Литмир - Электронная Библиотека

Мэгги Осборн

Луна прерий

Глава 1

Делла не узнала всадника, подъезжавшего в сумерках к ее дому, но поняла, кто он такой, потому что волосы у нее встали дыбом. Она ждала его или подобного ему уже десять лет. И вот он появился. Поднявшись со скамейки на веранде, она оправила передник и ждала.

Мужчина скакал на коне как солдат – высокий, подтянутый, в полной боевой готовности. Его плечи были напряжены, волевой подбородок гордо вздернут. Для таких, как он, война еще не закончилась.

Делла заметила, что еще издали он внимательно рассмотрел и ее, и все вокруг. Ее крошечный домик, убогие сараи. Она готова была поклясться, что тяжело добытый опыт подсказал ему все, что необходимо знать солдату. Сколько у нее коров и кур, сколько комнат в доме, где можно спрятать имущество. И конечно же, он понял, что она здесь одна и никакой угрозы не представляет. Как будто бы подтверждая ее предположения, он осадил коня перед самым крыльцом и опустил руки. Напряжение в его фигуре чуть-чуть спало.

– Миссис Уорд?

Низкий голос. Без акцента. Нейтральный. Ни теплый, ни холодный. Этот человек был чужаком, с винтовкой и револьверами у луки седла, приехавшим к одинокой женщине. Он даже не попытался успокоить ее хотя бы улыбкой, сообщив ей свое имя или цель приезда.

– Я ждала вас, – ответила Делла. Она догадалась, зачем он здесь.

Незваный гость спешился и приподнял шляпу. Он был высок, как и предполагала Делла. Волосы темные, под плащом – пояс с оружием. Однако Делла не чувствовала страха. Да и вряд ли что-нибудь могло ее испугать.

– Я приехал насчет вашего мужа.

– Да.

Сразу после войны Делла, несомненно, расплакалась бы, сбежала по ступенькам и принялась умолять этого человека рассказать ей все, что он знает. Теперь же она так долго жила в постоянной скорби под гнетущим чувством вины и собственной беспомощности, что сама не знала, хочет ли слышать те слова, которые этот мужчина собирался сказать.

– Кто вы?

– Мое имя Камерон, – произнес он, остановившись у крыльца.

Делла судорожно сглотнула. К таким красивым, представительным мужчинам женщин обычно влечет. Но Делла чувствовала, как где-то внутри нарастает страх. Такие люди весьма опасны, жестоки и беспощадны, что проявляется даже в том, как они двигаются и держат себя. Делла подумала, что даже мужчины тщательно взвешивают слова, прежде чем обратиться к мистеру Камерону, а женщин задевает суровое безразличие в его глазах.

Делле стало стыдно за свои растрепанные волосы, старое, выгоревшее платье и грязный передник. Она кивнула и жестом указала Камерону на дом:

– Хотите кофе?

– Благодарю вас.

Когда они вошли внутрь, Делла сразу прошла к плите. Камерон остановился и осмотрелся вокруг. Разглядывать особо было нечего. Небольшая комнатка служила и кухней, и гостиной, и прачечной, и комнатой для рукоделия в зависимости оттого, что было нужно в данный момент. Позади этой комнаты располагалась спальня, а на небольшом чердачке Делла устроила своего рода кладовку. Камерон снял шляпу и плащ, положил на пол возле своего стула, не спросив у нее, снять ли ему ремень с оружием, хотя любой на его месте поступил бы именно так.

– У меня есть пирог с изюмом. Свежий, утром испекла, – предложила Делла, доставая чашки с полки над плитой.

– Нет, спасибо.

– Полагаю, вы поужинали в городе.

Делла разочарованно поджала губы. К ней нечасто заезжали гости, и поэтому ей очень не хотелось, чтобы этот человек сразу же уехал. А еще ей хотелось насколько возможно оттянуть ту минуту, когда он расскажет ей о муже, поэтому Делла решила накормить Камерона и отвлечь его разговором. Как это глупо! Мистер Камерон производил впечатление человека, столь же часто ведущего светские беседы, как и она сама. Делла поставила перед ним на стол чашку с кофе и сама села напротив. Камерон рассматривал ее так, словно они уже были знакомы и он пытался найти изменения в ее внешности с того времени, как видел ее в последний раз.

– Мы с вами встречались раньше?

А может, он просто грубый мужлан? Делла помнила, что друзья Кларенса отличались хорошим воспитанием. Но война все меняет. Теперь и сама Делла не блещет хорошими манерами.

– Я был здесь несколько лет назад. Вы тогда работали в «Серебряной подвязке».

Делла чуть было не выронила чашку.

– Погодите…

Да, что-то в его внешности показалось ей знакомым. Но почему, ради всего святого, она должна была запомнить именно этого человека из нескольких сотен ему подобных, посетивших «Подвязку»? Однако что-то в его лице… И тут она вспомнила.

– Ночь тогда выдалась холодная. Вы стояли у печки. И сказали: «Не думал, что найду в салуне такую женщину, как вы».

– А вы ответили: «Откуда вам знать, какая я».

Как странно, что оба они запомнили такой коротенький разговор. Вдруг щеки Деллы залились румянцем, и она повернулась к расположенному над плитой окну. Ей не хотелось вспоминать о том времени, когда она работала в салуне, и сейчас было неприятно сидеть нос к носу с мужчиной, видевшим ее в дурацком костюме с коротенькой юбкой и с пером в волосах.

Вспомнив его лицо таким, каким оно было тогда, Делла перевела взгляд на Камерона. Он немного пополнел, морщины на лбу и в уголках глаз стали глубже. Черты лица – более резкими. Огонь и ярость в глазах уступили место усталости. Он явно нуждался в отдыхе. Делла снова судорожно сглотнула. Влечение, смешанное с тревогой, сосредоточилось где-то в желудке.

– Погодите минутку! – Она в гневе вцепилась в край стола. – Вы приезжали сюда несколько лет назад, чтобы найти меня, правда? – Камерон никак не отреагировал на ее слова. – Почему же ничего не рассказали о Кларенсе еще тогда?!

– Мне следовало сделать это. – Подув на кофе, он поднес чашку к губам.

Делла подошла к окну и выглянула наружу, стараясь унять бушевавший в груди ураган.

Это был самый влажный июнь в северном Техасе за многие годы. Прерии и низкие холмы покрылись густой зеленью. В жаркий вечер, подобный этому, Делла, бросив вызов москитам, спустилась бы в заросли тополя, чтобы поболтать ногами в ручье. Или надела бы свою бесформенную мужскую шляпу и пропалывала бы огород до самой темноты. А может, осталась бы дома и наблюдала за тяжелыми облаками, закрывающими закатное небо.

– Да, вам следовало сделать это, – наконец проговорила она. Гнев – пустая трата энергии. Он приехал к ней сейчас, и только это имеет значение. – Я знала, что должно быть еще что-то, помимо письма, которое получил отец Кларенса, – дрожащим голосом добавила Делла. – Что-то большее, чем простое официальное извещение. Должно было быть послание для меня…

Тень от пристроенного к дому амбара вытянулась до самой дороги. Делла никогда не предполагала, что новости от Кларенса прибудут к ней вечером. Она всегда представляла себе, что вестник приедет утром. Представляла себе его одетым в форму. Какая глупость, особенно если учесть, что война закончилась давным-давно.

Делла вернулась к столу.

– Прошу меня простить.

Бог свидетель – ей так хотелось обругать этого человека!

– Я имела в виду, что лучше бы вы рассказали мне о Кларенсе еще тогда.

Камерон не отрывал глаз от входной двери. Если бы его челюсти не напряглись, Делла подумала бы, что он вовсе не слушает ее. Тема закрыта. Сделав глубокий вдох, она отбросила раздражение и начала разговор, который прокручивала в своем воображении уже сотни тысяч раз.

– Вы хорошо знали моего мужа, мистер Камерон?

– Я был рядом, когда он умирал.

– И Кларенс передал вам послание для меня?

Порывшись в кармане куртки, Камерон вытащил аккуратно завернутый в промасленную ткань пакет. Делла вдруг подумала, что он носит его с собой уже почти десять лет. С одной стороны, это трогательно. С другой – данное обстоятельство ставило ее в тупик, расстраивало, и Делла почувствовала новый приступ ярости. Он не имел права поступать подобным образом. Со смешанным чувством негодования и ужаса Делла смотрела, как он разворачивает ткань и вытаскивает из нее сложенный в несколько раз лист бумаги.

1
{"b":"93589","o":1}