Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Во всяком случае, поездом по расписанию явно не удастся.

Уже довольно скоро я нашел еще один грузовик, который доставил меня в Гнаденбург. В Гнаденбурге мне пришлось прождать битый час, потом еще на одном грузовике переехать 20-тонный мост через Терек, потом ехать вдоль реки в Моздок мимо разрушенной церкви.

По чистой случайности мне удалось сесть на грузовик, в котором в Прохладный ехали саперы. То есть туда, где 11 сентября я был ранен и где потерял столько боевых товарищей.

Дорога на Прохладный идет вдоль железнодорожной линии. На подъезде к Моздоку стоят два поврежденных русских бронепоезда. Рельсовый путь снова восстановлен саперами с помощью русской рабсилы. За дорогу меня пропылило чуть ли не насквозь.

Потом я понял натуру водителей обоза — они страшно боятся ехать до Прохладного, мотивируя это тем, что, дескать, минувшей ночью русские подвергли город страшной бомбардировке.

Поэтому они решили переночевать в каком-то селении неподалеку от города. В поисках этого селения мы проехали километров 20, но так ничего и не нашли. Пришлось снова возвращаться на трассу, но, пока мы плутали, успело стемнеть.

В конце концов проехав еще с десяток километров, мы набрели на какое-то совсем крохотное село и переночевали в огромном помещении, принадлежащем сейчас Имперской службе трудовой повинности.

5 октября 1942 г

Вот уже успел миновать первый день отпуска, а я еще торчу у Терека. В 5 часов мы снова едем в Прохладный. С грузовика меня ссадили как раз у дороги, ведущей в Георгиевск.

Направляюсь в первый попавшийся дом, как следует умываюсь, съедаю кусок пирога, присланного мне во вчерашней посылочке, и записываю несколько строчек в дневник. По улице постоянно идут машины. Время — 8.30. Мне надо в Георгиевск, но увы — приходится довольно долго ждать попутной машины. Что-то не спешат, они выехать из города.

Наконец, часа через два меня подбирает грузовик, идущий на Солдатскую. Уже скоро до меня доходит, что я еду вообще не туда, поэтому вылезаю у перекрестка с указателем на Георгиевск.

Жду там до 14 часов, и ни одной машины!

Только тогда до меня дошло, что эта дорога к маршруту следования отношения не имеет.

Подхватив тяжелый чемодан, тащусь, обливаясь потом, с полкилометра до аэродрома.

Здесь базируется эскадрилья истребителей «Ме-109». От часового узнаю, что летчики в день сбивают от 10 до 20 вражеских самолетов. Истребители постоянно садятся и взлетают.

Несколько дней назад сюда пригнали и 8 пикирующих бомбардировщиков, за два боевых вылета они уничтожили два русских бронепоезда.

Через вокзал и аэродром направляюсь к главной трассе, проходящей вдоль железнодорожной линии. Грузовики идут взад и вперед, и мне не составляет труда поймать машину.

На аэродром уже успели доставить около 50 ООО бомб, вскоре пожалуют и сами бомбардировщики.

Грузовик доставляет меня к месту в 20 километрах, не доезжая Георгиевска. Потом меня подхватывает какой-то дизель и довозит до города.

Дальше трясусь на телеге почти до самого вокзала и там начинаю искать место ночевки. Мне везет, и мы еще с одним солдатом быстро находим квартиру.

Кое-как поужинав, ложимся спать.

Что же готовит мне день завтрашний?

6 октября 1942 г

Примерно в 6 утра поднимаюсь, умываюсь, что-то наскоро проглатываю, беру вещи и отправляюсь на вокзал.

Какая досада — буквально только что, каких-то 10 минут назад отошел поезд на Ростов-на-Дону. Приходится ждать следующего.

На вокзале есть столовая, можно выпить кофе и получить довольствие. Ругаю себя за то, что забрал довольствие до 10 октября у себя в роте. Здесь довольствие получше, но, увы, не для меня. На день выдают здоровый кусище колбасы, жиры и мармелад.

Я же на неделю получил только 450 г говядины и банку рыбных консервов. Это просто ерунда, но ничего не попишешь.

В зале ожидания не протолкнуться. Около 14 часов прибывает поезд на Ростов-на-Дону. Мы толпой бросаемся рассаживаться по товарным вагонам. Семь вагонов — резерв для раненых. Полы устланы толстым слоем соломы.

Мы — нас 25 человек — едем без соломы.

Как только в вагоны погрузили раненых, поезд отправляется.

В Минеральных Водах стоянка дольше. Я выхожу размять ноги, и тут у меня глаза на лоб лезут — на открытой грузовой платформе, прицепленной к нашему поезду, вдруг вижу наши подбитые в Прохладном тяжелые бронемашины, в том числе и свою родную. Их направляют в Лейпциг на ремонт. Так что судьбе было угодно, чтобы на родину мы следовали вместе.

Опускаются сумерки и мы ложимся спать, теснотища ужасная, лежим впритык друг к другу.

Подкладываю на доски одеяло, а вторым укрываюсь.

Спалось отвратительно: только заснешь — и тут же просыпаешься.

7 октября 1942 г

Когда утром мы проснулись, поезд, оказывается, давно стоял. Сами мы отодвинуть тяжелую вагонную дверь не смогли, потребовалась помощь извне.

Времени 5 утра, мы в Армавире.

Скоро поедем дальше.

Я пересаживаюсь на грузовую платформу, на которой стоит моя бронемашина. Отсюда куда лучше обозревать местность.

Железнодорожная линия здесь большей частью двухпутная. Постоянно идут встречные поезда, масса вагонов, груженных боеприпасами, и рефрижераторов.

На многие километры по обе стороны линии — сплошное кладбище вагонов и локомотивов. Страшное и унылое зрелище.

Местность однообразная, монотонно стучат колеса. Проезжаем станцию Кавказская. Поезд часто останавливается.

Во второй половине дня ложусь на голые доски рядом с бронемашиной.

Когда мы уже в сумерках останавливаемся, узнаю, что до Батайска еще 160 километров.

Я хотел было вернуться в свой вагон, но не успел — поезд внезапно отправился, и мне пришлось около часа мерзнуть на открытой грузовой платформе до следующей остановки. Когда поезд остановился, я все же решил не возвращаться в крытый вагон, а подстелить побольше соломы и спать на ней.

8 октября 1942 г

Пятый день отпуска, а все еще на Кавказе.

Минувшая ночь прошла ужасно — пришлось встать, надеть шинель и закутаться в одеяло. Но и это мало помогло — промерз до костей.

Никогда в жизни больше не поеду на открытой платформе.

К 4 утра поезд наконец останавливается. Мы прибыли в Батайск.

Ждать нам, отпускникам, скучно, поэтому подхватываем багаж и 2 километра до вокзала топаем на своих двоих.

Здесь сплошные руины. Здание вокзала, самое крупное на участке от Георгиевска, полностью разрушено прямым попаданием авиабомбы.

Поезд для отпускников уже стоит на путях. Отъезд на следующий день, вроде в 6.35.

На вокзале выдают довольствие и кофе. К сожалению, вопрос о довольствии у меня уже решен раньше.

Иду в место для размещения ожидающих — огромные, неуютные помещения, столы, скамейки, покрытые соломой полы.

До обеда читаю роман, потом иду и получаю рисовый суп.

Во второй половине дня немного пишу дневник, а после нехитрого ужина ложусь спать.

9 октября 1942 г

Сегодня имею право отоспаться и в полной мере воспользуюсь им. Весь день читаю, потом отправляюсь в город в парикмахерскую.

Город этот — большая деревня. Здесь нет даже главной торговой улицы. Большинство домов — сплошные развалины. Даже дом отпускника и тот выглядит не лучше — ни одного целого окна, холод собачий. К счастью, удается подыскать небольшую комнатку с целыми стеклами в окнах, где я рано ложусь спать.

10 октября 1942 г

Поднимаюсь в 4.30 и с багажом тороплюсь на вокзал. Вот сегодня я уже имею полное право на получение довольствия и в 5 часов его получаю. Поезд отправился в 7.30 утра, мне удалось получить хорошее место у окна. Состав медленно проезжает огромный город Ростов-на-Дону. У моста через Дон непродолжительная остановка.

26
{"b":"238980","o":1}