Литмир - Электронная Библиотека

Магистр продолжал молчать. Он думал, что их, иерархов ордена, тоже четыре, как и тех простых рыцарей, которых до смерти замучили в подвалах инквизиции. Магистр специально выдерживал паузу, чтобы братья смогли опомниться и встать вместе с ним. Но они сидели. Сидели и терпеливо ждали. Чего? Неужели братья предали его? Пауза явно затянулась.

Магистр видел, что кардиналы продолжают ухмыляться. Мол, погеройствовал, и ладно. Дело сделано и тюрьма лучше, чем костер. Предали. Предали в такую минуту! Неужели они решили продолжить свое жалкое существование в обществе тюремных крыс, вместо того чтобы сгореть всем вместе ярким ослепительным факелом?

А усмешка все расцветала и расцветала на губах кардиналов, все нелепее и нелепее становилась затянувшаяся пауза. И тут Магистр почувствовал, как его туники коснулись старческие скрюченные пальцы. Это был приор Нормандии. Он тянул тунику на себя и делал какие-то знаки. Магистр не сразу понял, в чем дело. «Помоги встать! — еле слышно прошептал сидящий внизу старик. — Помоги, слышишь!» Ему просто нужно было опереться на руку друга, чтобы оторвать от ненавистной скамьи свое вконец измученное и непослушное тело. И тогда они встали оба. Обнявшись, два дряхлых рыцаря стояли и смотрели в глаза своим судьям. Жалкое и величественное зрелище. А два других старца смотрели теперь в пол, боясь поднять свои головы. Им было сейчас одиноко и стыдно оттого, что они так и не смогли протянуть руки своей к спасительной тунике Магистра, не смогли уцепиться за нее скрюченными пальцами, чтобы оторвать отяжелевшие от страха зады от деревянной скамьи.

— Я хочу обратиться к совету, — прервал наконец свою затянувшуюся паузу Магистр, — и напомнить об огромной роли, сыгранной тамплиерами в борьбе с сарацинами, особенно во времена Людовика Святого, деда нашего достославного короля. Хочу напомнить совету о прекрасной смерти Великого Магистра ордена Гийома де Боже в битве при Акре, где вместе с ним погибли еще 300 рыцарей. Именно храмовники несли Святой крест в страны Востока, а также в Кастилию и Арагон. Шипы тернового венца Создателя расцветали в руках наших капелланов в Святой четверг. И они бы не расцвели, если бы братья были виновны. И сердце святой Ефимии не явилось бы нам, храмовникам, в Замке Паломников милостью Господней, излучая поистине чудесный свет, если бы мы были виновны. И не были бы мы способны собрать столько святых реликвий, сколько нет даже у самой Римской церкви, если бы были виновны. Более 20 тысяч братьев пали во имя святой веры в заморских странах. Это они, а не вы поливали своей кровью пески Палестины. Они, а не вы страдали от голода, болезней и от палящего солнца. Поэтому и не вы, а я от имени всех братьев, как живых, так и мертвых, обвиняю и вас, и весь королевский суд.

В зале возникло замешательство. Никто не знал, что делать с взбунтовавшимися еретиками. А Магистр между тем продолжал:

— Вы устроили суд. Вы осудили цвет французского рыцарства. Но вы забыли, что ваш суд не единственный. И поэтому я заявляю, что король Франции Филипп Красивый и папа Климент V предстанут вместе со мной на другом Суде. И Господь призовет их к себе в течение двенадцати месяцев, которые истекут с момента нашей казни.

— Аминь! — заключил это пророчество приор Нормандии.

Из воспоминаний современника: «Как только новость о том, что произошло на совете, достигла королевского дворца, король, посовещавшись с опытными людьми из своего окружения, однако не спрашивая совета у представителей духовенства, к вечеру того же дня приказал сжечь обоих преступников на одном из маленьких островов Сены, находящемся между королевским садом и монастырем святого Августина. Можно было наблюдать, как они готовятся принять смерть на костре — исповедавшись, с легкой душой и чистой совестью, проявляя волю и мужество, и все, кто это видел, были восхищены и поражены их стойкостью в отрицании своей вины».

Казнь была проведена столь поспешно, что позднее обнаружилось, что островок Иль-де-Жавио, или Еврейский остров, на котором сожгли иерархов ордена, принадлежал не королю, а монахам Сен-Жермен-де-Пре, так что Филиппу пришлось послать письменные разъяснения, подтверждавшие, что это ни в коей мере не является посягательством на права монастыря.

Виллани писал, что «ночью, после того как Великий Магистр ордена и его товарищ погибли мученической смертью, их пепел и прах были собраны братьями мирянами и другими верующими и, подобно священным реликвиям, унесены и спрятаны в надежные и святые места».

Значит, несмотря ни на что, орден продолжал жить. Один Храм сгорел, чтобы уступить место другому, тайному Храму.

Исполнение пророчества

Итак, перед тем как быть сожженным на костре, Жак де Моле призвал папу и короля явиться с ним вместе на Суд Божий не позднее чем через год.

Папа Климент V умер 20 апреля 1314 года всеми покинутый и забытый, напрасно пытаясь заглушить в себе неумолчный голос совести. Пожаром уничтожена была ночью та церковь, в которой был помещен труп несчастного папы. Сгорела также и нижняя часть тела покойника. Останки его были затем перенесены в мавзолей, воздвигнутый его родственниками, которым он оставил несметные богатства. Но и здесь последним останкам первосвященника не суждено было найти полного успокоения. Яростные толпы кальвинистов разрушили в 1577 году мавзолей, останки тела бросили в огонь, а пепел развеяли по ветру.

Филипп IV умер 29 ноября 1314 года, едва достигнув 46 лет, от какой-то загадочной болезни. Какую ненависть и озлобление возбудило его отягощенное проклятием царствование, явствует из того факта, что его сыну и преемнику Людовику X приходилось иногда прибегать к силе, заставляя духовенство Франции совершать панихиды по усопшему королю.

Сыновья Филиппа Красивого рано последовали за отцом в могилу. Плохие времена настали для Франции, и некоторые видели в несчастной Столетней войне с Англией кару за преступления, совершенные Филиппом IV, и искупление общей вины всего французского народа, пассивно участвовавшего в процессе над тамплиерами.

Вслед за своим хозяином ушел на тот свет, так и не сумев воплотить в жизнь свой грандиозный план, и Гийом де Ногаре. Что касается Мариньи, то после смерти короля он был заподозрен в растрате. Враги обвинили его в колдовстве, и верный камергер короля был повешен.

Но на этом пророчества Великого Магистра не закончились. Большой дом тамплиеров в Париже после падения ордена сделался достоянием короны. Никто не предполагал тогда, в самом начале XIV века, что мрачное здание это послужит со временем последним печальным обиталищем для несчастного потомка Филиппа Красивого Людовика XVI и его семьи. И в день, когда был обезглавлен король Франции, некто неизвестный взобрался на эшафот, взял из корзины гильотины за волосы окровавленную голову и крикнул в толпу: «Жак де Моле, ты отомщен!»

Что касается священной реликвии, то знаменитый средневековый писатель Вольфрам фон Эйшенбах утверждает, что Святой Грааль был надежно спрятан в одном из замков тамплиеров и представлял из себя чашу, в которую, по преданию, Иосиф Аримофейский сумел собрать кровь распятого Христа.

По мнению некоторых историков, орден продолжает жить. Он поменял свое название, но не отказался от грандиозных замыслов. Многие устанавливают прямую связь между храмовниками и масонами. В Шотландии, где находят до сих пор захоронения рыцарей Храма, и зародилось общество свободных каменщиков, учение которых также было ориентировано на восстановление знаменитого Храма царя Соломона. Говорить же о влиянии масонов на современную политику не приходится. Это влияние повсеместно, начиная с мировой банковской системы, которую тоже, кстати сказать, впервые придумали храмовники.

Жак де Моле - i_005.jpg
30
{"b":"196573","o":1}