Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Пес заметил Мередит гораздо раньше своего хозяина и, радостно виляя хвостом, подбежал к ней. Опустив руку, девушка потрепала его по голове.

— Привет, малыш! Или ты малышка? — Она почесала собаку за ухом.

Раздался резкий свист, и собака, сорвавшись с места, помчалась к хозяину, стоявшему примерно в двадцати шагах от нее.

— Простите, что он к вам приставал.

— А он и не приставал. Я люблю собак. Как его зовут?

— Домино. Но это вовсе не домашняя собачка.

— Тогда я не стану ее гладить. На всякий случай.

Наступило неловкое молчание. Мередит почувствовала, что ее сердце гулко бьется в груди, и не от страха, не от робости, а от чего‑то совершенно иного. Вырвавшаяся откуда‑то из самых глубин реакция на его присутствие — неуместный и неразумный эмоциональный отклик, учитывая обстоятельства.

— Что вы здесь делаете? — довольно резко спросил он.

— А что? — Она тут же пришла в себя. — Этот пляж — ваша частная собственность?

Йен подошел ближе, сверля ее глазами, так что она поежилась.

— Я имел в виду Корридан. Что вы делаете в этой деревне?

Ее смутил не только сам вопрос, но и то, с каким вызовом он прозвучал, и Мередит гордо вздернула подбородок.

— Я приехала в гости к своим родственникам.

По хмурому выражению его лица она поняла, что он ей не поверил.

— В гости? Вы уверены, что не приехали совсем по другому… делу?

Неожиданная встреча с американкой на пляже была как бы завершением адской недели. После ухода Энгуса Стюарта Йен готов был взорваться от ярости, но вопрос, которым его озадачил странный агент, не давал ему покоя всю неделю. Он даже не мог как следует заняться неотложными делами, и это его еще больше бесило. Он приехал в замок на уик‑энд, чтобы немного отдохнуть, и рано утром отправился прогуляться по окрестностям Данигана, где ему обычно удавалось обрести душевный покой, то взбираясь вверх на скалы, то спускаясь вниз к морю. Голова его настолько была занята мыслями о предложении Энгуса Стюарта, что он не заметил, как у его ног оказалась собака.

К сожалению, вместо того чтобы найти причину не верить Стюарту, ему лишь удалось сделать вывод, что все рассказанное не так уж бессмысленно. Его предки вполне могли украсть землю у Макреев, хотя по законам старины, если человек владел землей, это означало, что она его собственность. Переход собственности из одних рук в другие мог произойти лишь в случае победы в бою. Йен считал, что после двухсот лет владения землей Синклеры вправе считать ее своей, даже если на этот счет нет официальных документов. Все же, чтобы быть окончательно уверенным, он дал задание семейному адвокату выяснить, так ли это.

Оставался еще один вопрос: кто стоит за Энгусом Стюартом? Кто такие эти инвесторы, и действительно ли они столь милостивы и великодушны. Йен нутром чувствовал: что‑то тут не так.

Пока он гулял, ему в голову пришла еще одна неприятная мысль. В течение двух дней в их краях появились два незнакомых человека: Энгус Стюарт и рыжеволосая американка, имени которой он до сих пор не знает. Нет ли тут какой‑либо связи? Возможно, что она, как многие американцы шотландского происхождения, интересовалась историей Шотландии и натолкнулась в каком‑нибудь архиве на древнюю историю своего клана, а заодно нашла свидетельства о «перемене владельца» в результате победы на поле боя и приехала сюда, чтобы выдвинуть обвинение против Синклеров, укравших Даниган у ее предков. Интересно, достаточно ли у нее денег, чтобы осилить расходы по реставрации замка, или это всего лишь обыкновенный шантаж с целью вынудить его расстаться с собственностью предков за гроши?

Правда заключалась в том, что Йен был готов принять помощь в восстановлении замка; но будь он проклят, если позволит кому‑либо шантажировать себя.

И вот он стоит здесь лицом к лицу с этой леди и вымещает на ней злобу, которая копилась в нем все утро.

— Вы уверены, что приехали сюда не по какому‑либо другому делу? — Мучивший его вопрос вырвался у него более резко, чем он хотел, и тут же недобрый огонек вспыхнул в ее зеленых глазах.

— На какое другое дело вы намекаете, мистер Синклер?

Он невольно вздохнул. Она была у него под подозрением, но ведь ее вина не доказана. Черт, он даже ничего о ней не знает!

Ветер выхватил из ее прически рыжую прядь, и она упала ей на лицо. Йен чуть было не поддался неосознанному соблазну исправить этот беспорядок.

— Извините меня. — Он перестал хмуриться. — Я сегодня немного не в себе, и… у вас есть передо мной преимущество: вы знаете, как меня зовут. — Его взгляд был прикован к трепещущей на ветру пряди. — Позвольте узнать ваше имя?

Она заправила волосы за ухо.

— Меня зовут Мередит Макрей‑Уэнтворт. — Она оттолкнулась от валуна и подошла к кромке воды. — Арчибальд Макрей — мой дядя, брат моего деда. До своей смерти он был вождем клана Макреев.

Значит, она и есть дальняя родственница…

— Я знал Арчибальда Макрея. — Он сосредоточенно наблюдал за тем, как она засовывает руки в карманы джинсов. — Это был разумный и уважаемый человек. Примите мои соболезнования.

Она обернулась и посмотрела на него с удивлением.

— Я думала, что Макрей и Синклеры не разговаривают друг с другом…

— Ваш дядя помогал мне укреплять ненадежный мир между нашими кланами, — просто ответил Йен. — Он был хорошим человеком. Вы его знали?

— К сожалению, мы с ним никогда не встречались, а только время от времени разговаривали по телефону, когда его брат, мой дедушка, еще был жив.

— Жаль, что вы не смогли приехать тогда в Шотландию.

Он заметил, как по ее лицу пробежала тень печали.

— Да, я сожалею о том, что не смогла выбраться раньше. И вот теперь его уже нет. Он оставил мне наследство, — сказала Мередит, чтобы объяснить наконец, почему она приехала. — Надел земли, небольшой домик и кое‑какие памятные вещи клана Макреев. Дядя знал, как я дорожу своим шотландским происхождением.

Дорожит настолько, чтобы согласиться с требованием Стюарта? Прежние подозрения вновь вспыхнули в душе Йена. Возможно, она действительно приехала в Корридан, чтобы вступить в права наследования, но была ли это единственная причина визита? Стоит поговорить с ней еще какое‑то время — вдруг ему удастся что‑нибудь у нее выведать?

— Не хотите ли прогуляться со мной по пляжу? — предложил Йен.

— Конечно. Почему бы и нет? — Она пожала плечами..

— Судя по тому, как вы говорите о Макреях и Синклерах, вам известно о нашей вражде. Может, вы не хотите, чтобы вас увидели со мной?

— Вражда между кланами — дело прошлое, во всяком случае, должно быть прошлым. — Теперь Мередит шагала рядом с ним. — Я хочу сказать, что сейчас 1998 год.

— Расскажите это нашим сородичам. — Ему понравилось, как здраво она рассуждает, и он рассмеялся. Если бы их кланы разделяли ее мнение!

Ему страшно захотелось взять ее за руку. С ней было интересно, и не только из‑за ее внешности: она определенно умна, и он подозревал, что у нее на все имелась своя точка зрения.

Тем более обидно, если эта очаровательная девушка замышляет действие, в результате которого вражда между Макреями и Синклерами может вспыхнуть с новой силой. Тогда он будет противостоять ей до последней капли крови. Шагая рядом с ней, радуясь ее обществу, Йен молил Бога, чтобы дело не дошло до кровопролития.

Глава 6

Поздно вечером Мередит лежала в старинной ванне на ножках в виде когтистых звериных лап, жалея о том, что не привезла с собой соль для ванн, которая помогла бы ей расслабиться. Она не привыкла к таким длительным прогулкам, но они с Йеном были так заняты разговором, что незаметно отмахали несколько миль.

Ополаскивая лицо холодной водой, Мередит задумалась о Йене. Он вел себя так, словно не меньше, чем она, знал и любил историю Шотландии и был озабочен судьбой своего собственного наследства. Хотя она безуспешно пыталась выведать у него какой‑нибудь секретный план, он рассказал ей о нескольких стычках между кланами, прежде чем вожди пришли к соглашению о том, что последующие конфликты будут ограничены игровым полем. Так же, как и она, он сожалел о бессмысленной вражде кланов и выразил надежду, что следующие поколения Макреев продолжат политику примирения. Нет, Синклер совсем не похож на человека, который собирается согнать жителей Корридана с их земли, подумала Мередит. Но возможно, что он блефует, прикрывает внешней доброжелательностью свои истинные намерения? Интересно только, каковы эти намерения?

42
{"b":"145618","o":1}