Литмир - Электронная Библиотека

Анастасия Разумовская

Аметист: танец волчицы

Глава 1. Предложение, от которого невозможно отказаться

Солнце робко выглянуло из-за горизонта, дрожащими лучами пробежалось по тёмным камням мрачного королевского замка, зубчатой короной венчающего седую скалу. Облизнуло золотые крыши, а затем трусливо заглянуло в узкую бойницу – окно спальни наследной принцессы.

Авиталь мгновенно открыла янтарные глаза и потянула чутким носом воздух. Никого. Странно. Никто не прячется в полумраке бархатных портьер, лелея кинжал, никто не ползёт по канату вниз с крыши и даже… гм… Уши не могли обмануть её! Никто, совсем никто не притаился за крепкой дубовой дверью. Девушка осторожно глянула на доски пола. Но и там не было никакой западни. Принцесса бесшумно спустила ноги, соскользнула вниз и глянула под кровать. Но и тут её ожидало разочарование: «Ах, вот как, – мысленно прошептала она, – неужто поумнели?» Девушка почувствовала себя заинтригованной.

Авиталь потянулась всем обнажённым смуглым телом, тряхнула гривой длинных серебристо-серых волос. Всякий, кто сказал бы, что их цвет похож на седину, был бы прав, но недолго: ни одна девушка не потерпит намёков на возраст. Принцесса пробормотала несколько заклинаний, подняла изящные руки. Тончайшая батистовая туника выпрыгнула из комода и скользнула сверху, окутывая кожу нежностью. Нижние юбки, одна за другой, бросились одевать хозяйку. Корсет туго обхватил грудь, шнурки поспешно затянули талию. Принцесса задумалась на пару минут, а затем щёлкнула пальцами.

– Аметистовое! – приказала она.

Тотчас тёмное бархатное платье нужного цвета, стараясь не касаться подолом деревянного пола, направилось к ней.

Ожерелье Авиталь выбрала вручную – ей нравилось перебирать пальцами холодные камни. Наконец она остановилась на чёрных бриллиантах. Серьги исполнили свой долг самостоятельно, после того, как расчёска уложила волосы и украсила их мелким жемчугом, тоже чёрным, и золотой диадемой. Золото Авиталь не любила, но по статусу наследной принцессы приходилось носить.

Принцесса переступила ногами, позволяя кружевным чулкам, а затем расшитым туфелькам, обуть её, и протянула руку к хрустальному кувшину с вином. Потянула носом. Чуткий нюх потомка вервольфов оповестил её о наличии замысловатого яда. Авиталь довольно рассмеялась. Ну наконец-то!

Девушка подошла к окну, открыла его и вылила напиток вниз. Раздался чей-то испуганный вскрик. Кричала служанка. Ещё бы, видеть, как на твоих глазах мгновенно сгорает роскошный терновый куст – то ещё удовольствие.

«Неужели эти глупцы всерьёз надеялись, что после ночной прогулки я настолько захочу пить, что даже не понюхаю вино?» – спросила сама себя Авиталь. Что-то тут было не так. Братья не могли быть настолько глупы. По её хлопку тяжёлая дверь распахнулась, и девушка отправилась в привычный утренний путь по скользкой винтовой лестнице, по узкому каменному коридору.

Как и положено уважающим себя принцессам, Авиталь жила в башне. В городе башню прозвали Тёмной, и хозяйке нравилось это ёмкое название. В народе ходили слухи, что в этих базальтовых стенах Её королевское высочество приносит в жертву девственниц и пьёт кровь невинных младенцев. Авиталь не мешала распространению этих сплетен: репутация крайне важна будущей королеве.

Когда принцесса вошла в зал Примирения, все члены королевской семьи уставились на неё. Нет, они, конечно, давно привыкли к её живучести, но всё равно продолжали надеяться, что однажды…

Это было относительно небольшое помещение, не более двухсот квадратных армов (*арм – единица длины, равная 101 сантиметру), и скромно украшенное. Оно предназначалось исключительно для семейных обедов, ужинов и завтраков членов правящей династии. Ну и для частных праздничных посиделок. Однако Авиталь не раз мечтала о том дне, когда велит убрать всех этих золотых эльфиек, бесчисленные зеркала, содрать бархатные портьеры с рюшками и прочую мишуру. Да и блеск двух тысяч свечей утомлял её чуткие волчьи глаза. Равно как перешёптывания полусотни особо приближённых придворных и сотен всяческих слуг утомляло слух.

– Дочь моя, – томно проблеял король, протягивая пухлую руку с крупным аметистом в золотом перстне.

Лев XXI был потомком драконьего рода. Высокого роста, с вьющимися золотыми локонами и голубыми глазами , при виде которых повар непременно вспоминал о рыбе, третий год хранящейся в леднике. Золото король обожал во всех видах, что для дракона было неудивительно, а потому его камзол был покрыт настолько плотной золотой вышивкой, что казался сделанным не из материи, а из сверкающего металла. Отчасти такой костюм при случае мог заменить кольчугу.

– Батюшка, – Авиталь почтительно присела в реверансе и коснулась бледно-фиолетового камня губами, – хорошо ли вам почивалось?

Король слабо улыбнулся:

– Мне привиделся дивный сон. Утро, веселые лучики золотого солнца играют в бриллиантовых каплях росы на рубиновых розах, и ты, моя дорогая, смеёшься и раскачиваешься на плетёных качелях, а на руках у тебя розовый, будто сияющий корунд, младенец… Ты же знаешь моё заветное желание увидеть внуков, – печально вздохнул он.

«Для этого у тебя имеется два незанятых балбеса», –фыркнула принцесса мысленно, а вслух смиренно ответила:

– Боюсь, батюшка, я не испытываю склонности к браку.

«Да и вряд ли кто-либо из живущих в Четырёхлисте осмелится посвататься ко мне», – злорадно добавила про себя.

По законам Аметистового королевства, корону наследует старший отпрыск короля, без уточнения –принц или принцесса. Однако замужество лишало всех прав на трон, дабы престол не перешёл к иной династии. Авиталь знала это. Отец тоже знал. Знали и оба младших брата-близнеца, затихших на противоположном конце обширного стола и оттуда чутко прислушивающихся к разговору отца с дочерью.

– Я знаю, милая, что беседе с любым мужчиной ты предпочтёшь пыльные листы старинной книги, –вновь вздохнул Лев Двадцать первый. – Ну что ж, дитя моё, попробуй эти ароматные гренки с персиковым вареньем. Или яичницу с беконом, если желаешь чего-нибудь сытнее.

Принцесса ещё раз учтиво склонилась в реверансе и заняла место по правую руку отца. Очередная королева – беременная, а потому безобразная, измученная и ко всему происходящему безучастная – восседала слева.

Завтракать не хотелось. Авиталь в облике громадной серебряной волчицы вдоволь поохотилась этой ночью. Принцесса без аппетита захрустела гренкой, стараясь жевать её медленнее, чтобы растянуть на весь завтрак. Ну, а сладкого, разумеется, волки – что обычные, что вервольфы – стараются не есть.

Братья сверлили её взглядами. Тупые ящерки! Так и есть: близнецы запамятовали о полнолунии и всыпали весь драгоценный яд в яичницу. Не идиоты ли, а? Авиталь тонко улыбнулась. Интересно, а если бы их затея осуществилась, то после кто над кем взял бы верх? Это сейчас они объединены общим для обоих стремлением устранить ненавистную старшую сестрицу, а потом, понятно, начнётся борьба за престол уже между ними.

Принцесса перевела взгляд с принца Льялла на принца Ренулфа. Оба выглядели юными копиями отца, такие же златокудрые, рослые красавцы, похожие на героев детских сказок. Даже родной отец путал их. Но Авиталь никогда не ошибалась. Всё дело в запахе. От Ренулфа тянуло львиной уверенностью и дикой страстной силой, а от Льялла – змеиной хитростью и хладнокровной изворотливостью. Потомки драконьего рода и женщины из обыкновенного человеческого знатного рода, они, конечно, впитали драконью кровь всей своей сущностью.

Девушке в голову пришла неожиданная мысль. Гм, безумие? Возможно. Но это был бы любопытный ход в их затянувшейся игре. Авиталь добавила сливок в свежезаваренный густой кофе. Вервольфы, конечно, презирают этот горький напиток, но, видимо, причина ее постыдного пристрастия к нему таилась в смешении кровей.

– В академиях близится завершение сессии первого семестра, – промурлыкала она равнодушно, – сколько в этом году к нам поступило иноземных адептов?

1
{"b":"863486","o":1}