженный молчанием фигуры в белом, спрашивает он, зачем его сюда призвали, пусть скажут, чего от него хотят, его ждут другие больные, время его принадлежит им. На это фигура в белом сухо отвечает: «Какое вам до них дело, коли здесь вам хорошо заплатят» и опять замолкает. Еще четверть часа проходит в молчании; наконец привидение дергает шнурок звонка. Являются оба белых лакея; он велит им принести бинтов и приказывает лекарю, чтобы тот отворил ему кровь и выпустил пять фунтов крови. Изе, удивившись такому количеству, спрашивает, какой врач прописал ему столь обильное кровопускание. «Я сам», – отвечает привидение. Опасаясь, как бы от волнения не поранить пациента, Изе предпочел отворять ему кровь не на руке, а на ноге, что менее опасно. Приносят горячей воды; белое привидение снимает с себя пару белых нитяных чулок, очень красивых, затем вторую, затем третью и так одну за другой шесть пар и, наконец, касторовые карпетки на белой подкладке, после чего взору Изе открывается красивейшее колено и красивейшая нога, и у него при этом вовсе нет уверенности, что это не женская ножка. Он пускает кровь; когда наполняется второй тазик, больному становится дурно. Изе хотел было снять с него маску, чтобы открыть доступ воздуху, однако лакеи этому воспротивились. Больного в обморочном состоянии кладут на пол, Изе накладывает ему на ногу повязку. Придя в себя, человек в белом велит согреть себе постель, и после того как это было сделано, ложится в нее. Изе щупает ему пульс, слуги выходят. Раздумывая над странным приключением, он направляется к камину, чтобы почистить свой ланцет, как вдруг слышит позади себя шум и в висящем над камином зеркале видит человека в белом, который скачет вслед за ним на одной ноге и вот-вот его настигнет; Изе цепенеет от ужаса, а призрак берет с доски камина пять экю, протягивает их ему и спрашивает, доволен ли он. Изе, весь дрожа отвечает ему, что да, доволен. «Ну, а теперь убирайтесь!». Изе не заставил себя долго просить и со всех ног бросился вон из комнаты; в передней его встретили оба лакея, которые, освещая ему путь, то и дело отворачивались, давясь от смеха. Потеряв терпение, Изе спросил их, что означает все это издевательство. «Сударь, – отвечали они ему, – чем вы недовольны? Разве вам не доплатили? Разве вы потерпели какой-либо ущерб?». Они довели его до самых носилок, а он себя не помнил от радости, что все кончилось благополучно. Сначала он решил было об этом приключении молчать, но назавтра явились к нему справиться, как он себя чувствует после того, как пускал кровь человеку в белом. Тут уж он всем стал рассказывать эту историю, не делая из нее больше тайны. Она наделала много шуму; о ней узнал король, а кардинал заставил Изе пересказать ему все с начала до конца. Было множество всяких предположений и догадок – а я так думаю, что все это попросту шутка, которую учинили над хирургом какие-нибудь молодые люди, чтобы его напугать.

Прощайте, сударыня, не сомневайтесь, прошу вас, в моей глубокой вам преданности.

Письмо VII

Из Парижа, 1727.

Напрасно вы, сударыня, обвиняете меня в том, будто я вас забыла, надобно иметь лучшее мнение о друзьях ваших, особливо обо мне, которая так высоко ценит вашу дружбу. Могу поклясться: дня не проходит, чтобы я не вспоминала вас, не пожалела о том, что вы от меня далеко, не строила бы планов о своей к вам поездке, и я буду делать все от меня зависящее, дабы исполнилось то, чего я так пламенно желаю. Ради вас я без сожаления готова покинуть здесь все и всех. Я сейчас в ужасном расстройстве, и это сказывается на моем здоровье – я до того исхудала, что самой страшно. Ведь на меня одно за другим все обрушилось – и смерть моего благодетеля г-на де Ферриоля [112],и болезнь шевалье, который вот уже три месяца страдает астмой, и сокращение пожизненных рент. Вот какое письмо написал он от моего имени кардиналу де Флери. Я не сомневаюсь, что вы найдете его превосходным.

вернуться

102

Г-нде Монморанси– Шарль-Франсуа де Монморанси, герцог де Монморанси, затем – Люксембургский (1702–1764).

вернуться

103

Госпожа де Буффлер– Мадлен-Анжелика де Невиль-Вильруа (1707 – ?), в первом браке – герцогиня де Буффлер, во втором – герцогиня де Монморанси.

вернуться

104

Рион– Сикер-Антонен-Арман-Огюст д'Эди, граф де Рион (1692–1741), родственник шевалье д'Эди; фаворит герцогини Беррийской, дочери регента.

вернуться

105

Имеется в виду кардинал Эркюль-Андре де Флери (1653–1743), фактический правитель Франции с 1726 г. до конца жизни.

вернуться

106

Шантильи– замок недалеко от Парижа; в XVII–XVIII вв. принадлежал роду Бурбон-Конде.

вернуться

107

В июне 1726 г. королевским указом она была удалена из Парижа, дабы прекратить ее пагубное влияние на первого министра – герцога де Бурбона, принца де Конде. См.: Anecdotes secrètes du règne de Louis XV. Paris, 1882, p. 4 – 43.

вернуться

108

ИзеЖан-Франсуа д' (? – 1755) – известный в то время хирург.

вернуться

109

Дворец был сооружен в Париже в 1615–1620 гг. для Марии Медичи; сад, его окружавший, в XVIII в. был открыт для обитателей Сен-Жерменского квартала и служил для них излюбленным местом прогулок и встреч.

вернуться

110

Мешочек, в который мужчины укладывали волосы; обычно изготовлялся из тафты черного цвета.

вернуться

111

Открытые или закрытые со всех сторон носилки, которые несли два носильщика, вошли в употребление в начале XVII в. и исчезли окончательно лишь в революционный период.

вернуться

112

Шарль де Ферриоль, граф д'Аржанталь (ок. 1647–1722), брат О.-А. де Ферриоля; в молодости участвовал в различных военных кампаниях, в дальнейшем подвиза\ся на дипломатическом поприще. В 1698 г. представлял в Стамбуле интересы Франции в связи с подготовкой Карловицкого мирного договора; в 1699 г. вновь отправился туда в качестве французского посланника; во время пребывания на этом посту он к немалому раздражению турецких властей совершил ряд серьезных ошибок; к тому же держался он с необычайным высокомерием, нередко нарушая дипломатический этикет и поражая всех великолепием своих выездов, обширностью свиты и т. п. В 1709 г. ввиду нараставшего душевного расстройства он был отозван, но отказался подчиниться и был увезен во Францию насильно лишь два года спустя.

6
{"b":"164400","o":1}