Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На том же месте, где мы расположились, на возвратном пути стал лагерем польский посол [Феофил фон Шенеберг [313]], которого мы встретили в Персии. Он также попал в ссору с бойнаками, но оказался слишком слабым для борьбы с ними, его одолели и убили со всеми его людьми, за исключением лишь трех слуг, которые спрятались в долгие. Три беглеца вернулись обратно по дороге в Дербент. Отсюда мехемандар, доставивший посла до этого города, взял их обратно в Персию, где, по распоряжению шаха Сефи, каждый из них получал по талеру в сутки для пропитания, пока через 9 месяцев не пришел к шаху русский посланник, взявший их с собой в Москву. Таким образом доброму господину Феофилу фон Шен(е)бергу, видному храброму мужчине, пришлось закончить свою жизнь, будучи убитым в посольстве в варварской стране. Тем более мы должны благодарить Бога, что с нами не случилось ничего подобного.

16 апреля рано утром около 6 часов мы опять двинулись в путь и. пройдя недалекое расстояние, пришли в область другого князя, а именно тарковского. Здесь и чуть было не попал в качестве добычи татарам в руки. Так как путь наш шел приблизительно в полумили от Каспийского моря и мне хотелось узнать, что за грунт у берега и какое берег имеет направление, то я со шкипером Корнилием Клаус(ен)ом и отделился от свиты и поехал к морю. Едва мы прибыли к берегу, который здесь расположен за двумя холмами, как увидели, что два татарина, за которыми следовали подальше еще восьмеро, едут вдоль берега. Когда они нас увидали, то поспешили за нами, но мы, не мешкая, повернули опять в сторону дороги. Оба ближайшие татарина взяли свои дротики в руки и, дав шпоры коням, во всю прыть погнались за нами. Другие же, полагая, может быть, что такого рода людей здесь должно быть больше, проехали на холм, чтобы произвести разведки. Когда они увидели, что на расстоянии не далее доброго выстрела из ружья длиной лентой тянется наша свита, они стали кивать и кричать нашим преследователям: «Тутма, тутма!», чтобы те не преследовали и не хватали нас, так как там сильная засада. После этого они медленно поехали за нами и, догнав нас близ свиты, любезно поздоровались с нами и попросили посмотреть наши пистолеты, желая узнать, что это за оружие. Однако ни один из пистолетов не был им дан в руки, они осмотрели нашу свиту и после этого опять поехали дальше поперек поля. Нам повстречались и после этого разные отряды одетых в латы всадников; иногда они на расстоянии пары выстрелов из ружья ехали с нами, заезжая иногда назад, иногда вперед; иногда они хотели пересечь наш отряд, но мы этого не допускали. После этого они опять ехали дальше своей дорогой. К вечеру мы прибыли к городу Тарку, расположенному в 7 милях от Бойнака. Мы расположились в ровном поле близ свежего ключа, приблизительно в расстоянии доброй четверти мили от Каспийского берега.

Глава CXII

(Книга VI, глава 13)

О городе Тарку и тарковской области

На следующий день, 17 апреля, главный правитель этого города прислал своего младшего брата с другими тремя осанистыми мужчинами приветствовать нас и предложить всяческую дружбу и услуги. Сам хан о себе сообщал, что он болен и лежит в постели. Послы отправили к нему нашего медика, чтобы поблагодарить за такое предложение дружбы и помочь ему, если он того пожелает, советом и лекарствами медика для восстановления его здоровья. Он охотно согласился на это. Когда он, при лечении врачом, в течение немногих дней выздоровел, он не находил слов для выражения своей благодарности нам.

Что касается города Тарку, то это главный город в Дагестане. Он лежит в высокой местности, на склоне и между гор, среди обрывистых скал. Скалы эти, как выше сказано, с виду похожи на то, точно они спаяны из одних раковин вроде тех, которые море в этом месте выбрасывает на берег (все эти раковины величиной в скорлупу грецкого ореха). Некоторые из раковин еще целые; притом встречаются эти раковины не поодиночке, но нет обломка величиной с кулак, в котором не насчитывалось бы пять и более раковинок; самый камень тверд, как кремень. Над этими скалистыми горами была ровная местность и хорошее пастбище для скота.

Город лишен стен и лежит совершенно открыто; в нем до тысячи домов, почти на персидский манер, но построены они несколько хуже. Из скалы вытекают различные обильные водой ключи, которые через город стекают с горы с приятным шумом. Здешние дагестанцы, равно как и бойнаки и живущие более к северу люди, именуется кайтаками. За Тарку в горах к западу находятся еще другие, которые зовутся кумуки [кумыки] или казукумуки [казикумыки]; каждое из этих племен имеет особых своих государей.

Главный правитель этого города Тарку и всей этой местности был Сурхован, господин лет 38, хвалившийся происхождением из персидского царского дома. Он и поддерживал добрую дружбу с персами, чтобы в том случае, если среди дагестанцев произойдет междоусобная война, ему могла быть доставлена помощь из Персии. Рядом с ним живут еще другие мурзы, его двоюродные братья. Младший из них, сын его брата, Имамрза, управлял также частью города.

Тарковские татары были дики и дерзки не менее бойнаков, но их женщины были любезны. Женщины, как и девицы, без стеснения, с открытыми лицами, ходили среди людей. Девицы заплетали свои волосы в 40 косичек, которые свисали вокруг головы; они были очень довольны, когда мы трогали и считали эти косички.

Здесь мы встретили старого человека, по имени Матфия Махмара, из Эттингена в Вюртембергcкой стране родом. По ремеслу своему он был ткач бархента [314] (бумажной материи], в венгерскую войну был схвачен турками, продан этим татарам и обрезан. Он почти совершенно забыл свой немецкий язык, мог припомнить едва столько слов, чтобы дать понять свои мысли. Он сказал: он знает и верит, что есть Единый Бог и три Лица и что Христос за него пострадал. Он мог прочитать и «Отче наш», хотя не совеем твердо.

Глава XCIII

(Книга VI, глава 14)

О большой опасности, которую мы испытали у татар

Когда при прибытии нашем Сурхован предложил нам большую дружбу и помощь, мы думали, что теперь всякая опасность прошла, и что мы будем в безопасности и на свободе под защитой этого мурзы. Однако никогда не угрожала нам большая опасность, чем здесь. В течение всех этих пяти недель, что мы пробыли у дагестанских татар, почти ежедневно ни о чем ином не говорилось и не слышно было, как о грабежах, захватах, убийствах и сломании шеи, чем нам грозили.

Мы просили нашего персидского мехемандара, обещая ему большой подарок, чтобы он нас проводил или хоть верблюдам позволил идти с нами до Терок у русской границы, так как видно было, что здесь много времени пройдет, пока мы получим подводы. Мехемандар отвечал на это, что под страхом смерти он не смеет действовать против данного ему приказания, которое простирается лишь до этого места. Возчики наши также не хотели дольше оставаться среди татар, но хотели все-таки еще переговорить с мехемандаром. Мехемандар, однако, в эту же ночь молча, не простившись, ушел вместе с возчиками; это причинило нам немало раздумья. К этому присоединилось, что около полудня две молодые татарские женщины, принесшие для продажи молоко, скакали нам следующее: они дочери русских родителей и христианки. Татары похитили их у родителей и взяли в жены. Они жалели, что о нас, христианах, также татары замыслили столь злое дело; они втайне желали предупредить нас, чтобы мы остереглась: о нас ходят слухи, будто при нас очень много товаров и даже несколько сот тысяч (тонн) [315] денег, что через Осмин и Бойнак мы прошли, не платя пошлины, о чем у жителей плохая молва, и что поэтому не желают нас пропустить свободно. Вчера пришли из Осмина и Бойнака гонцы к Сурховану, и гонец прошел и к шемхалу, чтобы поднять против нас этих государей. Составлен план общими силами напасть на нас, перебить стариков, а молодых захватить в плен, причем надеются получить большую добычу. Женщинам показали вид, будто им не особенно верят и не придают значения их словам. Однако мы были немало смущены, так как уже четыре дня находились здесь, и не было надежды на то, чтобы скоро уйти отсюда. Кроме того мы видели, что вскоре после сообщения женщин вдоль гор проехал и заехал в Тарку отряд в 40 бойнаков, и что по временам гонцы спешили с места на место.

вернуться

313

Шенеберг. Во 2 главе книги VI рассказывается: «9 января 1638 мы встретили в 3 милях от предыдущей стоянки у старого караван-сарая Хиджиб польского посла Феофила фон-Шенеберга (по происхождению немецкого дворянина), старого величавого человека, с 25 лицами. С добрый час мы с ним беседовали по-латыни. Он не хотел подать виду, что понимает по-немецки, как лишь при прощании. Он рассказал, что свита его в начале состояла из 200 человек, но так как великий князь не мог пропустить его с таким количеством людей, то ему пришлось целых 6 месяцев простоять в Смоленске, а затем отослать людей, за исключением немногих. Он доставил письмо от армянского архиепископа, нами встреченного в Астрахани, и сообщил, что в Астрахань прибыло много для нас провизии и о нас сильно стосковались».

вернуться

314

бархента. В подл.: Parchenweber вместо Barchentweber.

вернуться

315

несколько тонн. Tonne — немецкое старинное обозначение 100 000.

129
{"b":"274177","o":1}