Литмир - Электронная Библиотека
A
A
***

Мы красиво прокатились на тракторе, то есть, что это я… На боевой машине, конечно, и с шиком подкатили к расположению ремроты. В палатке, просвечивающей огнем "Катюши"[40], Василия ждал военфельдшер. Пока Васю осматривали, разбинтовывали и чем-то мазали, мы с майором вели неспешный разговор.

— Слышь, капитан, а документики твоего ведомого… из интереса взглянуть…

Вот недоверчивый черт… Я нашарил планшет убитого унтера.

— Посвети, майор… сюда свети! Держи – вот тебе документики… Гляди на здоровье… — я нашел Васино офицерское удостоверение и еще какие-то бумажки с русским шрифтом. — А вот эту сумку сам потроши. Там документы немцев и еще какие-то бумаги…

— Ух, ты! Сколько их… — углядев солдатские книжки немцев, остро взглянул на меня майор. — Ты?

— Ага, — спокойно ответил я. — Документов меньше десятка, а трупов – больше… Так уж получилось… Я не хвастаюсь, но и не оправдываюсь, майор. Ты правильно пойми. И еще – не надо об этом много шуршать, понятно? Сходили за ленточку ребята от летунов, вытащили своего парня – и все дела! И – молчок! Хорошо?

— А то! Я все понял, капитан, а…

— А ничего я там не видел, майор! Честное слово. Пулеметный расчет, отделение на хуторе, рота на отдыхе, пара мотоциклистов – вот и все. Никакой ценной развединформации у меня нет. Смотри документы – может, там что найдешь. А я – пас! Извини – я не разведка, я – летчик!

— Понял, ну – пошли, вам там воды нагрели, помоетесь…

После баньки был ужин с наркомовскими, а потом – сон. Все остальное – утром.

***

"Нас утро встреча-е-ет…"

Не знаю – чем вас встречает утро, а у меня немножко болела голова. Все-таки – грамм по четыреста мы вчера на ужине в баки закинули. Да-а, многовато будет… Хорошо – гаишников в воздухе тут нету. Долетим как-нибудь…

Встал я рано, пошел, проверил своего третьяка – нормально, стоит под масксетью, сопит в дырочки трех пушечных стволов. Рядом часовой дремлет. Я кашлянул – часовой перехватил карабин и грозно взглянул на меня. Что интересно – сна ни в одном глазу! Я кашлянул еще раз, теперь – одобрительно, и пошел умываться. То – се, водные процедуры, каша из брикетов, крепкий чай. На душе стало немного получше. Базиля я будить не стал, для него сейчас сон – лучшее лекарство. Пусть дрыхнет.

На мое шебуршание из штабной палатки вылез взлохмаченный старлей Ильдар.

— Привет, командир! Ничего, что я тут без хозяев командую? Вот, кстати, твое имущество – маскхалат, фляга… пустая – уж извини… бинокль. Все! А стрелки я, пожалуй, себе оставлю. Чай будешь?

Глотнули еще по кружечке. Тут же в воздухе швейной машинкой застучал мотор У-2. А вы как думали? Это же авиация! Как птицы – солнце встало, и мы на крыло!

Я схватил поварской передник, выскочил на полянку и замахал изо всех сил. Летчик увидел и качнул крыльями. Я посмотрел на ветки деревьев, определил направление ветерка, и замахал пилоту стрекоталки, показывая ему направление захода на посадку. Сел.

У нас по штату У-2 не было. Степанов, видимо, попросил кого-то из соседей. Так оно и оказалось. Летчик привез с собой три двадцатилитровых канистры с бензином. Мы взяли у танкистов здоровенную такую воронку и потащились заливать бензин в крыльевые баки третьяка. Теперь долететь наверняка хватит.

— Тебе что сказали, лейтенант?

— Приказали взять, кого дадут, и доставить на "Узел", товарищ капитан!

Ага! "Узел" уже стал общеупотребительным названием, это хорошо!

— Садись, пей чай. Сейчас мы будем готовы…

Пошел будить ведомого.

— Вася, вставай!

— А мня-мня…

— Вася, подъем! Боевой вылет!

— А?! Что?!

— Подъем, говорю! Быстро умывай морду лица, завтракай и полетели!

— Давай сразу полетим, Виктор, дома позавтракаю! Там Степаныч, наверняка, чего-нибудь для нас вкусненькое соорудит!

А с головой-то у Васи все в порядке! Не нужен ему госпиталь! Соображает – я те дам!

Тут из-за рощицы выскочил пылящий броневик, а из него чертом вылетел майор-контрразведчик.

— Встали уже? Готовы?

— Да, спасибо за все, ребята! Давай лапу, Ильдар! Майор… не поминайте лихом! Спасибо! Майор – на два слова… Ты своим уже сообщение скинул? Нет еще? Ах, сам поедешь, с документами? Ну, давай! Ты там скажи – мол, обеспечил вывод сбитого летчика с территории, захваченной врагом, в ходе операции добыты документы… Ну, ученого учить… Про меня особо-то не распинайся, ни к чему. Я не Осназ, я – ВВС, понял? Ну, давай лапу! Спасибо тебе за все, за Василия – особое спасибо! Прощай! Будь живой!

— Давай, Вася! Общий поклон, воздушный поцелуй – и лезь в тарахтелку, лететь пора… Там, думаю нас уже ждут – не дождутся, чтобы фитиль вставить. Лейтенант! Сначала я взлечу, ты за мной! И сразу – на "Узел". Я прикрою…

Глава 10

Я замучался прикрывать! Ведь у него же скорость – чуть больше ста! Все проклял. А потом – вообще началась веселуха. В воздух поднялись группы наших истребителей, и пошли на патрулирование своих зон ответственности. И каждый, – каждый! – кто меня видел, так и норовил сбить наглого "месса", пытающегося затоптать бедного У-2, как соседский петух твою курочку. Ну и, соответственно, с негодующим клекотом эти сталинские соколы норовили зайти мне хвост и выдрать его к чертям собачьим. До стрельбы, правда, дело не дошло, но я уже был весь мокрый.

В редкие моменты, когда меня не пытались убить, я подлетал к тарахтелке и крутил рукой пилоту – "Быстрее, быстрее давай!" А восхищенный моими с истребителями танцами Вася показывал мне оттопыренный большой палец… Хорошо, что не жестом римского императора, обрекающего гладиатора на смерть…

Такая самодеятельность мне надоела, и я связался со "Штыком-3". После этого, истребители, получив втык от "Штыка", уже не пытались меня затравить, как гончие зайца и остаток пути прошел для нас относительно спокойно…

На "Узле" нас ждала довольно представительная комиссия по встрече героев. В ее составе был подполковник Степанов, замполит, наш оперуполномоченный "СМЕРШа", естественно, врач и еще какой-то офицер в новом, отлично подогнанном, мундире. Каковой мундир я маленько и запорошил пылью, лихо развернувшись около столь представительной комиссии.

Посмотрев на сапоги – а не развязался ли у меня шнурок, как у Гагарина, я дождался пока нетвердой рысью ко мне подбежит Вася, и, как был – в шлемофоне, потопал к командиру АУГ.

— Товарищ подполковник! — я только хотел сказать, что задание Родины выполнено, как подполковник Степанов меня перебил.

— Живы? Здоровы? Вот и хорошо. Доктор – забирайте эту жертву авиакатастрофы к себе и делайте с ним что хотите! Хоть вскрытие! — он бросил леденящий душу взгляд начинающего врача-проктолога на Базиля. — Но к завтрему поставьте его на ноги. Виктор Михалыч, пошли!

Я, несколько удивленный, засеменил за командиром. По дороге, как-то незаметно, отсеялся замполит, наш "молчи-молчи"[41] плавно перетек ко мне за спину, а я прикипел взглядом к красавцу-офицеру в новеньком мундире. "Маска, маска – а я тебя знаю!" Вот только как тебя зовут, я забыл… Николай?

Да, аэродром под Сталинградом, я только что добрался до своих после приключений в тылу у немцев. Домик особистов… Из-под фикуса встает молодой майор с сединой… Точно! А капитан Иванецкий кричит: "Николай! Коля, живой?"

— Узнали? — Уже не майор, уже – подполковник. Быстро растут у них, в "СМЕРШе". Впрочем, не будем спешить. Я не знаю, какое ведомство он представляет, но представляю, кто он…

— Узнал. Только ведь Сергей нас так и не познакомил.

— Ничего, Виктор Михайлович, сейчас и познакомимся…

Мы зашли в штабную землянку, подполковник Степанов повел бровью – и шум стих, а лишний народ полез вон – полюбоваться на природу. Подполковник Николай пошептался с нашим контриком, и тот тоже смылся… Что за игры? Спокойно – сейчас все и узнаем! Все равно – меньше взвода не дадут, дальше фронта не пошлют!

вернуться

40

Лампа-самоделка, сплющенная снарядная гильза, фитиль, бензин с солью.

вернуться

41

Армейский жаргон – прозвище офицера контрразведки.

88
{"b":"286013","o":1}