Литмир - Электронная Библиотека
A
A

После застолья Макси взяла чашку с чаем и вышла на веранду. Большая часть вещей труппы была еще не распакована, но мебель уже расставлена так, что создалось подобие офиса. На маленьком столике были разложены сценарии, и стояла подставка для карандашей. Из большого фанерного щита, положенного на козлы, изготовили рабочий стол. Макси подошла к нему поближе. Стопки чистой бумаги, карандаши, записная книжка и открытки, извещающие, что труппа находится в гостинице Хантер-Ин. И среди всего этого она заметила брошюры с пьесами Шекспира, Мольера, Шоу и современных авторов.

— Хорошо, что я не тиран, когда дело касается личного. — Голос Картера так неожиданно прозвучал сзади нее, что она вздрогнула и пролила чай на пол. Макси притворилась, что не заметила этого.

— О, мистер Ричардсон. Привет. Я подумала, что вы ушли вместе со всеми. За ужином Люсинда объявила, будто бы вся компания отправляется в ближайший бар отметить приезд.

— Как видите, я не пошел. Мне надо поработать.

Стоя напротив Макси, он выдвинул из-под стола стул и посмотрел на нее. Вот снова она почувствовала, как по спине пробежал холодок, и пожелала, чтобы он не имел такого магического влияния на нее. Все грегори дугласы мира, все завзятые донжуаны и сердцееды не могли бы встревожить ее так, как он. Все они могли ей нравиться или не нравиться, только когда она сама этого хотела. И, конечно, ей было удобнее, чтобы Картер ей не нравился, но внутри у нее горело желание узнать, что же скрывается за этими темно-карими глазами, приятной улыбкой, стройным, мускулистым телом. Таким ли он был на самом деле, за кого сам себя выдавал?

— Вы так и будете стоять весь вечер, уставившись на меня, или позволите мне взяться за работу? — требовательным тоном заявил он, выводя Макси из состояния оцепенения. Она покраснела, как будто бы он прочитал ее мысли. Он засмеялся, еще больше вгоняя ее в краску.

— Даже в вас, Максин Хантер, скрывается женщина, смущенная тем, что ее застигли за подсматриванием в замочную скважину. Не бойтесь, на этот раз я не буду вас наказывать. Нашли что-нибудь интересное?

«Конечно, я нашла: пьесы Шекспира, Мольера, Шоу!»

— Да нет, ничего особенного. Вы можете садиться и работать.

Она повернулась, чтобы выйти, но Картер взял ее за руку и повернул к себе лицом. Он сделал это почти нежно.

— Вы знаете, какие у вас замечательные зеленые глаза? — спросил он, не снимая руки с ее плеча.

Макси думала, что ему ответить, и упустила момент. Она ничего не успела сообразить, как он наклонился и прикоснулся губами к ее устам. В этом поцелуе не было страсти, но он нежно обнимал ее за плечо, а его рука чуть касалась ее спины. И только когда это произошло, Макси поняла, что ее поцеловал Картер Ричардсон, мерзавец, подлая свинья и как там его еще называли. Она могла оттолкнуть его, ударить, закричать на него или просто проигнорировать. Что вызовет у него большее раздражение?

Макси решила не обращать внимания. Он отпустил ее и стоял, глядя на нее, пока Макси наконец не смогла заговорить. Она боялась, что ее голос прозвучит надтреснуто.

— Они мамины.

— Что? — удивленно спросил он.

— Глаза, — произнесла Макси ледяным тоном.

Повернувшись, она медленно пошла. Как актриса, она играла роль, но как Макси Хантер, она хотела исчезнуть, испариться, улететь. Макси заставила себя остановиться и сорвать цветок петунии из корзинки.

— Между прочим, — сказал Картер, усаживаясь в кресло. — В среду мы открываем сезон комедией Шекспира «Как вам это понравится». Может, хотите прочесть ее между делом?

Оборачиваться она не стала. «Прочесть ее? — подумала Макси. — Да я смогу ее продекламировать». Но, срывая другой цветок, произнесла:

— Я постараюсь.

Она не стала утруждать себя чаем и рано пошла спать. Переодевшись, Макси неожиданно оказалась перед зеркалом. Раньше она не замечала, что у нее удивительные глаза. Впрочем, нельзя верить комплиментам этого Картера Ричардсона. «Банальные пошлости», — успокоила она себя и легла в постель.

5

На следующее утро Макси проснулась очень рано и, чтобы не разбудить Картера Ричардсона, тихонько прокралась мимо его двери, спустилась вниз и выскочила на лужайку. Трава была покрыта поблескивавшей на солнышке росой. Тепло, но влажно. «Наверное, к вечеру пойдет дождь», — подумала она. Если не гостям, то саду дождь будет полезен. Ступая на дорогу, Макси вытянула руки и в этот момент увидела Картера, стоявшего перед воображаемой сценой. Ей показалось, что он не замечает ее, и она решила понаблюдать за ним. С взъерошенными и непричесанными волосами, в майке и джинсах, он босиком стоял на влажной траве, скрестив загорелые руки на груди. «Задумался или еще не проснулся», — решила Макси. Она снова пришла к мысли, что он не соответствовал ее представлению об удачливом бродвейском режиссере. Вставал он рано, безразлично относился к своей внешности, был задумчив — и именно поэтому трудно было поверить сплетням, которые злые языки распускали о нем.

Макси обошла клумбу с пионами и вниз, по склону лужайки, направилась к Картеру. На полпути она вспомнила о вчерашнем эпизоде на веранде и решила проскользнуть незамеченной. Но при ее приближении Картер повернул голову.

— Доброе утро.

Макси вежливо кивнула в ответ.

— Я думала, что проснулась первой, — сказала она, стараясь под напускной бодростью скрыть свою неловкость. — Раннее утро — прекрасное время, не правда ли?

— Да, пожалуй, — ответил Картер тихим голосом, вглядываясь в лицо Макси.

Неожиданно она поняла, что ее тренировочный костюм не выглядит слишком шикарным. В носке дырка, но на ноги он не смотрел. Картер смотрел ей прямо в глаза. Макси быстро отвела взгляд, но краем глаза успела заметить, что он чуть улыбнулся, прежде чем перевести взор на окрестные поля и холмы.

— Кажется, я понимаю, что вы отдали бы все, чтобы крепко держаться за эти места.

«Что он под этим подразумевает?» — подумала Макси. И с легким смешком ответила:

— Нет, не все. По крайней мере, я никогда не продала бы душу дьяволу.

— Вы думаете, что еще не продали ее?

Он говорил очень осторожно и, не смотря на Макси, водил ногой по траве. Она могла найти тысячу вариантов ответа, но не могла понять, говорил ли он с сарказмом, или его действительно волновало, что она относится к нему с презрением. И, конечно, она пыталась увязать все это со своими запутанными ощущениями. Живя в Нью-Йорке, она слышала о нем только плохое. А этим утром он не показался ей таким уж гадким. Макси знала, что обычно относилась к людям отрицательно, если слышала о них что-нибудь недоброе. И сама не зная как, она установила такие критерии для людей, что никто из знакомых никогда не дотягивал до них. Да и она не соответствовала этим глупым стандартам. Зачем требовать этого от других?

«Но ведь Картер не такой человек», — сказала она себе, до конца так и не понимая, обвиняет она его или нет. Просто он ей не совсем приятен. А его магическая притягательность — просто сумма из всех отрицательных черт. Макси еще и еще напоминала себе, что он не может и решительно не должен ей нравиться. Она относилась к нему совсем непредвзято.

Макси внушала себе эту мысль, но она никак не хотела укрепиться у нее в голове. Что-то особенное было в его карих глазах, в том, как он стоял босиком на мокрой траве, что-то, что ей нравилось, и в этом было все дело. Если бы он подходил на роль дьявола, тогда она не испытывала бы таких терзаний.

— Конечно, нет, — улыбаясь ледяной улыбкой, ответила она наконец. — Просто мы заключили взаимовыгодное деловое соглашение. И я не думаю, что вы завладели моей душой.

— Так дьявол или нет?

— Не думаю, что я застала дьявола, стоящего босоногим на лужайке в шесть утра. Может, вы не такой скверный, каким себя считаете, мистер Ричардсон.

Он рассмеялся, но Макси услышала зловещие нотки в его ответе.

— Но я могу им быть. Макси пожала плечами.

7
{"b":"157747","o":1}