Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Uno! Due! Tre! Quattro! Cinque! Sei! Sette! Otto! Nove! Dieci!

Интересно, Лёка Ж. уже освоила итальянские числительные? Надеюсь, Джованни ей помог?

Я выпил еще вина и громко запел:

Ты сейчас далеко-далеко…

До тебя мне дойти нелегко…

В стену гулко постучали.

— Эх, Лёка, Лёка! Зачем ты так далёка! — вздохнул я и понял, что должен это записать, пока не забыл.

Я схватил путеводитель, ручку и стал карябать на чистых страницах результат моего вдохновения…

Глава 14

Папа римский

— Вставай, алкоголик, — услышал я сквозь сон знакомый до боли голос.

Это что, слуховая галлюцинация?

Я разлепил глаза и, щурясь, разглядел кучерявое облако пшеничных волос.

— Похоже, ты вчера перебрал, — сказала Лёка Ж., кивнув куда-то на пол.

Я проследил за ее взглядом и увидел пустую пятилитровую бутылку.

— Как ты сюда попала? — поинтересовался я, даже не пытаясь изобразить любезность.

— Сказала, что твоя жена, меня и пустили.

— На их месте я бы проверил твой паспорт, — пробурчал я.

Я натянул одеяло к подбородку, широко зевнул и прочистил окуляры. В проясненном поле зрения обнаружился Лёкин чемодан.

— Джованни уже разочаровался в твоей компании? — усмехнулся я.

— Лучше скажи, что ты вчера учудил? — ответила Лёка Ж. вопросом на вопрос. — Хозяин гостиницы, милейший, кстати, мужчина интересной внешности, сказал, чтобы я за тобой как следует приглядела. Потому что ты вчера дебоширил, поджег номер и сломал унитаз.

Я приподнялся на локти и осмотрелся. Никаких следов пожара не обнаружил. Разве что обуглившаяся дырка на матрасе возле подушки. Это я, видимо, окурок затушил. Но дырка-то небольшая совсем — от такой пожар не случится. Ну а унитаз еще до меня не работал — там слив не функционирует. Большая клоака…

— Ну, как семейный ужин? — поинтересовался я, укладываясь обратно в постель.

— Семейный ужин прошел замечательно, — ответила Лёка Ж. чересчур бойко и во всех подробностях поведала о прошедшем вечере.

Начала она с появления папы Джованни, Франческо. Очень бодрый дядечка лет под шестьдесят, крепкий, подтянутый, веселый только седой. «Но ему идет», — заключила Лёка Ж. Франческо сразу стал рассказывать ей про свою жену, Лауру. Показывал фотографии — у него весь мобильный в фотках супруги, причем в таких ракурсах… А Лаура, по мнению Лёки Ж., не то чтобы модельной внешности, но очень хорошо выглядит, свежо и стройно. Лёка Ж. сначала даже подумала, что это Лаура в молодости. Но когда та пришла, оказалось, что так она сейчас и выглядит — лет на тридцать семь, не больше. Лёка Ж. ее даже немного пожалела: пожалуй, староват для нее Франческо.

Затем Лаура сразу принялась за уборку квартиры, и Лёка Ж. помогла…

— Ты убирала квартиру? — поразился я.

— Да, представь себе! — сказала Лёка Ж. не без гордости. — А пока мы вместе вытирали пыль и драили пол, Лаура призналась, что ей пятьдесят пять! Я чуть не упала прямо на свежевымытый пол. А когда мы пошли готовить супли…

— Чего-чего? — От удивления я даже привстал.

— Супли, — повторила Лёка Ж. и объяснила: — Это такие рисовые шарики с моцареллой.

— Я не об этом. Ты готовила еду? — не поверил я.

— А что такого? Мне надо было себя чем-нибудь занять, пока Джованни запекал рыбу, Франческо тушил мясо, а Лаура лепила супли, — сказала Лёка Ж. — Не могла же я сидеть, как дура, в гостиной, когда все они крутились на кухне. Так что я выбрала самое простое и стала катать шарики. Лаура, между прочим, сказала, что я прирожденный кулинар!

— Ты??? — вскрикнул я, окончательно потрясенный. Лёка Ж. оскорбленно засопела. — Ладно, извини, — сказал я примиряюще. — Просто у меня не было возможности убедиться в твоих кулинарных талантах.

— А у Лауры — была… — сердито ответила Лёка Ж., задумалась и неожиданно заключила, что итальянцы все-таки слишком много едят.

И тут Лёку Ж. понесло. Она рассказала, как под конец ужина приехал Паоло, приехал со своей девушкой Паолой, той самой, которой Лёка Ж. писала про русскую водку. Объяснила, что они опоздали, потому что Паоло решал проблемы Цезаря, который еще никогда не был с женщиной, и Паоло отвел его к одной… Джованни звонил Паоло каждые пять минут и спрашивал: «Ну что, удалось Цезарю потрахаться?» Потом Паоло приехал и сообщил, что все хорошо — Цезарь стал мужчиной. И выяснилось, что Цезарь — это его песик. Далее Лёка Ж. перечислила, что Паоло и Паола привезли с собой: вино, какой-то виноградный пирог, скьяччату, что ли, и тирамису. Лёка Ж. есть уже не могла, а они уплетали за обе щеки.

— Как же, интересно мне знать, Лауре удается так стройно выглядеть при таком напряженном режиме? — задалась она риторическим вопросом.

— Ну и чем все кончилось-то? — спросил я, подводя Лёку Ж. к финалу этой занимательной истории.

— Чем-чем… — вздохнула Лёка Ж. — Тем, что Лауре понравился мой нос, и она сказала, что мы с Джованни должны сделать бамбини с таким же красивым носом, а Франческо предложил называть его папой.

— И почему же ты сидишь здесь, а не делаешь бамбини с Джованни? — поинтересовался я, ухмыльнувшись.

— Знаешь, я поняла, что устала замуж ходить, — ответила Лёка Ж. нарочито бодро. — Уже четыре раза ходила. Пора сделать паузу.

— Погоди. Как это — четыре? Ты же говорила — пять, — напомнил я.

— Пять? — удивилась Лёка Ж. — А, ну это я как-то дважды с одним и тем же замужем была. Так что этот повторный брак можно не считать.

— Что-то ты темнишь, — проницательно заметил я. — Чтобы от такой прекрасной семьи взять и сбежать только потому, что, видите ли, устала… Прости, Лёка, но я тебе не верю.

— Как хочешь… — сказала она, наклонилась и подняла с пола раскрытый самоучитель по итальянскому. Лёка Ж. пробежалась глазами по странице и спросила: — Что это? «Эх, Лёка, Лёка. Зачем ты так далёка…»

Я попытался выхватить у Лёки Ж. книгу, но она оказалась проворнее. Отбежала в дальний угол номера и начала декламировать:

Эх, Лёка, Лёка.
Зачем ты так далёка!
Ты смотришь однобоко
На вопрос полов.
Мне без тебя так плохо.
Не будь ко мне жестока…

Мое терпение лопнуло, я подскочил с постели, в два прыжка оказался у Лёки Ж. и выхватил книгу.

— Какая ты дуреха…
Это же любовь! —

успела дочитать она и спросила: — Ты это сам сочинил?

— Нет, у Пушкина содрал, — зло ответил я, пряча книгу в сумку.

— А что значит «ты смотришь однобоко на вопрос полов»? — Лёка Ж. улыбнулась.

— Понятия не имею… — бросил я, направляясь в душ.

— Подожди, — остановила меня Лёка Ж. — Помнишь, когда мы гуляли по Тибру, ты хотел мне что-то сказать, но позвонил Джованни и…

— Не помню, — мрачно перебил я. — У меня нет такой феноменальной памяти, как у тебя.

— Значит, не хочешь говорить… А я скажу. — Лёка Ж. решительно начала: — Вот я встретила Джованни, такого мужественного, такого заботливого, нежного. Он мне очень понравился. И я подумала: почему бы и нет? У него хорошая семья, и сам он приятный во всех отношениях. Да нет у меня к нему безумной любви, но я уже и не хочу… Сыта по горло безумием этим. Ни к чему хорошему сумасшедшая страсть не приводила… И вот на ужине… Ты бы видел, как Джованни был счастлив! Все время держал за руку, глаз с меня не сводил…

— Что ты передо мной исповедуешься? — перебил я угрюмо. — Я тебе не папа римский.

Лёка Ж. замолчала и растерянно посмотрела на меня. Я отвернулся.

— Это еще не все, — наконец сказала она. — Мы сидели за столом, и тут Лаура с Франческо посетовали, что никогда не были в Питере. Ну и я, разумеется, как умная Лёка говорю: «У меня на странице в „ВКонтакте" есть очень красивые фотографии». Открываю и показываю, а там на половине фоток — мы с тобой. Открываю другой альбом — и там то же самое. Открываю третий… И Лаура спрашивает: а кто этот приятный парень, который всегда с тобой? И вдруг я поняла: ты же действительно всегда со мной. Мне уже трудно представить, что когда-то тебя не было в моей жизни. Ты готов исполнить любое мое желание, ты защищаешь и оберегаешь меня, ты мне и друг, и брат, и отец. Ты мне больше, чем муж! И поняла я, что совершаю ужасную глупость. Почему я с Джованни, в этой дурацкой квартире с видом на дурацкий квадратный Колизей? Там, в гостинице, без меня страдает мой… единственный человек, с которым я хочу быть рядом и… В общем, я поняла: как бы ни сложилось у нас с тобой, не хочу я парить мозг Джованни. Это нечестно и по отношению к нему, и по отношению к тебе… Да и сама перед собой я хочу быть искренней. Поэтому я здесь. Теперь ты все знаешь.

50
{"b":"179121","o":1}