Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— И когда заканчивается ваша частная учёба?

— Осталось два года.

— А почему его невеста не приедет на праздник?

— Она приедет, — терпеливо сказал Норман. — Но ведь сегодня не праздник? Праздник будет завтра. Ещё вопросы? — Он насмешливо улыбнулся.

А Синд, радуясь, что темно, а в мелькании огней не видно, как она покраснела, так и не решилась спросить, что с отцовским медальоном, разгадана ли плетёнка заклинаний, устроенная мачехой. Да ещё вдруг увидела, что уже не идёт, а стоит — посредине той самой площадки, определённой для танцев. На площадке никто не танцевал, и как-то опять неожиданно она поняла, что даже здесь танцы открывает его высочество.

Девушка испуганно оглянулась на всех, никого не различая в весело играющих повсюду разноцветных огоньках. Но принц уже стоял лицом к ней — совсем как отец, когда приглашал её танцевать в гостиной! И тогда Синд с облегчением присела перед Норманом, жалея в душе, что не послушалась Мартины и сразу не побежала в лавку за платьем: ведь сейчас можно было, соблюдая этикет, приподнять платье и присесть по всем правилам. Но вокруг уже зааплодировали даже этому небольшому реверансу. Синд выдохнула, разогнулась и шагнула к Норману, который тоже поднял голову из ответного короткого поклона. Он мягко обхватил её талию, и Синд с предвкушением положила ладошку на его плечо…

Студенты весело хлынули на площадку.

Но Синд уже ничего не видела и не слышала. Впервые после поездки отца на север она танцевала с мужчиной, впервые снова ощущала сильные руки, которые не дадут ей споткнуться, а уверенно и сильно ведут, и как это чудесно — опираться на крепкую ладонь за спиной! А смотреть в глаза, взгляд которых не отрывается от неё самой…

Час танцевальной практики промчался быстро. Пролетел. Исчез в мгновение — обиделась Синд, когда принц отвёл её снова к собравшимся у сквера друзьям. Друзей теперь было вдвое больше: каждый из ребят был с парой — правда, Эймери при виде принца немедленно распростился с Мартиной, а пока он уходил и оглядывался, они оба посылали друг другу воздушные поцелуи… И Синд иззавидовалась до слёз: Норман не оглянулся!

Сначала провожали травников — одна из девушек, теперь уже официальная пара на завтрашний университетский бал Бреки, студентка третьего курса, тоже была травницей — Синд сразу решила, что она ей чем-то знакома. Потом численно той же толпой провожали магов воды и воздуха — числом троих. И опять той же толпой брели к общежитию драконов — совершенно обалдевший, Александр тем не менее вежливо держал под руку прелестную огненноволосую девушку-второкурсницу. Так, толпами, зачарованными друг другом, ходили долго, чуть не до полуночи. Пока Мартина с Синд не заявили, что они уже исчерпали все темы сегодняшнего потрясающего вечера, а завтра, между прочим, занятий никто не отменял. И, между прочим так, лекцию по истории Архипелага — тоже, а читает её для первокурсников (остальные лишь завистливо вздохнули) сам принц Норман!

Пришлось разойтись, хотя, как предчувствовала Синд, заснуть будет трудновато.

… Норман быстро взошёл по ступеням на крыльцо, где музыканты уже разошлись. Не оглядываясь, спросил:

— Эймери, Фернана видел?

— Видел. Идёт за нами.

— Фернан? Что скажет разведка?

— Мачеха приедет завтра утром. Рано. Очень рано.

— Тогда?.. Сделаем?

— Когда собираемся?

— Прямо сейчас. Машина у меня на ходу.

— А ты не нервничаешь?

— Нервничаю. Но уже собрал заклинание спокойствия. Машина в дороге не будет нуждаться в ремонте. Если ты это имел в виду.

— Это. Что с собой берём? Оружие? Отмечаться у охраны будем?

— Будем. Мы же не на острова.

— Норман, а как с канцлером? Он только что приехал. Может, стоит его ознакомить с делом?

— Я не знаю сил и возможностей мачехи в качестве ледяной колдуньи. Если что-то выйдет из круга всех посвящённых в эту историю, не уверен, что сможем справиться с последствиями.

— Я согласен, — быстро сказал Эймери. — Чем меньше народу знает об этом, тем легче.

Парни быстро обговорили необходимые детали скорого путешествия и направились к своему общежитию.

… Собираясь спать, Синд сняла с постели покрывало и вдруг застыла. Она вспомнила то, что очень не хотелось вспоминать. Танцевать с Норманом — просто сказка. Но пару раз её что-то задевало в тех зрителях, которые бывали рядом… Теперь это вспомнилось очень ясно. Сёстры. Они были со своими парами, но не танцевали — в те быстрые секунды, когда их замечала Синд. В темноте и блистающем свете многого не разглядишь, но теперь именно тревога заставила девушку застыть на месте. Они видели, что она целый час танцует с принцем! Стало страшно…

Она машинально сложила покрывало, оставила его на стуле, потом почти бездумно подошла к двери из своей комнаты и, постояв немного у неё, не то прислушиваясь, не то раздумывая (сама не поняла), закрыла её не только на ключ, но и на стерегущее заклинание, подкреплённое несколькими травами-сторожами.

13

На подоконнике стояла банка с плющом, принесённым из леса. Казалось бы, всего лишь неприхотливый букетик из трёх веточек с изысканно вырезанными листьями. Но один лист был слегка приподнят Синд перед сном — с упором на стакан, прикрытый тонким металлическим кружком. Девушка знала, что сможет выспаться, если применить одну хитрость: лучший, самый глубокий сон — всегда до полуночи, главное — успеть заснуть хоть на несколько минут до двенадцати, а потом спать уже не так хочется. Сёстры «научили»… Легла она в двенадцатом часу. Задуманные два часа прошли. Ветка плюща за это время выросла на необходимое расстояние — и сбросила со стакана крышку. Сухой, жестяной звук сразу разбудил девушку.

Глаза открыла будто сразу в день — только на улице, огороженный от неё самой плотными шторами. Зажгла все магические огни и принялась за работу, благо успела стол на середину комнаты передвинуть заранее. А поскольку, когда ещё только разглядывала принесённые вещи, в уме уже сложился нужный образ, то начала сразу: ножницы в руки — и поехали! Работы не так уж много — всего лишь несколько штрихов переделки: убрать слишком стянутый пояс, из-за которого будут выпирать слои жира; расслабить платье, чтобы было слегка свободным, распустив швы для приталивания, и добавить несколько декоративных полосок, чтобы зрительно аляповатость расцветки не бросалась в глаза. Как всегда бывало, немного пожалела, что приходится заниматься такой работой в университете, где все маги. А то бы навела заклинание на платья и на наряды — гуляйте, сёстры, красивые и в лучших нарядах, которые вам так идут!

А сегодня днём, сразу после третьей пары, она пойдёт в университетскую лавку и купит себе платье для бала!..

И чуть сникла, продолжая почти машинально вдевать нитку в иглу, вспомнив: перед сном она испугалась, как бы сёстры не напакостили ей. Могут запросто сказать мачехе, которая завтра приедет, что она целый час танцевала только с принцем. А мачеха не любит, когда младшую выделяют люди статусом выше, как сказал бы папа…

Долгий вздох прорвался сразу, едва вспомнился отец: она так и не осмелилась спросить Нормана, сумел ли он понять, распутать то заклинание, которое держит отцовскую душу в западне, не позволяя вернуться в ещё живое тело… Норман. Новое воспоминание — и Синд виновато, но улыбнулась. Как всё сложно!.. Как сложно… Надо думать о папе, а хочется вспоминать руки Нормана! Его глаза и улыбку… Почему она сначала решила, что он злой? Ах да! Принц и правда был злым, когда увидел на запретном острове студента-первокурсника и испугался за него. Она улыбнулась… Когда она думала о Нормане, будто всем телом опиралась на его сильную ладонь и ничего не боялась.

Ночная тишина, в которой не слышно звуков ни с улицы — шторы занавешены, ни кругом в здании — наверное, кроме неё самой и стражников на вахте, все спят… Тонкая, какая-то прозрачная, уводящая не в сон, а в странное ощущение выхода в другое время… Работая механически, Синд нечаянно выронила небольшие ножницы, которые звякнули о металлические пуговицы платья… Девушка застыла, слушая серебристое эхо постепенно пропадающих звуков…

34
{"b":"235734","o":1}