Литмир - Электронная Библиотека

На нижний сук сухой пихты села небольшая, меньше голубя, ярко-оранжевая птица. «Ронжа», – узнал Росин. Подлетела вторая, и птицы принялись перелетать с дерева на дерево, присаживаясь только на самые нижние ветки. Играя, они несколько раз облетели поляну.

Бельчонок кольцом обвился вокруг шеи матери, и с этим живым воротником белка прыгала с дерева на дерево. Потом она спустилась на землю и побежала в молодой ельничек.

Незаметно поднялось над деревьями солнце, а медведь еще и не думал появляться.

Мысли переносились с одного на другое.

«Оля теперь уже ждет писем, думает – вернулся… Пождет, пождет и, наверное, напишет маме. Ведь адрес-то у нее есть. Как, интересно, будет в извещении: „Пропал без вести“ или „Погиб“? А вдруг машинистка не углядит разницы, и Оля прочитает: „Погиб при исполнении служебных обязанностей“… Да нет, не может этого быть… Ну а вдруг?»

Солнце поднималось все выше, Росин уже прятал голову в тень от ствола березки. По стволу вверх-вниз начали ползать муравьи. Пришлось посторониться. Росин наблюдал, как эти маленькие труженики тащили к муравейнику то гусеницу, то какую-нибудь букашку, а то и погибшего муравья.

Уже, наверно, в сотый раз он старался примоститься поудобнее… Затекали ноги, уставали руки. А день все тянулся и тянулся без конца…

Росину и раньше приходилось бывать в засадах, подолгу сидеть у птичьих гнезд, наблюдать за кормлением птенцов. Приходилось сидеть и на засидках во время охоты. Он вспомнил, как мальчишкой, еще без ружья, уходил в поле и караулил там зайцев. «Ведь главное, – думал тогда, – увидеть зайца, как видит его настоящий охотник». Свою первую засидку он устроил в большой навозной куче на колхозном поле. В лунную морозную ночь он сидел в этой разрытой сверху куче и во все глаза высматривал зайцев. Снизу шло тепло от слежавшегося навоза. Вся одежда пропиталась этим запахом. Но для него тогда это было неважно. Важно, что совсем близко видел живого зайца.

Вечером Росин уже не сидел, а стоял на суку. Стоять он еще кое-как мог. В чаще начал густеть сумрак. Вдруг внизу зашуршало!

Росин оглянулся – всего лишь ежик. Он с трудом пробирался в высокой траве, цепляясь колючками за стебли. Сопел, подсовывал нос под листья, находил слизняков и ел их, чавкая, как маленький поросенок.

Все дальше и дальше шевелилась раздвигаемая ежом трава. Самого уже не видно. Только едва слышно доносилось чавканье с другой стороны поляны.

…На следующий день, чуть свет, Росин опять пришел на поляну и спрятался на березе. Но прошел и этот день, и третий – медведь не приходил.

– Может, он подходил, да причуял тебя или услышал. Коли так, не придет больше.

– Вряд ли. Кажется, тихо сидел и все время по сторонам смотрел. Пожалуй, должен первым его заметить… В общем, наберусь терпения, просижу на этой поляне десять дней, не придет – буду искать другую.

Прошло еще два томительных дня.

– Опять не пришел?

– Нет, Федор… Я уже там всех обитателей знаю. Под старым пнем горностай живет, в ельнике гнездо оранжевой ронжи, в кустарнике справа – ежик. И утром и вечером оттуда выходит, травой шуршит. Заяц иногда прибегает… Белка еще по ту сторону поляны живет. Всех каждый день вижу, а он ни разу не показался.

– Не бросить ли тебе эту затею? Причуял, поди? Потратишь время зря. Доделывал бы свои дела, и к зиме готовиться надо. Уж не за горами.

– А для чего же караулю? Что лучше медвежьей туши для зимы можно придумать?… Нет, десять дней все же отсижу.

…Еще чуть рассвело, а Росин давно уже на своей березе.

«Ведь шестой день. Неужели все десять дней пропадут? Ладно, игра стоит свеч. А пока лучше о чем-нибудь другом думать. Что бы, например, сейчас в Тюмени делал? Наверное, дорабатывал бы статью для журнала. Она у них запланирована. Так и не получат теперь… Нет, лучше погадаю, кого сегодня увижу первым… Наверное, ежа, – решил Росин и стал вглядываться в траву. – Не шевелится ли? Нет, пока все спокойно». Перевел глаза на другой край поляны – медведь! Зверь словно поднялся из травы. Раскачивая башкой, шел к дуднику. Вместо того чтобы застучать во всю мочь, Росин замер от неожиданности. Большущий, с седеющей лобастой башкой, медведь присел возле дудника и пригнул к себе лапой молодые растеньица. «Вот это да!» – подумал Росин, глядя на громадные когти звериной лапы. Осторожно, не спуская с медведя глаз, взял палки и что есть силы забарабанил по доске! Для большего шума или от возбуждения заорал сам. Вдруг как-то соскользнул с сука и полетел вниз. Стук и крик прекратились разом. Ударившись о землю, Росин тут же вскочил и поспешно полез на дерево. Торопиться было отчего. Вместо того чтобы умирать со страха, медведь приподнялся на задние лапы и с интересом смотрел на Росина.

Глава 16

Росин удивленно пожимал плечами и говорил Федору:

– До сих пор не пойму: глухой, что ли, медведь попался? Или просто не из пугливых? Я до сучьев не допрыгну, а он смотрит на меня, и дудник изо рта, как папироса, торчит.

– Я так и думал – пустая затея. Ловушку ладить надо.

– Как же без топора?

– Пень подходящий найдешь – и без топора управимся… Только редко такой пень увидишь. Надо, чтобы вместо сердцевины у него дупло, а край чтобы – как кость, а то в злобе разворотит. – Федор уперся руками о нары, приподнялся и сел. – Сбоку дырку прорежешь до дупла. В нее бревно. Наклонно. Другим концом бревно в лесину упрешь, паз там выбрать надо. И все дела – ложи в дупло приманку. Полезет лапой, стронет насторожку, бревно концом-то шмыг! В дупло. Придавит лапу и не отпустит. А дергать станет– пуще прижмет, потому как бревно другим концом в пазу осядет.

– Совсем ведь простое устройство! – удивился Росин.

– Нехитрое. Только пень найти задача. Нарочно не ищи, так, между прочим присматривай. А то прождал неделю, теперь две проищешь. А его тут, может, и нету. А время сейчас особливо беречь надо. К зиме, почитай, окромя рыбы, никакого припасу.

«Нет, Федор не прав, – думал Росин, шагая по урману. – Конечно, нелепо ходить по тайге и искать дуплистый пень для ловушки, если топором за это время можно сделать десяток ловушек или с ружьем выследить зверя. А у нас ни топора, ни ружья. И потому нужно специально заняться поисками этого пня. Тем более что обследование почти закончил».

Росин круто свернул в сторону и подошел к столбообразному пню, оставшемуся от сломанного ветром дерева. Постучал по нему рукояткой ножа… Постучал еще… Пожал плечами и, обхватив пень, полез на него. Добрался до вершины, заглянул в торец и сполз вниз.

«Надо идти в завалы, – решил Росин. – Там больше сломанных деревьев».

И опять пришлось лазить по завалам, на этот раз – разыскивая пни. А разыскав, карабкаться, чтобы увидеть торец. Низких пней почти совсем не попадало. Деревья почему-то ломались высоко от земли.

…Однажды Росин добрался до затона озера. Нагнулся к воде – из озера на него смотрел бородатый, с загрубевшим лицом старик.

Росин смахнул со лба пот, отогнал рукой плавающие хвоинки, зачерпнул в пригоршню – напился. Зачерпнул еще – плеснул в лицо. Вытер рукавом лицо и бороду, сел на замшелую валежину. Под валежиной опустевшее гнездо тетерки – небольшая ямка, выстланная сухими березовыми листочками. «Что же делать? Уже три дня лазаю по завалам, и ни в одном ни малейшего признака дупла. Может, тут действительно нет ни одного дуплистого пня?»

Когда вечером, едва держась на ногах, он появился на пороге избушки, руки и ноги были у него в ссадинах и, что гораздо хуже, в нескольких местах порваны брюки.

Не раздеваясь, рухнул на нары.

– Чего же ты так себя изводишь? Эдак и совсем свалиться можно… Поел бы.

– Не хочу, Федор, потом.

Росин лежал уткнувшись лицом в сено. Федор налил в берестяную кружку заваренный брусничными листьями чай, поставил кружку на стол, взялся за костыли и сделал шаг. Переставил кружку ближе к Вадимовым нарам, сделал еще шаг. Опять подвинул кружку и снова освободил руки для шага на костылях…

19
{"b":"24598","o":1}