Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оливия Голдсмит

Фаворитка месяца

ОТ АВТОРА

«Зовите меня Ишмаэль и звоните мне чаще»

Когда-то я очень недолго знала голливудского агента, у которого эта фраза была напечатана внизу его визитной карточки. Не то чтобы многие понимали эту шутку или у Ишмаэля Рейса было мало дел, но вовсе не из-за злого намека Мелвила. Помните, Боб Ле Вайн однажды спросил:

– Гамлет? Это не машина Мэ Джибсон?

Вот так – Мелвил, Фолкнер и даже Шекспир здесь не в почете. Вы, конечно же, слышали о глупой восходящей звезде? Она была настолько тупа, что спала с неким писателем, чтобы получить роль. Конечно же, в голливудской цепи, ведущей к кормушке, писатели – самое дно, экономический эквивалент планктона.

Так и есть для большинства писателей-романистов, сценаристов, сочинителей диалогов или авторов телесериалов. Но не для всех. Я писательница, я предпочла уйти отсюда и получила уважение. Конечно, речь идет не о материнской любви, но устраняет ад насмешек и оскорблений. Меня могут не любить, но будут уважать, так как боятся. И я зарабатываю таким образом кучу денег.

Большинство знает, кто я есть, и большинство меня недолюбливает. «Лаура Ричи, вот кошка!», – говорят они, когда бывают вежливы. Но пока они покупают мои книги, мне плевать. Во всяком случае они не знают меня в действительности – я для них всего лишь знакомое имя.

Я известна тем, что пишу о знаменитостях, так сказать, некий гибрид знаменитостей, вроде Робина Лича. Не правда ли смешно? Нас обоих называют «личес» (пиявки), но меня называют также «Ричи де Бичи» (Сучья Ричи). Несчастливое совпадение звучаний. Но могло быть и хуже – «Китти Литта» (Китти Свинячье Дерьмо), например. И все же те, кто придумывают клички, пекут их намного быстрее, чем я могу писать.

На это уходит уйма труда, и я горжусь своей работой. Это биографии, факты, а не догадки, пересказы или мои мнения и предвзятые суждения. У меня их, конечно же, хватает, но я держу их для себя, по крайней мере насколько это возможно для любого писателя. Я делаю все тщательно и по возможности полно, я работяга.

Допускаю, что труд моей жизни – это не Реймский собор и даже не биография Джорджа Вашингтона или Хаммаршельда, или Черчилля. Или хотя бы примерно столь же великих. Так как ими интересуются лишь немногие. Остальные предпочитают калифов на час.

Моя первая книга была о Мариан Андерсон: «Борьба одной черной актрисы». Она основывалась на моей докторской диссертации и разошлась в 2216 экземплярах. Я работала над ней пять лет. Моя последняя книга «Кристина Онассис и проклятие Мидаса» распродана в полумиллионе экземпляров. Она в твердой обложке. Умножьте их на 22 доллара (из которых я получила 15 %), а теперь обзывайте меня как вам угодно. Мой банкир называет меня «Мисс Ричи», и для него я расписалась бы на чеках моих гонораров «Ричи де Бичи», если бы это помогло продать лишний экземпляр. К тому же Боб Ле Вайн, Майк Овиц и Эйприл Айронз ответили на мои звонки и пригласили меня на свои вечеринки. Приятно быть замеченной.

И долог путь, пока тебя признают нужной. Книги Лауры Ричи в ходу. Слава непостижима, но полезна. Пятьдесят девять процентов американцев знают, кто такая Донна Дуглас – она сыграла Элли Мей Клампет в «Беверли Хиллблюз», но не смогут назвать хотя бы одного нобелевского лауреата. Подумайте об этом. Не я создала такое общество, я лишь пытаюсь жить в нем. И жить хорошо и тихо. Конечно же, не слишком тихо. Так не продашь книгу или статью. Я бываю у Донахью, Опры, Джеральдо и Салли Джесси, даю сотни интервью по радио. Но, несмотря на это и на то, что на обложках моих книг есть моя фотография, мне все-таки удается сохранить личную жизнь. Знаете почему? Потому что писатель, даже знаменитый, никогда не знаменит настолько, чтобы ее утратить. Артисты – да. Антрепренеры, натурщики, спортсмены, даже пользующиеся дурной славой проститутки, королевские особы и их родня (как бы мелки и сомнительны они ни были) становятся знаменитостями. Женщины обычно обретают славу через красоту, мужчины благодаря богатству или успехам. Забавно, как это происходит. Люди, которые боролись, чтобы выбраться из трясины безвестности к сиянию славы, обретают признание, но теряют право на личную жизнь.

Потому что Америка привержена славе. Для американцев известность важнее истинных результатов, но раболепство публики – палка о двух концах. Оно возносит, но также и низвергает. Это часть моей работы – низвергать знаменитости. Как только я стала писать о знаменитостях без прикрас (о тех, кто рассказывали всю правду), я нашла на рынке нишу, которую никогда не заполнить. Америка любит грязь о тех, кого боготворит: рассказы о злоупотреблениях, банкротстве, инцесте, стычках и драках, пагубных привычках и болезнях. Чем грязнее, тем больше им это нравится.

Но, может быть, страсть к сплетням, охота к разоблачениям и выворачиванию наизнанку более захватывающи. Ведь кому же не интересно, что именно изменяет нашу личную жизнь? Какие события помогают нам собраться, а какие заставляют развалиться на части? Успешное собеседование с работодателем? Блеск льда на дороге поздно ночью? Случайная встреча со старым другом или теперешним сожителем? Неожиданное зачатие ребенка?

Для женщин истории обычно начинаются с наружности: красотка в поисках зрителя. Мы таковы, какими мы выглядим. Но красоты не достаточно. Джан, Шарлин и Лайла стали теперь почти легендарными, у них все началось с губной помады. Ладно, больше, чем с помады. Но я забегаю вперед.

Итак, позвольте мне провести вас через всю эту историю и указать в ней все, что достойно интереса. В конце концов, кто лучше меня знает знаменитостей Голливуда? Обещаю, что никогда не было истории, подобной этой, и никого, кто бы рассказал ее полнее от начала до конца. Никогда не было голливудской саги подобной этой.

Лаура Ричи, Вайоминг

Часть первая

НАЧАЛО

1

«Зима не балует бродвейскую богему в Нью-Йорке», – в который раз за этот день подумала Мери Джейн Морган, преодолевая внезапный порыв колючего ветра, чтобы открыть тяжелую стеклянную дверь бюро по трудоустройству. Как и каждую неделю за последние шесть месяцев, она вошла в серое, похожее на пещеру помещение и, игнорируя свисающие с потолка на проволочках указатели направлений, заняла свое место в длинной очереди, на этот раз за очень низенькой женщиной. «Надеюсь, она не болтлива», – подумала Мери Джейн.

Обозрев знакомую картину, она глубоко вздохнула. Обычная кучка временно безработных сезонных рабочих и немногие синие воротнички, но в большинстве, как она догадывалась, подающие заявку были подобны ей самой, молодые и энергичные, возможно, талантливые. Но в Нью-Йорке талантливые не зарабатывают на жизнь, занимаясь искусством. Вместо этого они страдают. Как всегда в подобных случаях, Мери Джейн припомнилась старая профессиональная шутка: парень из цирка, выметающий слоновье дерьмо, плохо себя почувствовал и пошел к врачу. После дюжины анализов доктор сказал, что есть хорошие новости:

– Ничего серьезного, хотя и очень редкое заболевание. По-видимому, у вас резкая аллергия на слоновье дерьмо. Избегайте его, и все будет в порядке.

– Но я не могу! – воскликнул парень и объяснил, в чем дело.

– Но тогда оставьте свою работу, – посоветовал врач. Парень оторопел:

– Как! Оставить шоу-бизнес?

Мери Джейн тоже не могла отказаться от своей профессии, несмотря на растущую аллергию к «слоновьему дерьму». Обычно она сочувствовала потерявшим работу или сидящим на мели писателям, танцорам, актерам или певцам, но не сегодня. «Слишком много слоновьего дерьма, и у меня свои собственные трудности», – подумала она и стала рыться в пакете. Выудив кусок «сникерса» и дешевую книжонку с загнутыми углами страниц, девушка настроилась на долгое ожидание.

1
{"b":"93612","o":1}