Литмир - Электронная Библиотека

Присцилла лежала, тяжело дыша, опираясь на локти и широко расставив бедра. Грудь ее высоко вздымалась. Она смотрела, как Джейк уходит, и ее глаза пылали ненавистью. Он унизил ее последний раз. Она сделает все и причинит такую боль Джейку Лэнгстону, что он уже никогда не оправится.

И путь к этому лежит через Бэннер Коулмен.

Бэннер заснула поздно. Проснувшись, она постучала в соседнюю комнату, но не получив ответа, открыла дверь. Комната пуста, мужчин нет.

Ну что ж, Бэннер не собиралась сидеть взаперти в отеле. Если Джейк обманывает ее, то зачем беспокоиться, разозлит ли его самовольный уход Бэннер.

Она быстро оделась и позавтракала в ресторане отеля. В это яркое солнечное субботнее утро на улицах царило оживленное движение. Бэннер огляделась, размышляя, куда лучше пойти. Может, если подождать…

— Бэннер Коулмен?

Услышав свое имя, она обернулась. Что за женщина перед ней, Бэннер поняла сразу. Возможно, ее выдавали глаза — колючие и злые. Бэннер подумала, что жизнь оставила неизгладимый след в этих серых холодных глазах. На этом лице не было морщин, но печать позорного опыта непреложно свидетельствовала о прожитых ею годах.

Одежда женщины удивила Бэннер. Ее не поразили бы побрякушки, рюши и блестки. Но на ней был хорошо скроенный синий костюм, и только черное перо на шляпе, надетой на волнистые волосы, выглядело экстравагантно. Руки в перчатках держали маленький ридикюль на шелковой тесемке и закрытый зонтик, подобранный по цвету к костюму.

— Я…

— Я знаю, кто вы, мисс Уоткинс, — перебила ее Бэннер. Бровь Присциллы взлетела, но она ничего не сказала. Бэннер Коулмен оказалась красивее Лидии и ярче. Она унаследовала женственность матери и эффектность отца. Женщину с таким волевым лицом нелегко запугать. Присцилла полагала, что девица Коулмен придет в ужас, встретившись с ней, но та выказала твердый, как у матери, характер.

Присцилла торговала женщинами. На Бэннер Коулмен она составила бы целое состояние. Эта мысль разозлила ее. Девчонка так молода. Розовые краски на ее щеках совершенно естественны. Коулменов все уважают. Люди не поносят Бэннер на улицах. Молодость, красота, почет. Все, чего лишена сама Присцилла и чему тайно завидует.

— Так ты слышала обо мне?

— Да. — Бэннер замолчала, ничуть не смутившись, что проститутка заговорила с ней. Она ненавидела эту женщину только за то, что та делила постель с Джейком. Вместе с тем Бэннер разбирало любопытство.

— От кого? От Джейка?

— Да.

— Ах, Джейк! — Присцилла на миг закрыла глаза и глубоко вздохнула. Открыв глаза, она увидела злость на лице Бэннер и обрадовалась. Значит, эта цыпочка в него влюбилась? Отлично! — Джейк и я… Мы уже давно друзья.

— Я знаю.

— Он был мальчиком, когда мы с ним встретились. — Присцилла потупилась. — Но Джейк быстро стал страстным мужчиной, ты не находишь?

— Меня он всегда восхищал.

— Конечно, — сочувственно промолвила Присцилла. — Ты ведь никогда не знала его мальчиком. А как твои родители? Ты знала, что я с ними встречалась много лет назад?

— Да, в обозе. Они говорили мне.

— Неужели? Бэннер вспыхнула:

— Во всяком случае, я слышала, как они упоминали о вас. Присцилла осталась довольна.

— Да, ты должна была слышать. — Она склонила голову набок. — Ты похожа на них обоих. Ты очень привлекательная девушка.

— Спасибо.

— И твой брат. Тоже симпатичный. Если она хотела шокировать Бэннер, известив ее о том, что Ли был в «Саду Эдема», то ей это не удалось.

— Мне известно, что вчера ночью он был в вашем доме терпимости, мисс Уоткинс. Спасибо за комплимент. Я тоже считаю, что он симпатичный.

Присцилле все это не доставило той радости, на которую она рассчитывала. Девица оказалась гораздо смекалистее, чем ожидала Присцилла. Она хотела бросить вызов, но не вышло. Бэннер не замечала движения на дороге, не обращала внимания на взгляды прохожих. Она неотрывно смотрела на женщину, которую считала своим врагом. Присцилла Уоткинс таила в себе угрозу. Правда, пока не явную. Но то, что от нее исходит угроза, Бэннер ощущала каждой клеточкой тела.

Присцилла, бесспорно, красива, как спелое яблоко — румяное, соблазнительное. Но Бэннер знала, что внутри яблоко съедено червем.

— Кажется, он тебе брат по отцу? — спросила Присцилла, нащупав ниточку разговора.

— Да, его мать умерла при родах, это было до того, как мои родители познакомились. Впрочем, это известно вам, мисс Уоткинс, вы там были.

— Да-да, я была там. — Присцилла окинула Бэннер оценивающим взглядом. Насколько сильна эта девушка? Надо выяснить. — Я была там, когда Джейк и его брат Люк нашли твою мать в лесу. Она чуть не умерла, ты, наверное, знаешь.

— Да, Джейк рассказывал.

— Вообще этого следовало ожидать после того испытания, которое ей пришлось вынести. — Присцилла поправила перо на шляпе.

— Испытания?

Присцилла уставилась на Бэннер как ястреб, нацелившийся на жертву.

— Ну еще бы, родить под открытым небом. — Изобразив смущение, Присцилла приложила руку к груди. — Ой, мне жаль, может, я зря сказала. Но ты же знала о первом ребенке матери?

Глава 17

— О ребенке? — Бэннер побледнела. Видимо, это какая-то ошибка. Она же единственный ребенок у матери. А может, нет?

Мысли девушки пришли в полное смятение. Присцилле Уоткинс все же удалось ошеломить ее.

Ребенок! Вот в чем тайна Лидии и Росса, которую они хранили от нее и Ли! Может, в этом ключ к их прошлому, так тщательно спрятанный от Бэннер? И вдруг ей не захотелось об этом знать. Пусть тайны прошлого в прошлом и останутся. Эта Уоткинс не может приносить добрые вести.

Бэннер как загипнотизированная смотрела на Присциллу и на ее накрашенные губы, все еще надеясь, что не так поняла эту женщину.

— Никто не знал, кто такая Лидия и откуда она пришла и тем более чей ребенок.

— Вы лжете. Ребенка не было, — хрипло сказала Бэннер. — У моей мамы никогда не было детей, кроме меня.

— Ну что ты, дорогуша! Да был он, конечно. Ребенок умер где-то в лесу, в Теннеси. Ма и Зик Лэнгстон похоронили его. Они говорили, что мальчики нашли в лесу девушку и мертвого ребенка.

— Я вам не верю.

Присцилла захохотала:

— Да-да! Так и было. Но ты же умная девушка, ты всегда знала, что твои родители что-то скрывают.

— Нет!

— А разве твоя мама никогда не говорила тебе, что Росс Коулмен взял ее только затем, чтобы кормить его младенца Ли?

Губы Бэннер вытянулись в упрямую узкую линию. Она яростно затрясла головой:

— Не правда!

— Ну так спроси ее, — прошипела Присцилла. — Лидию взяли в обоз, потому что у нее грудь была полна молока.

— Нет, — А ты знаешь, что, когда грудь полна молока, значит, у женщины ребенок? Да я сама видела, как она кормила Ли, и много раз.

— Лжете.

— Или лжет твоя мать. Спроси ее и услышишь, что она скажет о том ребенке. Интересно, кто его отец? И порасспроси своего отца о его прошлом. Я вот никогда не верила…

— Присцилла!

Джейк направлялся к ним от дверей отеля. Обнаружив, что Бэннер нет в комнате, он ринулся на улицу и тут же увидел ее и Присциллу Уоткинс.

Это потрясло его. Но когда он заметил, как побледнела Бэннер, его сердце сжалось от страха.

«Чертова шлюха! Будь проклят день, когда я ее встретил! Если она чем-то обидела Бэннер, сказала ей что-то, чего девочке не надо знать, я убью Присциллу!»

— Какого черта? Что ты тут делаешь? — строго спросил он, подходя к ним. Он встал между женщинами, заслоняя собою Бэннер.

— Ведем приятную беседу с мисс Коулмен. Я просто интересовалась, как поживают ее родители.

Взгляд Джейка стал угрожающе суровым. Он не поверил медовому голосу этой шлюхи. Она всегда была совершенно безразлична ко всем, кроме себя самой. И ясное дело, не случайно встретила Бэннер. Наверняка кого-то наняла, чтобы ей указали на Бэннер. Обычно Присцилла не выставляла себя напоказ, особенно по утрам в Форт-Уэрте, на такой многолюдной улице. Нет, эта встреча тщательно подготовлена и, конечно, не из добрых чувств к Бэннер.

62
{"b":"4588","o":1}