Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Да… я схожу к старику Хоулдернессу.

— Он не подходит, нужен адвокат по уголовным делам.

Карр скривил рот.

— Дело дрянь.

— Мне очень жаль.

— Погоди жалеть, прорвемся! Обратимся к Хоулдернессу. Он всех нас знает, и если решит, что это дело не по нем, то направит к кому надо. Он посоветует, кого нам лучше нанять. Я пойду к нему.

— Потом возвращайся и все расскажи.

Он кивнул, сделал два шага к двери, но вернулся.

— Элизабет, вчерашний вечер не считается. Мы с тобой не помолвлены.

Ее глаза загорелись еще ярче. Элизабет была достаточно высокой, и ей не надо было становиться на цыпочки, чтобы обнять его за шею. Она пригнула к себе его голову и коснулась щекой щеки.

— Не помолвлены?

— Нет.

— Вот и хорошо, дорогой. Мы сразу поженимся.

— Элизабет!

— Оставим глупости! Беги к мистеру Хоулдернессу!

Глава 21

Мистер Хоулдернесс снова сел в кресло. Его черные брови, красиво контрастировавшие с густыми седыми волосами, сошлись у переносицы, а глаза тревожно заблестели. Чем дальше говорил Карр, тем больше он хмурился. Чтобы выразить свой протест, он громко вздохнул.

— Мой дорогой Карр!

Карр поморщился.

— Вот чертова ситуация, а?

Мистер Хоулдернесс постукивал большими белыми пальцами по колену.

— Вы, конечно, осознаете, что если все это выплывет наружу, вам грозит арест.

— Я ничего не сделал, но я это осознаю.

— Однако нет причин, почему бы это должно выплыть.

— Что вы имеете в виду?

— Кому известно, что вы вчера побывали в Меллинг-хаусе? Скольким людям вы сообщили об этом?

Карр пожал плечами.

— Рете… Элизабет… Вам.

— Больше никому не говорите. Пусть все помалкивают, и вы придержите язык.

— Боюсь, это не спасет, — медленно произнес Карр.

— Мой вам совет…

— Я не уверен. Видите ли, они знают, что Рета там была, и скажут, что у нее был мотив. Она пошла предупредить его, что я все знаю про него и Марджори. Чтобы ее успокоить, Лесситер состряпал какую-то историю. И по том показал завещание, которое составил в ее пользу, когда они были помолвлены, а миссис Мейхью подслушивала под дверью! Она слышала, как он сказал: «Если твой Карр меня сегодня убьет, тебе достанется изрядное состояние». Как ни крути, это указывает на Рету — или на меня. Если я устраняюсь, остается Рета. К тому же, если отбросить все прочее, Фэнси им расскажет, что я узнал его на фотографии и выскочил из дома в страшной ярости.

Мистер Хоулдернесс упрямо выставил вперед челюсть.

— У вас еще будет время пойти на это самоубийство, если Рета окажется в реальной опасности. Я настаиваю на том, чтобы вы помалкивали.

Карр вскинул брови.

— Почему на самоубийство?

Мистер Хоулдернесс сурово посмотрел на него.

— А как еще это назвать?! Вы расскажете полиции, что, во-первых, узнали на портрете человека, который соблазнил и увез вашу жену, и во-вторых, что были на месте преступления примерно во время совершения убийства. Делайте что хотите, но такое безрассудное поведение я категорически не одобряю. По-моему, положение Реты не так серьезно, как ваше. Никто из тех, кто ее знает, никогда не поверит, что она ради денег пошла на такое преступление.

Карр кивнул с отсутствующим видом.

— Интересно, кто это мог сделать…

Большая, красивая рука мистера Хоулдернесса взлетела над коленом и снова упала.

— У Джеймса Лесситера много денег. Часто они приобретаются ценой чужих потерь. Мне кажется невероятным, что это преступление мог совершить кто-то из здешних, хотя найдутся те, кто постарается представить его как местное. Нужно посмотреть, не пропало ли чего. У меня есть подробный перечень того, что осталось после смерти миссис Лесситер. Первым делом я свяжусь с полицией и предложу им все проверить. В доме были очень ценные вещи, и если они пропали, полиция сможет их проследить. А пока я настаиваю, чтобы вы наняли адвоката. Если от вас потребуют показаний, вы сможете сказать, что по совету адвоката ничего не скажете до дознания. Это даст мне время разобраться во всем.

Карр коротко кивнул — его мысли блуждали где-то в стороне. Казалось, он что-то сам с собой обсуждает. Его сомнения наконец разрешились, и он спросил:

— Вы что-нибудь знаете о Сириле Мейхью?

Рука на колене дернулась.

— Почему вы спрашиваете?

— Из пустого любопытства. Позавчера я спросил Рету, а она отказалась говорить на эту тему. Что с ним случилось?

— Он попал в беду.

— Связано полицией?

— Увы, да. Он сидел в тюрьме.

— За что?

— Насколько я знаю, обворовал своего хозяина. Мейхью очень переживали. Тяжело, когда единственный сын пошел по плохой дорожке. Они сами — вполне достойные люди.

— Только дети у них испорченные. Сирил смолоду был страшный наглец.

— Родители не всегда бывают разумны в отношении своего ребенка. Почему вы спросили о Сириле Мейхью?

Карр смотрел в потолок.

— Да так… просто видел его на вокзале в Лентоне вчера вечером.

Мистер Хоулдернесс нахмурил брови.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Вы с ним разговаривали?

— Нет. Я увидел его случайно. Он выскочил из последнего вагона и скрылся за зданием вокзала. Меня удивило, что он избегает встреч. Интересно, был ли он вчера дома.

Мистер Хоулдернесс сказал:

— Я думаю, лучше известить об этом полицию.

Глава 22

Закончив телефонный разговор, Рета осталась сидеть за письменным столом. Ей нравились большие столы. За спиной у нее стоял обеденный стол, старомодный, викторианского стиля, за которым могла разместиться большая семья, но он был слишком велик для теперешних обитателей дома. Ни стол, ни тяжелые стулья, у которых спинки были копией мебели Шератона, а сиденья обтянуты полинявшей парчой, не соответствовали ее коттеджу, но Рета с ними выросла, и ей и в голову не приходило их заменить. Они принадлежали тому времени, когда ее отец имел практику в Лентоне, и они жили в большом доме на Мейн-стрит.

Это было давно. Доктор Крей умер, и они переехали в Белый коттедж. Почти тридцать лет назад. Давно это было…

Она несколько минут сидела, глядя на телефонный аппарат, потом протянула руку и снова сняла трубку. Ответившая ей телефонистка была не Глэдис Лукер, как несколько минут назад, а мисс Проссер. Это уже лучше. Все в Меллинге знают, что Глэдис слушает разговоры, которые находит достойными внимания, но за мисс Проссер можно было не беспокоиться. Она не то чтобы глухая, но слышит неважно и как она сама говорит: «Я и без этого узнаю все, что мне надо».

Рета назвала номер, ей пришлось повторить: «Ленфолд, двадцать один». Интересно, вспомнит ли мисс Проссер, что это домашний телефон Рэндала Марча. Став главой окружной полиции, он купил себе симпатичный домик в нескольких милях от Лентона, поселил там семейную пару, которая его обслуживает, а сам увлекся садом и хвастался, что у него есть ручеек, пруд с цветущими лилиями и немножко леса.

Дожидаясь ответа, она повторяла себе, что глупо звонить, и надеялась, что Рэндала не окажется дома. Он мог, конечно, прийти домой на ленч, но, скорее всего, вряд ли. А может быть, он уже здесь, если суперинтендант Дрейк успел передать ему свой рапорт…

После долгих гудков на том конце сняли трубку. Рэндал Марч сказал: «Алло!» Кровь прилила к лицу Реты. Зачем она позвонила? Непростительная глупость! Она услышала свой спокойный, низкий голос:

— Рэндал, это ты?

— Рета! — в голосе на другом конце провода были теплота и удовольствие.

Щеки перестали пылать и Рета подумала: «Он еще не слышал, это хорошо».

— Я хочу тебя кое о чем спросить. Насчет мисс Силвер. Ты знаешь, что она живет здесь у миссис Войзи, своей школьной подруги…

— Я слышал. Ты познакомилась с ней? Уникальное создание, правда?

23
{"b":"29305","o":1}