Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Я сама решаю, что мне делать, — отрезала она.

— Очень немногие женщины, особенно незамужние, способны самостоятельно принимать решения, — спокойно возразил он. — Позволь узнать, твой отец тоже здесь?

Его вопрос прозвучал совершенно неожиданно для Аннабел. Она инстинктивно спрятала левую руку, на которой, разумеется, не было обручального кольца, в складки юбки.

— Стало быть, вот зачем ты приехал. — В ее голосе звучала горечь. — Нет, я здесь с сестрами.

На его щеках заходили желваки.

— У меня нет желания садиться в тюрьму, и это лишь одна из причин.

Аннабел вдруг испугалась. Она стала пятиться, пока ее плечи не коснулись двери.

— Впрочем, я совершенно уверен, что ты меня не выдашь, — заметил Сент‑Клер.

— А вот я в этом не уверена.

— Если бы ты хотела меня выдать, моя дорогая, то сделала бы это уже сорок пять минут назад. — Он наконец улыбнулся, и затем его взгляд остановился на ее губах.

— Я тебя ненавижу, — услышала Аннабел свой голос. На самом деле она думала о его поцелуях, которых вовсе не собиралась вспоминать, как не собиралась приходить в отчаяние от того, что он никогда ее больше не обнимет.

— В этом нет твоей вины. Скорее виноват я. Я пытался отказаться, но не слишком сильно. Не много найдется мужчин, которые смогли бы воспротивиться тебе, и в этом твоя главная беда.

Вот в этом он жестоко ошибается, подумала Аннабел. Нет ни одного мужчины, который бы ее желал. В отчаянии она подскочила к кровати, схватила ключ и, подбежав к двери, попыталась ее отпереть.

— Я хочу, чтобы ты ушел. Сейчас же.

Его ладонь накрыла ее руку, их взгляды снова встретились.

— Я рад, что ты не изменилась — такая же отважная, смелая, и еще красивее, чем была. — Он уже не улыбался. — Жаль, если общество или какой‑нибудь мужчина вроде твоего отца сумеют тебя покорить.

Аннабел вскинула подбородок.

— Никто, даже ты, никогда не сможет меня покорить.

Он не ответил, и в комнате наступила зловещая тишина. Слышно было лишь их дыхание.

— Это вызов, дорогая?

— Н‑нет, — выдохнула она, дрожа всем телом.

Пирс рассмеялся. Аннабел помнила этот смех — искушающий и вместе с тем приводящий в бешенство.

— Значит, ты борешься сама с собой?

— Я тебя ненавижу, — воскликнула она и ударила его кулаком в грудь. — Сейчас же убирайся и не смей даже близко подходить ко мне.

Сент‑Клер перестал смеяться и схватил ее за руку, его пальцы сомкнулись у нее на запястье, и в мгновение ока Аннабел оказалась в его объятиях.

Она подняла глаза, и они долго смотрели друг на друга — до тех пор, пока Аннабел не поняла, что он собирается ее поцеловать.

— Я знал, — сказал Пирс тихо и проникновенно, — знал, что, если начну с тобой прощаться, ты уговоришь меня и у меня не будет сил оставить тебя.

Аннабел слушала его, затаив дыхание.

— Разумеется, я не хотел отвечать за то, что загубил твою жизнь, — продолжал он, сжимая ее руку. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем жизнь, которую веду я: вечно в бегах, скрываясь от полиции. Впереди у каждого человека столько возможностей, у меня не хватило бы духу лишить тебя хотя бы одной из них.

Все это было так неожиданно!

Сент‑Клер провел пальцами по ее щеке, и она затрепетала от тоски и томления, которые, как ей казалось, давно умерли в ее сердце.

— Честно говоря, я уже не рассчитывал когда‑нибудь тебя увидеть. — Его взгляд вдруг стал холодным. — По‑моему, мне лучше уйти.

Сколь ни была Аннабел поражена происходящим с ней, одно ей было ясно: она не хочет, чтобы он уходил, во всяком случае, пока. Они так долго не были вместе, а сейчас еще даже не успели поговорить.

Однако гордость не позволила ей остановить его. К тому же еще никогда в жизни она не была в таком замешательстве.

Пирс приоткрыл дверь.

— Никого нет, — сказал он и посмотрел на нее так, словно не хотел покидать ее.

Аннабел заколебалась, но благоразумие все же взяло верх.

— Иди же! Мои сестры здесь со своими мужьями, поэтому…

Веселые огоньки заплясали в его глазах.

— Спасибо, что предупредила. — Он тихо выскользнул из комнаты, а Аннабел остановилась на пороге и смотрела ему вслед, пока он не исчез.

Глава 7

Дождь лил как из ведра; на землю спустился такой густой туман, что ничего не было видно даже в нескольких шагах, но Пирса это не интересовало: перед его глазами стояла Аннабел — босая, с растрепанными волосами… и страшно ранимая.

Вот они — превратности судьбы.

Сент‑Клер не лгал — он и правда считал, что они не должны быть вместе, и, уж конечно, даже предположить не мог, что их пути снова сойдутся. Встреча с Аннабел его взволновала, отрицать это не было смысла.

Вздохнув, Пирс отвернулся от окна. Он был в брюках и рубашке с закатанными рукавами; его кожаный дорожный сундук, таких размеров, что в нем без труда мог поместиться среднего роста человек, стоял на полу, а чемодан лежал на кровати. Открыв чемодан, он стал доставать из него свои вещи. Ему предстояло серьезное дело, и причина была вовсе не в Аннабел Бут, а… в графине Джулии Россини.

Собравшись в салоне перед столовой, гости отеля ожидали, когда накроют столы для ужина. Сверкающий дубовый паркет салона был устлан персидскими коврами, две медные люстры свисали с окрашенного в зеленый цвет потолка. Стены украшали светло‑зеленые обои, и вся мебель была зеленого и желтого цвета.

Аннабел остановилась на пороге и огляделась. В салоне было много народу, включая ее сестер и их мужей; повсюду мелькали роскошные вечерние туалеты и драгоценные украшения дам, а также черные смокинги мужчин, но Пирса среди публики не было. Впрочем, Аннабел и так знала, что его не будет, — не станет же он напрасно рисковать. А на душе у нее скребли кошки.

Как бы ни хотелось Аннабел на сей раз избежать всеобщего внимания, ей это не удалось. На ней было бледно‑желтое платье с глубоким декольте, обнажавшим грудь и плечи, шею обхватывало ожерелье из натурального жемчуга. В принципе она никогда не относилась к тем, кто гордится своей внешностью, но сегодня ей хотелось быть красивой. Аннабел знала, что в этом платье и в ожерелье, которые она до сих пор никогда не надевала, с сияющими глазами и ярким румянцем, с красиво уложенными волосами она не останется незамеченной; но теперь ее настроение резко переменилось. Как глупо было разочаровываться из‑за того, что он не увидит ее такой и не оценит!

Многие мужчины, включая Джеймса Эпплтона Берда и пожилого мистера Фрэнка, не спускали с нее восхищенных глаз. Ни на кого не глядя, Аннабел направилась к своей семье. Проходя мимо гостей, она услышала, как кто‑то недоуменно сказал:

— Просто не верится, что это она! — Как будто красота и элегантность были для нее чем‑то совершенно невозможным или недоступным.

Лиззи встретила ее с сияющей улыбкой.

— Аннабел, я никогда раньше не видела этого платья! Ты выглядишь в нем просто великолепно!

— Это потому, что я его ни разу не надевала. — Аннабел потрепала темные волосы двухлетнего сынишки Лиззи, Эвана, и поцеловала его в пухлую щечку. — Привет, малыш. Как дела?

Мальчик сунул в рот палец, улыбнулся и сказал:

— Хо‑о. — Видимо, это должно было означать «хорошо».

— Мы ждали только вас. — Няня Эвана взяла мальчика за ручку. — Мастеру Эвану пора спать. Скажи всем спокойной ночи!

Аннабел наклонилась и прижала малыша к себе.

— Сладких тебе снов, Эван. Обещаю, что утром я с тобой поиграю.

— Тен?

— Да, если не будет дождя, мы поиграем в теннис.

Пока няня уводила Эвана, Аннабел смотрела ему вслед и не слышала слов Мелиссы о том, что глупо учить играть в теннис двухлетнего ребенка, который и говорить‑то еще как следует не научился.

Вдруг Аннабел вздрогнула: на пороге салона, внимательно наблюдая за ней, стоял Пирс Сент‑Клер.

Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица, а сердце сначала остановилось и тут же забилось в бешеном ритме. Так он все‑таки не побоялся показаться на людях…

14
{"b":"145618","o":1}