Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Знаю, — сказала я, успокаиваясь. — Так что тебе, наверно, лучше вернуть обезболивающие таблетки, которые ты уже у меня стащил.

С изменившимся выражением лица он вытащил из кармана упаковку таблеток. Я молча взяла их и задвинула занавески на окнах, отгораживаясь от вечерних огней.

— И прими душ, когда он уйдет. Если соберешься завтра убрать и что-нибудь почистить, то начни со своей одежды.

— Я расскажу Сэму, что ты собираешься завтра на улицу, — тихо сказал Нил.

— А я просто выпру тебя на фиг, и тебя опять пошлют на реабилитацию, — парировала я. — Так что уж выбери что-нибудь одно. Ты, конечно, как черт, будешь упираться и не даваться, не позволяя людям помочь тебе. Но и я тоже не дам тебе испортить мою жизнь. У меня и без тебя это хорошо получается.

Я налила себе стакан воды трясущимися руками и пошла спать. Впервые мне захотелось, чтобы моя спальня отделялась от гостиной. Сейчас ее отгораживал только платяной шкаф и стеллаж, но свет проникал из гостиной и бил мне прямо в глаза. Я встала и повесила пальто на выступ второй полки. Заблокировав таким образом источник света, я опять заползла под одеяло.

Минут через десять я услышала стук в дверь. Они тихонько разговаривали — с час или около того. Потом Сэм ушел. Засыпая, я слышала, как Нил слонялся по квартире. Должна признать, что засыпать было очень приятно, как будто я лежала подле телевизора воскресным утром, впадая в сладкую дремоту. Мне снились конфеты и сериалы.

Когда на следующее утро я вышла на улицу, машина слежки уже стояла у обочины. Парень за рулем не обратил на меня внимания, когда я проходила мимо, но, как только я проскользнула в магазинчик, потянулся к чему-то лежащему на заднем сиденье. Игнорируя пристальный интерес к моему забинтованному лицу, я вышла из магазина, прошла по улице и быстро вернулась в квартиру по боковой пожарной лестнице. Приблизившись к своей двери, я услышала крики, доносящиеся из комнаты. Что такое, ведь я вышла буквально на пять минут!

Повозившись с ключом, я рванула дверь на себя и увидела, как Нил, облаченный в ярко-красную пижаму, отбивается от озверевшего Джока, который пикирует на него, как истребитель. Я постояла, наслаждаясь этой сценой, и тут услышала, как справа от меня открывается дверь мистера Крабтри.

— Все в порядке, мистер Крабтри, — сказала я, стараясь не обращать внимания на ярость на его лице, которая быстро сменилась ужасом, когда он увидел повязку. — Это просто мой уборщик. У него, наверное, проблемы с пылесосом.

И я влетела в квартиру, захлопнув за собой дверь. Внутри шум был ужасающий.

— Джок! — завопила я, обогнув кухонную стойку. Нил, спотыкаясь, бегал по гостиной, руками терзая свои волосы, в то время как Джок громко верещал, словно репетируя главную роль для фильма ужасов «Птицы».

Услышав мой голос, попугай немедленно прекратил преследование и уселся на своем посту, распушив перья. Нил продолжал молотить себя по голове. Подскочив к нему, я схватила его за запястья.

— Нил! — крикнула я, глядя в его широко распахнутые глаза. Очевидно, он не слышал даже, как я вошла. — Нил, — повторила я мягче. Он по-прежнему выглядел испуганным. — Это всего лишь Джок, мой попугай. Помнишь? Ты просто чем-то потревожил его.

— Боже! — Он повалился на диван. — Боже, черт! Он так и налетел на меня! Черт. Я думал, это какой-нибудь тухлый индюк с того света! Думал, это мне примерещилось от ломки. Я так испугался!

Я огляделась. Раздвижные дверцы письменного стола были приоткрыты, на кухне, у шкафа с посудой — тоже.

— Что ты искал, Нил? Если ты воруешь мои вещи, чтобы продавать их, то, конечно же, Джок будет нападать на тебя. Я оставила тебя одного на пять минут. Только попробуй еще раз так сделать! Тебя и машина со слежкой не защитит.

Прикрыв лицо руками, он испуганно выглядывал на меня. На лице его был неподдельный страх.

— Господи, Кэсс. Я искал, чем ты моешь пол, и все остальное для уборки. Я и нашел, вон, под раковиной, — сказал он, показывая на ведро, стоявшее у мусорного бачка. — Я подождал, пока ты уйдешь, потому что знал, что ты мне не поверила. Я просто хотел сделать тебе сюрприз. — Он покачал головой. — Честно.

Мы стояли, уставившись друг на друга, и каждый был взбешен и измучен до предела. Я сдалась первой, поскольку ходила в частную школу дольше, чем он, и научилась быстрее признавать свою вину.

Я взглянула на Джока, который сидел на своем посту и с важным видом чистил перышки, и сказала:

— Прости.

Нил откинулся на спинку дивана, глотая воздух и вытянув свои худые ноги. Выглядел он крайне истощенным.

— Ничего, Кэсс. Я привык, что мне не доверяют. Но не привык, чтобы на меня так нападали. — И он посмотрел вверх с едва заметной улыбкой. — Был я похож на Типпи Хедрен в фильме «Птицы»?

— Да, только ты сильнее прыгал и вопил.

Мы помолчали.

— Ты не доверяешь мне, — печально произнес он.

— Ты только что сказал, что привык к этому. Но вообще-то нет, я не привыкла жить с наркоманом.

— Я уже две недели как не принимаю наркотики, — сказал он твердо.

Я удивилась:

— Но как же тебе это удается?

— Я знаю, звучит неубедительно, но это правда. Я ненавижу наркотики. Я решил бросить, когда впал в депрессию. Теперь мне лучше. Я курю только марихуану, да и лекарства помогают. Так что я хотел тут все вычистить в прямом и переносном смысле, а потом, во время ланча, я думал пойти в клинику.

Я подошла к окну и выглянула на улицу. Машина была все еще там. Я сняла повязку и заменила ее марлевой салфеткой, аккуратно приклеив ее несколькими лейкопластырями. Глаз был все еще темно-фиолетового цвета, но по краям уже немного пожелтел, что было хорошим знаком. Хотя рассчитывать на то, что сегодня меня пригласят в агентство «Алло, мы ищем таланты» было рановато. Конечно, если только им не нужны цирковые уродцы.

— Я собираюсь выйти через заднюю дверь. Если заглянет Сэм, скажи ему, что я пошла за жареным цыпленком, — сказала я, подумав, что будет неудивительно, если события начнут развиваться как в фильме «Трейнспотинг» о наркоманах.

— В девять тридцать утра?

— Да, обожаю жареных цыплят.

— Тогда, может, купишь мне банановые оладьи?

— Я не собираюсь взаправду покупать цыпленка, Нил!

С тем я закинула сумку за плечо и вышла. И это моя жизнь? Когда не знаешь, что застанешь дома, когда вернешься? И то чувствуешь себя виноватой, то подозреваешь, то беспокоишься о своих пожитках? В задумчивости я спустилась по лестнице и, проскользнув через заднюю дверь, вышла на залитую солнцем улицу. Навстречу мне шел Сэм.

— Чуть-чуть рановато для жареных цыплят, а?

Я свирепо зыркнула на него:

— Тебе Нил рассказал?

— Да, я ему позвонил, и он сказал, что ты ушла, вот я и решил, что застану тебя у пожарной лестницы.

— Твой Нил — просто предатель.

Сэм махнул рукой:

— Не парься. Так или иначе, я шел сюда.

— Ты не доверяешь мне!

— А ты бы хотела, чтобы тебе доверяли?

— Да, — сказала я с негодованием, но понимала, что правда не на моей стороне.

— Хорошо, если тебе от этого станет легче, то признаюсь, что угрожал урезать ему денежное содержание, если он не скажет мне, куда ты пошла.

— Тогда понятно. Он — двенадцатилетний ябеда, — сказала я, но потом вспомнила, что он говорил вчера вечером, и мысленно оправдала его. — Ему нужна профессиональная помощь, — я старалась говорить убедительно. — Я не могу отвечать за него. Особенно я, не заслуживающая доверия Кэсс.

— Тогда вы — два сапога — пара.

— Нет, это разные вещи.

— Почему? Вы оба можете загреметь в тюрьму, вы оба врете, вы оба игнорируете свои проблемы. Но вам обоим удается избегать больших неприятностей, потому что вы сообразительные и обаятельные.

— Он — не обаятельный и не может избежать неприятностей, — сказала я, всматриваясь в его более румяное, чем обычно, лицо. Он что, покраснел? На нем был надет джемпер с вырезом мысиком и белая майка. Неожиданно я снова представила его ноги на своем кофейном столике. Как будто он сидит, расслабившись перед просмотром какого-нибудь хорошего старого фильма.

43
{"b":"4796","o":1}