Литмир - Электронная Библиотека

После таких высказываний притеснения усилились и со стороны одноклассников. Андрей умудрялся прогуливать уроки, даже когда Лия Петровна провожала его до самых дверей школы, и прятался в подвале. К атмосфере тех лет отсылает песня «Подвал», записанная для последнего альбома, но созданная гораздо раньше, с таким припевом:

Все повсюду ищут, куда я пропал
Но всегда укроет мой родной подвал
От невзгод всех спрячет, от беды спасет
Парня молодого он всегда поймет

И иронично, и задушевно – про «парня молодого», совсем как в советской песне «Парня молодого полюбила я».

Свое отношение к школе в интервью 1997 года Андрей выразил так: «Для меня школа – это насилие над личностью. Так что сейчас для меня 1 сентября – любимый праздник: я смотрю в окно на этих наряженных детишек, а про себя злорадствую: помучайтесь, помучайтесь, для меня-то это уже позади».39

Что касается школы вообще, у Андрея были сплошные тройки. Очень трудно ему давалась математика. Что примечательно, дед Андрея по материнской линии в свое время преподавал высшую математику в институте. А любимыми предметами мальчика были литература, история и география.40

В школе Андрей учил немецкий, и ему часто помогала бабушка, хорошо знавшая язык еще со времен учебы в Смольном институте. Там один день говорили только на французском, а второй только на немецком, так языки чередовались, поэтому уровень владения языками задавался высокий. В данном контексте интересно раскрывается следующее высказывание Андрея – на вопрос, патриот ли он русской речи, музыкант ответил: «Я просто терпеть не могу английский (в июне 1974 года отец уехал сначала в Израиль, потом в ноябре 1974 года перебрался в США)41. Очень нравится французский и немецкий.»42

Иногда после отъезда отца в семье происходили такие диалоги:

– Мама, а папа точно у нас будет богатый?

– Будет.

– А если он будет бедный, мы его примем обратно?

– Примем, не переживай.

Отец вспоминает свой отъезд так: «Когда я уезжал, он маленький был, он прижимался ко мне, так подплакивал, что мама сказала, что папа уезжает. Это было очень трогательно, нежно, он был маленький».43 Возможно, Валерий здесь фантазирует, потому что в июне 1974 года Андрей уже не ребенок, а подросток, хотя, скорее всего, имеется в виду уход из семьи, когда Андрею было 12 лет.

И как разительно отличается это «папа уезжает» от воспоминаний Лии Петровны. В 1992 году Любимов проводил Чеховский фестиваль в театре на Таганке. Он знал Валерия, дружил с ним и вызвал его из-за границы с балетом «Три сестры». Валерий позвонил бывшей жене и предложил: «Лия! Приезжайте с Андреем – и увидимся». Лия согласилась, а Андрей услышал, что она разговаривает с отцом и показал рукой: мол, нет меня дома! не поеду!

Лия Петровна поняла сына и ответила: «Андрей на гастролях, но я приеду». Итак, мать и отец увиделись, и Валерий передал сыну 10 долларов и банку черной икры. Мать выложила их перед сыном, а тот выбросил их в окно. Шестой этаж. «Икра, конечно, разбилась, а деньги я побежала подобрала. Я поняла тогда, что он [Андрей] был раним, переживал.»

– Я отца не бросал. Вот если он хочет меня видеть, пускай сам сюда приезжает. Я к нему не поеду, – резко сказал Андрей.44

К сожалению, этой последней возможностью увидеть сына Валерий не воспользовался.

Поскольку у бабушки была астмой (последствия перенесённого в юности туберкулёза), Лия Петровна устраивала её на лечиться в диспансер. А Андрея на лето приходилось отправлять в летние детские лагеря (это было два раза), потому что мать, как она вспоминает, работала: «Андрей целыми днями ходил вдоль забора и смотрел – не иду ли я за ним. Не любил он ни детские сады, ни лагеря… Но все равно приходилось летом отправлять его».45 Воспоминания у Панова от суровой муштры в этих заведениях не самые радостные: «Насрал – убери, меня этому учили ещё с детства, во всех лагерях – естественно, не конц-, во всех школах: за собой надо убирать. С тех пор, даже когда выпью в ресторанах, за собой уношу посуду. Все очень смеются, а мне совершенно не смешно. Начал убирать, говорят: „Ну вот! Ну что это за панк?!“ – какой панк, если человек насрал вообще».46

В лагере «Динамо» на Финском заливе мальчику нравилось, это был любимый лагерь. Там он показал свои хорошие способности к бегу и даже получил приглашение в школу лёгкой атлетики, но она была слишком далеко от дома. Поэтому ходить туда он не стал. За примерное поведение Андрей получил грамоту, о чём с удовольствием вспоминает его мать. За лето Андрей вытянулся, загорел и похудел, на фотографиях по случаю окончания смены его трудно узнать, так как это уже не толстенький мальчик. Когда мать встречала его из лагеря, вожатый сказал, что ее сын начал петь и поет замечательно.47 По воспоминаниям Лии Петровны, дома добавились еще и танцы: «Танцевал очень здорово. Я-то в этом хорошо, слава Богу, разбираюсь. Правда, он очень стеснялся, и я только случайно могла увидеть, как он танцует. Напоказ он никогда для меня этого не делал.»48 Случайно – это когда Андрей собирался со своей компанией, а Лия Петровна приносила угощение и не мешала молодёжи, уходила на кухню. Но сын просил: «Мама! Посиди с нами!». Оставалась – и тогда видела, была поражена – а сама балерина! – пластикой Андрея. Так танцевать современные танцы не умела, по её признанию, и сама Лия Петровна. Для училища требовались несколько другие данные. Эти способности Свинья развил впоследствии, когда уже выступал.

Из лагеря Всероссийского Театрального Общества в Сочи Андрей писал матери такие письма: «Мама, мне очень плохо. Забери меня…». Скорее всего, он чувствовал себя неуютно за тридевять земель от родного дома (в этот лагерь мальчика отправляли из Москвы, а не из Ленинграда напрямую). Встречать Андрея мама тоже должна была в Москве, и он почему-то боялся, что бросит и не встретит… брошенный уже раз. Но Лия Петровна и подумать не могла так сделать. Приехав в Москву, на вокзал, она буквально бежала к его поезду, к вагону. Сына она застала зажатым, испуганным. «Что такое?» – «Я думал, ты меня не встретишь…». Вот так сказался на Андрее уход отца. И больше Лия Петровна ни в какие лагеря его не отправляла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

вернуться

39

Газета «Стиль», весна 1997

вернуться

40

Рок-клуб, эпизод 493

вернуться

41

From Political Ordeal To Dance Debut, NYT, 8.12.1974

вернуться

42

Rock-Fuzz #7—8, 1996

вернуться

43

Нате! Фильм о трех поколениях русских панков, 2018

вернуться

44

Нате! Фильм о трех поколениях русских панков, 2018

вернуться

45

Ау Свинья, СПб, 2003, с. 11

вернуться

46

ALL THAT FUFLO (Rock Fuzz, #24, август, 1995 г.)

вернуться

47

Ау Свинья, СПб, 2003, с. 11

вернуться

48

Там же

4
{"b":"639869","o":1}