Литмир - Электронная Библиотека

Глава 22

— Ты лжец.

Она открыла зеленые глаза с золотистыми искорками.

— Почему? — засмеялся Джейк.

— Ты говорил, что это у тебя не больше, чем у других мужчин.

— Ничего такого я не говорил, а просто сказал, что это не твое дело.

— У тебя же огромный… — прошептала Бэннер.

— А с чем ты сравниваешь? — нахмурившись, поинтересовался он.

Она расхохоталась, а Джейк подмигнул ей. Он все еще не мог заставить себя отпустить ее. Ему было очень уютно в этой шелковистой глубине…

— Ничего удивительного, что все леди говорят о тебе.

— До тебя я никогда не был ни с одной леди, — серьезно возразил он.

— Ходят легенды о том, как ты занимаешься любовью. Джейк нежно поцеловал ее.

— А между прочим, сегодня я впервые занимался любовью. Бэннер коснулась губами его лица, рта.

— А вот всегда так, как было сейчас, во второй раз?

— Это никогда не бывает одинаково.

Джейк поцеловал Бэннер и, несмотря на ее протесты, вышел из нее. Глаза их встретились.

— Бэннер Коулмен, ты красавица.

— И ты тоже, Джейк Лэнгстон. Он смущенно покачал головой:

— Я старый, побитый жизнью, тощий, как пугало. В общем, бродяга.

Она подалась вперед и нежно погладила его.

— Но не для меня. Ты мой Ланселот.

— А кто это? — Джейк поднял светлую бровь. Бэннер рассмеялась:

— Ты обязательно об этом прочтешь и, уверена, останешься доволен сравнением. — Внезапно она нахмурилась. Ланселот любил жену короля. Будет ли Джейк любить Лидию после сегодняшней ночи? Бэннер попыталась отделаться от этой мысли. Она ни к чему сегодня. Джейк здесь, он любит ее, принимает ее любовь. Разве этого мало?

Бэннер коснулась его блестящих волос.

— Меня злит, когда ты так говоришь о себе.

— Как — так?

— Старый, пугало. Это не правда. Ты красивый. И почему ты все время называешь себя бродягой?

Джейк отвел взгляд, почувствовав неловкость.

— Я никогда о себе не думаю.

— Почему?

Он закинул руку за голову и уставился в потолок.

— Все это началось очень давно, Бэннер. В другой жизни. И тебе неинтересно про это слушать.

— Нет, интересно.

Он повернул голову и, увидев в ее глазах любовь, вздохнул. Может, Бэннер переменит о нем мнение, услышав его рассказ? Ну что ж, пусть лучше это произойдет сразу, чем потом. Он и так все эти годы держал в себе свое прошлое. В этот момент Джейк хотел бы рассказать обо всем, чтобы избавиться от прошлого раз и навсегда.

— Я потерял невинность и брата в один и тот же день. Это из-за меня убили Люка.

Бэннер лежала тихо, не шевелясь, глядя на него неотрывно.

— Присцилла заметила меня в тот день, когда наш обоз тронулся в путь. Я был шестнадцатилетний, сильный и напористый, как молодой бычок.

Спокойно, без эмоций, Джейк рассказал, как Присцилла доводила его до безумия в то лето, соблазняя и искушая…

— Однажды я уговорил Люка поработать за меня, а сам удрал на свидание с ней. Когда вернулся, довольно поздно, к нашим повозкам, Ма набросилась на меня, спрашивала, где мы с Люком пропадали. А потом появился Мозес и внес в круг повозок тело моего брата с перерезанным горлом.

Слеза скатилась по щеке Бэннер, но она молчала. Джейк открывался перед ней так, как никто другой до сих пор не делал. Сейчас не время говорить, а время слушать. Джейку отчаянно нужен кто-то, кто бы выслушал его. Не осуждал, не сочувствовал, а просто слушал.

— Я думал об этом все эти годы. Если бы я тогда не пошел с Присциллой, может, брат мой остался бы жив.

Джейк сел в постели, обхватив руками поднятые колени.

— Я знаю, ты и все другие думают, что я бывал у Присциллы. Но факт в том, что я не трогал ее больше. Пытался несколько раз, но всякий раз ненавидел себя еще сильнее. Мы расстались тогда же, когда распался обоз, я не видел ее много лет. Потом встретил в Форт-Уэрте, проезжая через город во время перегона скота. Я не удивился, обнаружив ее в доме терпимости. Она хотела продолжить наши отношения. Но стоило мне посмотреть на нее, передо мной возникали лицо Люка, мертвое, бледное, и его рубашка, залитая кровью.

Джейк встал, подошел к туалетному столику и налил себе стакан воды из графина, пожалев, что это не виски.

— Но это не все. Выслушай кое-что еще. — Он умолк, не зная, как объяснить про свою неразрывную связь с Лидией. Убийцей его брата был ее сводный брат. Насильник и мучитель Лидии. Джейк отомстил за обоих.

— Я убил его, всадил нож ему в живот и испытал от этого удовольствие. И было мне тогда шестнадцать лет. Всего шестнадцать, — повторил он.

Голова его упала на грудь. Бэннер, позабыв о недавней операции, вскочила и бросилась к нему. Почувствовав, что она рядом, Джейк повернулся.

— Вот с кем ты связалась, — сказал он.

— Я не жалею об этом. Человек, которого ты убил, заслуживал смерти.

— А Люк?

— Это не твоя вина, а просто стечение обстоятельств. Совпадение. Ты не можешь винить себя за это всю жизнь.

Нет? А что Джейк делал последние двадцать лет? Все эти годы он чувствовал презрение к женщинам. Он мстил каждой, как бы наказывая Присциллу за смерть Люка.

До сегодняшней ночи.

Бэннер вовсе не испытала отвращения к нему, а смотрела на него с пониманием и любовью. Джейку Лэнгстону казалось, что он очистился впервые после того, как соединился с Присциллой Уоткинс.

— Но я убил еще двоих.

— Расскажи.

— Один из них убил моего друга, совсем неопытного сопляка. Я взял его под свое крыло, он мне чем-то напоминал Люка. Другой парень, задиристый, все время избивал мальчишку — за то, что споткнулся, пролил кофе на его постель. Наверное, у мальчишки произошло внутреннее кровоизлияние. Поздно ночью он умер. И я подрался с его убийцей. Мы дрались с ним несколько часов, и в конце концов я… я сломал ему шею.

Бэннер положила руку ему на грудь.

— А другой?

— Другой был игрок в Канзас-Сити, он обманывал меня и других ковбоев. Заманивал нас играть в покер, давал немного выиграть, а потом обдирал как липку, мошенничая. Я предложил ему стреляться, он прицелился в меня, но я оказался проворнее.

Джейк взглянул на женщину, стоящую рядом с ним, и горькая улыбка искривила его рот.

— Ну вот, теперь ты все знаешь про мою убогую, жалкую жизнь.

Бэннер порывисто обняла Джейка и припала щекой к его груди.

— Те люди обижали других людей, Джейк. Так что ты не убийца.

Он отстранил ее от себя.

— Неужели ты не понимаешь? Я ведь снова могу это сделать, если придется.

— Именно этого я и жду от тебя. И от своего отца тоже. Не знаю, убивал ли он кого-то, но уверена, отец так и поступит, если увидит, что это справедливо.

— А разве это бывает справедливо?

— Да, — убежденно сказала Бэннер. — Да. Я верю, иногда — да. Он прижал ее к себе и зарылся ей в волосы.

— Не знаю, правы мы или нет, но спасибо за такие слова.

— Я сказала так не потому, что ты хотел это услышать. Думаю, мы все способны на насилие, если нас к этому вынудят. Ты убивал, защищая семью и друзей.

— Я об этом никогда не говорил даже Ма.

— А может, и стоило. Она мудрая женщина, Джейк, и лучше меня знает, что сказать. — Бэннер обхватила его лицо ладонями. — Ма любит тебя и не изменит своего отношения, что бы ты ни сделал. И я тоже.

Он убрал волосы с ее щеки.

— Знаешь, мне стало легче после того, как я тебе рассказал.

— Я рада. — Бэннер погладила его по спине. Джейк наклонился и нашел ее губы. Это был благодарный поцелуй. Почему он рассказал Бэннер то, о чем никогда никому не говорил? Джейк не понимал. Он открыл свое сердце, и слова, которые, не шли с языка, полились сами. Джейк почувствовал свободу, какой не знал с того лета, как потерял невинность. И снова обрел надежду в этой маленькой женщине, так доверчиво прильнувшей к нему.

— Ты так и не поужинала. Бэннер рассмеялась:

— Ужин прервали, как видишь!

— Но я не жалею об этом.

78
{"b":"4588","o":1}