Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сэмюэл Ричардсон

Памела, или награжденная добродетель. (Часть первая)

ПАМЕЛА,

или

НАГРАЖДЕННАЯ

ДОБРОДѢТЕЛЬ.

Аглинская нравоучительная повѣсть

Сочиненная Г. Рихордсономъ

Въ IV Частяхъ

Переведенная съ Французскаго языка.

Часть I.

съ дозволенія управы Благочинія.

Печатана

Въ САНКТПЕТЕРБУРГѢ

1787 года.

OCR Бычков М.Н.

#id104444_mailto:[email protected]

ПРЕДИСЛОВІЕ

французскаго переводчика

Не большое сіе Сочиненіе столь благосклонно въ Англіи было принято, что въ одинъ годъ онаго пять тисненій вышло. Оное доказываетъ, что издатель умѣлъ найти вкусъ общественной; однако же оно также какъ и прочія, было подвержено порицанію. Но гдѣ найти такое твореніе, которое бы не порицалось! Сидъ (* Г. де ла Бруера.) есть изъ лучшихъ Поемъ, какую только сочинить было возможно; не оставлено было безъ осужденія. Слѣдственно не должно казаться удивительнымъ, что и Памела была осуждаема. Однако я не стану сравнивать оную съ Сидовымъ порицаніемъ. Памелины Порицатели столь слабы и столь не справедливы, что не достойны и вниманія. Въ противномъ же случаѣ ежели найдутся такія, кои и достойны, то издатель самъ на оныя отвѣчать можетъ, когда заблаго разсудитъ.

Но оставя сіе, стану говорить о переводѣ моемъ: я старался здѣлать ево столь близкимъ, сколь возможно было, въ разсужденіи не сходности языковъ. Извѣстно, что Аглинской языкъ не столь ограниченъ какъ Французской; въ немъ бываютъ такія выраженія, кои во Французскомъ не позволяются. И легко бы можно было показать множество въ томъ примѣровъ, ежелибъ понадобилось. Сія то и была причина, которая принудила меня стараться изъяснить точной смыслъ Сочинителевъ, а не слѣдовать строгому наблюденію въ ево выраженіяхъ. Однако не надобно забыть и то, что большая часть его писемъ писаны шестьнадцатилѣтнею дѣвушкою, то и слѣдственно, чтобъ слогъ оныхъ отвѣчалъ и лѣтамъ ее и полу.

Уповательно, что мысли о человѣколюбіи, добродѣтели и Вѣрѣ, также какъ и о разныхъ Характерахъ искусно выведены въ подлинникѣ сего сочиненія причиною, что оно столь благосклонно было принято Агличанами, сіе то и обнадѣживаетъ меня ласкаться, что также и прочіе Иностранцы благосклонно и съ удовольствіемъ читать сей переводъ мой будутъ. Еще одно слово только скажу: сей переводъ произошелъ подъ руководствомъ Сочинителя которой здѣлалъ мнѣ одолженіе, снабдя не большимъ числомъ прибавленія и поправленія. А какъ желалъ я быть извѣстенъ о нравахъ тѣхъ, о которыхъ упоминается въ сей повѣсти, то Сочинитель былъ столь ко мнѣ снисходителенъ, что сообщилъ описаніе о нѣкоторыхъ особахъ, о коихъ онъ упоминаетъ въ послѣднемъ своемъ изданіи, чего не имѣется въ пяти первыхъ; ибо онъ тогда позабылъ о томъ вспомнить.

ПИСЬМО КЪ ИЗДАТЕЛЮ ПАМЕЛЫ.

Государь мой,

Посылаю къ вамъ рукопись Памелы, которую я читалъ съ несказаннымъ удовольствіемъ. Писана она въ пріятной простотѣ съ такою правдою, какой найти весьма рѣдко въ книгахъ сотворенныхъ для наученія и забавы. Она трогаетъ сердце и плѣняетъ разумъ, всѣ приключенія ее естественный и заставляютъ брать во всемъ участіе. Должности вообщежитіи показаны со всевозможною ясностію, слогъ соотвѣтствуетъ свойствамъ тѣхъ, кои выведены на зрѣлище сей повѣсти. Я слѣдовалъ въ степени сей Героини повсюду и бралъ совершенное во всѣхъ бѣдахъ ее участіе, крайне безпокоился, боясь ужасныхъ обстоятельствъ и худыхъ слѣдствій, отъ достохвальнаго ея супротивленія, во всѣ предпріятіи ея мысленно мѣшался, которые она ко убѣжанію своему устроевала, бывалъ много ею доволенъ, а иногда и сердился на нее, а особливо во время ее заключенія въ домѣ Лорда Б… Доволенъ былъ намѣреніемъ ея побѣга, по томъ опять сердился за то, что отъ страха всѣ тѣ достохвальные намѣренія ея изчезали; истинно сожалѣлъ о ея нещастіяхъ, такъ какъ о моихъ собственныхъ, видя какъ она въ своей надеждѣ обманывалась, и какъ всѣ ея предпріятія въ ничто обращались. Однимъ словомъ вся книга сія такъ чувствительна, что не возможно читать оную и не имѣть совершеннаго участія въ ея горестяхъ.

Она въ себѣ содержитъ тысячу изрядныхъ нравоученій, и своею добродѣтелію подаетъ примѣръ многимъ. Сія страдательница слѣдовала по стезямъ добродѣтели всюду, безъ гордости и упрямства. Она такъ вкоренена была въ ея сердце, что въ самыхъ ея горестяхъ, никогда съ нею разлучится не хотѣла, и никогда не помышляла о своей свободѣ, пожертвуя честолюбію бесцѣнное свое сокровище; и хотябы ни какимъ средствомъ, вольность получить было уже не возможно, она любя свою непорочность, среди самыхъ хитрыхъ подлоговъ и опасностей, заключила скорѣе погибнуть, нежели что противное цѣломудрію и поруганію достойное здѣлать. Я разсматривая сію книгу одно нахожу чрезвычайнымъ и могу сказать, что особливаго примѣчанія достойнымъ, которое всякаго во удивленіе привесть можетъ.

Здѣсь видна молодая и чрезвычайно пригожая дѣвушка, рожденная въ подлости и нищетѣ. Никово не имѣла ктобъ могъ ее защитить и подать помощь. Ни какихъ наукъ въ простомъ своемъ воспитаніи не знала, кромѣ собственныхъ примѣчаній, или отъ чтеніе малаго числа книгъ, въ бытность у ласковой и добродѣтельной госпожи своей, и привыкши уже въ роскошной жизни, хотѣла лутче съ великою радостію возвратится въ прежнюю нищету свою, нежели озлобить добродѣтель и съ нею разлучиться. Она презрѣла великое богатство, подвергла себя терпѣнію многихъ бѣдъ и напастей, и могла супротивлятся такому человѣку, котораго она и сама не ненавидѣла, но еще въ пользу его была и предваряема, почитая его достоинствы, а только не терпѣла страсть его. Она умѣла такъ хитро отвратить всѣ, предпринимаемые имъ намѣренія, и продерскіе ухищренія уничтоживъ, что онъ вмѣсто гонителя здѣлался сей бѣдной дѣвицѣ покровителемъ и защитникомъ, а наконецъ на ней и женился.

Во всѣ мои чувства вливалась сладость, когда я читалъ ея Письма, которые она писала во время своихъ несчастій. Всѣ ея разсужденія наполнены были пріятностію и осторожнымъ предпріятіемъ. Къ родителямъ своимъ писала откровенно и безо всякаго притворства, даже что и самомалѣйшія частицы, сокрытые въ ея сердцѣ были видимы.

Я не могу надивиться, для чего такъ долго размышляли напечатать сію нравоучительную книгу, которая въ своемъ родѣ не много подобныхъ имѣетъ, и которую желаю видѣть напечатанну, въ самой той простотѣ, въ какой написана. Она усладитъ читателей и понравится лутче, нежели всѣ тѣ, которые украшены витіеватымъ слогомъ, и которые похожи бываютъ на не хорошо написанную картину, покрытую завесомъ, или на прекрасную сшитую, одѣтую богатымъ платьемъ, изъ подъ котораго не видно искусства художника; по чемубъ и сія книга погружена была во глубину пышныхъ словъ и реченій высокопарныхъ; чрезъ чтобы и самое естественное изъясненіе въ празднословіе превратилось. И для того я думаю Памелу оставить лутче такъ, какъ она сама себя представляетъ, пускай ея реченія останутся такъ, какъ оныя есть безо всякаго украшеніе. Краснорѣчіе хотя и пріятно для читателя, но оно никогда не можетъ восхитить и тронуть сердце. Я восхищаюсь видя Памелу въ простой крестьянской одеждѣ, въ которой она тогда была какъ возвратится хотѣла къ своимъ родителямъ, оное платье болѣе прилично ея непорочности и пріятной простотѣ, нежели то, которое дарила ей покойная госпожа ее.

1
{"b":"97692","o":1}