Литмир - Электронная Библиотека

Они имели право знать правду — но что, если они просто начнут сомневаться в ее вменяемости? Наблюдая, как Валерио с сестрой перекраивают друг у друга рисунки ящериц, добавляя к ним все больше нелепостей и уточнений, и как весело щебечет Валерия, Ялда снова почувствовала, как слабеет ее уверенность в том, что гремучие звезды представляют какую-то угрозу. Всякий раз, погружаясь в обыденную жизнь, она замечала, что вместо обостряющегося чувства опасности за жизнь других людей ее все больше охватывает бесчувственность и неверие. Не так уж сложно было вообразить времена, когда этот дом окончательно опустеет — с годами это становилось неизбежным. Однако от мысли, что каждая женщина и каждая девочка, живущая на планете, разделит судьбу мужчин, не оставив после себя детей, которые бы их пережили, ее разум лишь начинал бунтовать и ставить под сомнение всю цепочку рассуждений, которая могла привести к столь абсурдным выводам.

Дария на мгновение отвлеклась от уроков анатомии, чтобы обратиться непосредственно к Ялде. — Тебе пришло письмо — оно лежит на серванте.

— Спасибо. — Ялда решила, что художники так поглощены своей работой, что ее недолгое отсутствие пройдет незамеченным.

Письмо было от Лючии. Их общение происходило урывками, хотя со времени последнего посещения фермы Ялды писала ей несколько раз.

Она сняла крышку с деревянного цилиндра, вытащила из него свернутые в трубку листы бумаги и расправила их. Местами символы были изображены неровно — как будто у Лючии не всегда получалось удерживать форму рубцов, пока бумага была прижата к ее коже.

Дорогая сестра Ялда

Прости, что так давно тебе не писала. Мне жаль, что ты до сих не смогла навестить нас и посмотреть на новую ферму, но понимаю, что за заботой о детях твоей подруги, Туллии, и работой в университете, у тебя, скорее всего, нет на это времени. (Ты не удивишься, если узнаешь, что когда я, наконец-то, рассказала о детях Джусто, он сказал, что такого просто не может быть, и что тебе надо разыскать нерадивого ко или супруга, который приложил к этому руку.)

Пару черед тому назад к нам на новой ферме присоединился Клавдио со своими детьми. Так приятно увидеть рядом столько людей спустя долгие годы, проведенные наедине с Лючио. Конечно, мы наведывались и на старую ферму, но раз уж по традиции фермы должны находились как минимум в крае друг от друга, происходило это не слишком часто.

Но именно сейчас я пишу тебе, в первую очередь, за тем, чтобы сказать: это письмо станет последним. Я помню, как больно и грустно тебе было оттого, что до тебя не дошли ни новости, ни предупреждения насчет Аврелии и Клавдии, поэтому хотела, чтобы между нами все было иначе. Так вот: завтра я стану матерью.

Я бы покривила душой, сказав, что не боюсь, но вместе с тем меня наполняет невероятная надежда и радость от осознания того, что мы с Лючио сделали все от нас зависящее, чтобы обеспечить будущее своих детей. Ферма пользуется отличной репутацией, денег мы сберегли более, чем достаточно, так что пока дети Клавдио будут работать под бдительным взором своего отца, Лючио будет по большей части свободен и сможет позаботиться о детях. (И пожалуйста, не злись на него, это решение настолько же мое, насколько и его.)

Видишь ли ты в Зевгме эти прекрасные падающие звезды, которые пролетают над нами? Я знаю, что ты занимаешься их изучением, так что для тебя это время должно быть по-настоящему волнующим. Я просто не могу поверить, как чудесно они выглядят, даже днем, и мысль о том, что мои дети будут воспринимать такую красоту как нечто самом собой разумеющееся, меня одновременно удивляет и восхищает. Вот же они удивятся, когда их отец расскажем им, что в былые небо пустовало куда больше.

Твоя сестра Лючия.

Глава 11

На следующее утро после своего первого с Евсебио выступления в Варьете-Холле Ялда проснулась пораньше и вышла из дома, чтобы узнать, как на это отреагировали газеты.

Рядом на углу какой-то мальчик продавал Городскую Кожу; она купила один экземпляр, но трижды бегло пролистав газету, поняла, что конец света не был удостоен упоминания. Тогда она вернулась и спросила, есть ли в продаже Молва; все газеты были распроданы, поэтому ей пришлось дожидаться, пока мальчик посыпал свою грудь краской и отпечатывал для нее свежий экземпляр.

— Я заплачу тебе те же деньги, если напечатаешь только колонки с новостями и развлекательными программами, — с нетерпением предложила она.

— Нам запрещено так делать, — ответил он, воспроизводя у себя на груди содержимое очередной страницы.

— Почему?

— Рекламодатели этого не любят.

Когда он закончил, Ялда забрала всю пачку листов и завернула за угол, прежде чем избавиться от финансовых советов, обзоров ресторанов и графиков движения поездов. Ей пришлось дважды посмотреть оставшиеся страницы, прежде чем она нашла то, что искала.

Прошлой ночью наши тайные агенты посетили Варьете-Холл, где необычайно упитанная профессор Ялда безвозмездно (!) услаждала зрителей новостями о грядущей кончине цивилизации. Во время представления, объединившего искусство иллюзиониста с ужасами геометрии, профессор Ялда, которую природа щедро одарила столь внушительными размерами, попыталась завязать узлом саму быстроногую Матушку Время, что заставило многих наблюдателей задуматься над ее мотивами.

Но если ее роковые новости показались публике неубедительными, то последовавшая за этим попытка Советника Евсебио привлечь сторонников (или даже добровольцев!) для своего «Путешествия за пределы неба» вызвала настоящий взрыв насмешек и недоверия. Всем, кто готов поддержать эту авантюру: у нас в шкафу пылится проект «механических крыльев», которому не хватает лишь животворящей руки доверчивого инвестора.

В интересах трезвости восприятия мы обратились за консультацией к профессору Людовико из университета Зевгмы, по словам которого гремучие звезды, так сильно обеспокоившие вчерашний комический дуэт, в действительности представляют собой ни что иное, как «спонтанные возбуждения солнечных миазмов». Несмотря на свой настораживающий вид, это явление совершенно безвредно, если учесть, что упомянутые миазмы не способны пробиться сквозь толщу нашей атмосферу.

Впереди нас ожидают еще десять ночей беспрецедентного безумия. Если бы вход на представление был платным, то эта унылая и бессовестная афера вскоре бы прикрылась за недостатком средств. Впрочем, исход, к которому вас призывает Молва, почти так же хорош: пусть безлюдный зал пристыдит этих шарлатанов и заставит их замолчать.

Когда Ялда добралась до квартиры, Дария уже проснулась, и она показала ей статью.

— Я бы не обращала особого внимания на Молву, — важно заметила Дария. — В их представлении главное интеллектуальное достижение журналистики — это освещение литературного салона.

— Что такое литературный салон?

— Мероприятие, на котором люди, не умеющие ни писать, ни рассуждать, собираются, чтобы убеждать друг друга в собственной значимости.

— Но ведь любой, кто это прочитает, решит, что вся наша затея — это… какая-то финансовая афера! — возмутилась Ялда.

Дарию позабавили ее слова. — Любой, кто всерьез относится к этой недоуменной болтовне, для вас уже дохлый номер; такой человек никогда бы не стал помогать развитию Бесподобной, не говоря уже о том, чтобы добровольно записываться в число пассажиров.

— Возможно, ты и права, — согласилась Ялда. — Но–

— Но ты хочешь, чтобы все жители Зевгмы поняли, что стоит на кону? — предположила Дария.

— Ну конечно. По-твоему, они этого не заслужили?

— Я в этом деле уже десять лет, — сказала Дария, — и за все это время удостаивалась и более дурной славы. Поверь мне, люди, которым по-настоящему интересно, придут несмотря ни на что. — Она ловко свернула лист в трубку и закинула его в противоположный конец комнаты. — Просто забудь об этом.

Лидия вернулась с ночной смены и все еще спала; Дария согласилась отвести детей в школу. Ялда изо всех сил старалась следовать совету Дарии, но в университет ее снова поджидали плохие новости — на этот раз в лице Джорджо: старшие члены факультета отклонили предложение Евсебио о финансировании новой обсерватории. Более того, они подняли в Совете Зевгмы вопрос о своем праве на землю обсерватории, пытаясь добиться предписания, которое бы запретило Евсебио препятствовать реализации текущих прав на использование этой территории.

48
{"b":"581592","o":1}