Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Магия — это направленное воздействие, а значит, маг должен быть очень осторожен, чтобы не нанести кому-либо вреда своими действиями. Поэтому на Студенческом архипелаге к этому студенческому празднеству относятся очень серьёзно, и король принимает участие в церемонии, словно посвящая студентов в рыцари от магии.

У Синд ноги подкашивались, когда она встала близко к королю. Первокурсник перед нею преклонил колено перед королём, был посвящён и быстро ушёл в сторону, откуда ему махали друзья. Синд подошла к королю с сильно бьющимся сердцем — казалось, оно вот-вот ударит так, что девушка упадёт от страха и благоговения.

— Не бойся… — услышала она шёпот и подняла глаза.

Норман Седьмой смотрел на неё ласково, как на всех студентов, но внезапно его подбадривающая улыбка пропала. Теперь уже глаза его стали беспокойными и упорно вглядывающимися в её глаза. Синд, прикусывая губу, встала перед ним на одно колено и опустила голову.

— Девочка, так это… ты?

От шёпота короля Синд только и сумела кивнуть, не поднимая глаз. Она поняла, как он её узнал: между влюблёнными, говорил отец, протягивается тончайшая ниточка, которую может разглядеть сильный маг. А кто же король Архипелага, как не сильнейший маг? И сразу сильный страх овладел ею: а если ему она не понравится? Если король не захочет, чтобы она, Синд, стала подругой его сына?

Меч опустился на её плечо, после того как она срывающимся голосом, то и дело пропадающим, прочитала клятву. Клинок ещё был на её плече, когда рука короля мягко опустилась на её голову.

— Я… горд, девочка, что мой сын полюбил тебя, а ты — его. Поговорим позже.

Отзвучал шёпот короля, и Синд с облегчением поняла, что ничего страшного и не могло быть. Она поцеловала Норману Седьмому руку и быстро пошла к своей группе, к травникам, которые дожидались не только её, но и ещё троих.

Когда церемония посвящения прошла, а короля студенты проводили со сцены старинным боевым воплем, под который он вышел величаво и с достоинством, как мог выйти только король, руководитель группы травников вывел своих подопечных на улицу и быстро напомнил:

— Господа! Вам на всё про всё, то есть до начала бала, — полчаса! Не забудьте, что время бала — не только для танцев, но и для развлечений. Настраиваемся на весёлое времяпрепровождение!

Синд огляделась, и дыхание её перехватило: на улице стемнело, но вечерняя темнота только подчеркнула красоту устроенных старшекурсниками магических огней: здесь не только сверкали фейерверки и вспыхивали салюты! По краям всех дорог студенческого городка сияли разноцветные кусты, превращённые в оригинальные фигуры. То огромная кошка возлежала, положив лапы перед собой и мигая призрачно-зелёными глазищами; то вертелась миниатюрная мельница, брызгая во всех стороны острым, разноцветным же огнём.

— Си-инд!

Девушка вздрогнула и оглянулась. Вся компания торопилась к ней, и некоторое время они поздравляли друг друга с зачислением в официальные студенты, обнимаясь и смеясь над старой шуткой, что до сих пор они учились в университете тайком и контрабандой. Первой пришла в себя рыженькая воительница.

— Наши полчаса!! — завопила она и вскинула в воздух меч. — Время, дети, время!!

— И что? — с недоумением спросила Синд, поскольку никто с места не сдвинулся.

— Как — что? — усмехнулся Рик. — Мы тебя сейчас отведём в комнату, чтобы ты при нас оделась — ну, то есть не совсем при нас… Ну, в общем, ты поняла, что я хотел сказать… А потом ты пойдёшь к Мартине и дождёшься, пока она оденется.

— Не поняла. Зачем?

— Чтобы больше ни в какие истории не попадала, — объяснил Александр. — Нам так легче — знать, что ты не только готова к балу.

— Ясно! — засмеялась Синд и схватила подругу за руку. — Бежим без ребят! Им самим некогда, а мы — быстро!

И услышала брошенное вслед ворчливое:

— Это когда бывало, чтобы девушки — и быстро?

Девушки расхохотались и припустили ещё быстрей.

— Доказывай им ещё… — пробормотала, задыхаясь на бегу, Мартина.

— Мартина, — уже серьёзно обратилась к подруге Синд. — Ты только доведи меня до комнаты, а там я сама. Честно говорю — остерегусь!

— Ну нет! — железным тоном сказала рыжая воительница. — Идти домой, переодеваться к балу и всё это время психовать, что там ещё надумает устроить твоя неугомонная семейка — это выше моих сил. Я так из боевых магов в Бог знает кого переквалифицируюсь!

— Хорошо, — уступила Синд. — Я постараюсь всё сделать очень быстро.

— Надеюсь, мы с тобой в двери войдём? — осведомилась Мартина, когда показалось общежитие травников. — А то я начинаю привыкать к мысли, что окно для попадания в твою комнату гораздо удобней.

Синд только фыркнула.

Они радостно поздоровались с вахтенными стражниками и помчались по лестницам. По дороге Мартина вспомнила и подозрительно спросила:

— Синд, а ведь мы убежали на посвящение, а дверь в комнату не закрыли? Не заходи без меня — поняла?

— Ух, как грозно, — пробормотала девушка, в мечтах уже одетая в своё роскошное платье и летящая в танце, ведомая руками Нормана.

— Ничего и не грозно, — уже спокойней сказала рыжая воительница, остановившись у двери в комнату и приглядываясь к ней. — Знаешь, я теперь даже жалею, что Александр с нами не пошёл. Так. Вхожу первой. Вроде ничего на полу нет. Ну… Кроме сажи. Не наступи — я предупредила!

— Ага, — сказала Синд, перепрыгивая чёрное пятно и сразу направляясь к шкафу. Сама она успела оценить состояние комнаты: никаких ловушек! При том, что на этот раз все углы осмотрела насторожённо, заранее настроившись, что возможны ловушки.

Но ожиданий Мартины она не нарушила: быстро влезла в платье, при виде которого рыженькая воительница восхищённо прищёлкнула языком; а потом Синд надела туфельки. И только примерилась сделать шаг — как едва не упала! Каблук левой сломался!

— Вот это да… — тихо сказала Мартина. И села на табурет. — И что теперь делать?

18

Баронет Вустер всегда шёл напролом в достижении собственной цели. Он прекрасно знал, что его в университете втихомолку называют толстым тугодумом. Был согласен и с тем, и с другим. Но если первое проезжало мимо ушей (он гордился величавостью, которую создаёт его неспешная походка), то второе вызывало в нём сомнение. Да, тугодум. Но такой он, оттого что умеет анализировать, не сразу действует и очень редко попадает впросак. Ему даже нравился собственный способ анализа. Он собирал три-четыре факта, связывал их между собой, сосредоточенно рассматривал и лишь после крепких раздумий начинал действовать.

С белобрысой девчонкой Вустер вляпался конкретно. Хотя все три факта были рассмотрены тщательно — и не придерёшься. Он и раньше видел её мельком в апартаментах разгульных сестёр. Привык к мельканию трудолюбивой сиротки, которая не покладая рук работала в комнатах и безропотно сносила насмешки и хозяек апартаментов, и их гостей. Всё это и отложилось: безропотная и работящая сирота; имеет связи в высшем магическом обществе — тот же драконий оборотень, например, разговаривал с нею на равных; чистокровная — хотя этот факт не обладал значимостью, но было лестно иметь через девчонку пусть и шапочных знакомых в высшем свете. Но… Дорогу перешёл тот, кому Вустер слово поперёк не осмелится сказать. Хотя и обидно, что этот урод, имеющий высшее положение, может себе позволить всё, что угодно. Именно так. Баронет считал принца Нормана уродом. Причём, думая о том, подходил к зеркалу и самодовольно любовался собственным приятным лицом с чистой, прозрачно-розовой кожей.

Но сегодня произошло нечто, что заставило баронета Вустера снова собирать факты, чтобы использовать их практически — и побыстрей, пока никто другой не догадался сделать то же самое, опередив баронета.

Итак, факты. Неожиданное преображение принца — раз. Его выбор бальной пары — два. Третий факт: у бальной пары Нормана есть пусть и сводные, но сёстры. Незамужние.

Додумавшись связать эти три факта, Вустер пошёл искать сестёр.

47
{"b":"235734","o":1}