Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Как это – любовью занимается? – Соседка опять щурится. – Он же мертвый!

– А этот... У него замерзший? – Сестра-подросток оторвалась от игры и захохотала.

– Что вы за гадости говорите! – Соседка почему-то начала с силой приглаживать волосы. Пятерней проводила от невысокого лба к затылку.

– Жизненные вопросы задаю... Как они любовью занимаются? – Сестра даже забыла про игру.

– Какая цифра? – Бабушка опять подняла голову.

Девушка с красивыми волосами закрыла руками лицо.

– Да может, не по-настоящему... Ей просто хорошо! – Она поправила перед собой карточки. – В общем... Красивый фильм!

Тут все засмеялись.

– Гадость какая!.. – Соседка сморщилась.

– Очень красивый фильм, говорю вам! Хватит смеяться!

– Да как же она с ним любовью занималась?!

– Отстаньте от меня! Вот у меня, например, не возникало таких вопросов.

– А у нас возник!

– Гадость какая, с трупом!

– Все, продолжаем...

– Чертова дюжина! – все еще смеясь, закричала сестра.

Остальные заволновались:

– Сколько-сколько?

Открылась дверь, и в проеме показалась голова парня с волосами, нелепо торчащими вверх. А под ними через всю скулу к виску, стягивая кожу, тянулся шрам. Голова часто заморгала глазами, затем хмуро поздоровалась со всеми и исчезла.

– Вам невозможно что-то рассказывать! – Девушка с красивыми волосами ссыпала фишки со своей карточки в коробку.

Из коридора было слышно, как хлопнула входная дверь. Тут же вскочила сестра и выбежала из комнаты.

– Да что ты за ним бегаешь-то? – Хрустальные волосы закачались. – Нашла себе жениха...

– Правильно. Все знают что он не в себе. – Соседка выразительно повертела указательным пальцем у головы. – Какие у вас волосы все-таки хорошие!

Девушка с красивыми волосами сморщилась на секунду, но кивнула.

Соседка продолжила:

– Еще бы, прожить всю жизнь без матери! И отец у него... Говорят, руки на себя наложил... Кошмар... Какой все-таки несчастный молодой человек!.. А сестре объясните, что с ним связываться нехорошо... От него не знаешь, чего ждать...

– Шрам-то у него откуда?

– А кто его знает – он же бешеный, и гены, опять же...

– Да... Сестре все это нужно запретить. Я бы и минуты с ним не провела – страшно!

– Мы закончили? – Бабушка положила руки на стол.

Осень

Террасу у ресторана закрыли. Свернули и убрали маркизы. Работал только небольшой зальчик внутри. Там, за столиком в углу, сидели – девушка с красивыми волосами и молодой человек со шрамом через скулу. Она была в шапке и нервно двумя пальцами мяла в руках сигарету.

– ...А вы знаете, дырка сильнее, чем плотность... Дырка всегда ее побеждает... Любое отверстие сильнее, чем перемычка... Это же очевидно. Я не могу объяснить вам точно физическую подоснову, но только доказательство по пуговице можно наблюдать... – Одной рукой она показала кольцо из большого и указательного пальцев, а другой как бы проткнула круг дважды. – Вот вы видите на ней отверстия – две дырки... Приближая ее к глазам, вы увидите, как дырки, вырастая, съедают перемычку... – Она поднесла руку почти к глазам. – А ведь что ей, например, запрещает вырасти и перекрыть дырки?.. Но это невозможно... Она слабее! А дырка – всегда сильнее!

Молодой человек с видимым напряжением следил за каждым ее жестом, мучительно пытаясь понять смысл...

Она смяла в пепельнице так и не прикуренную сигарету, опустила ладони на стол и побарабанила пальцами. Потом сняла шапку и встряхнула волосами.

– Я волосы подрезала, так как не могла этого не сделать. Но и все равно меня настоящую не видят. Видят эти закольцованные волосы! – Она нагнулась через стол и посмотрела молодому человеку прямо в глаза. – Что вы на них так смотрите? Я прямо чувствую, что меня сейчас вырвет! Кошмар какой!

Парень замер и почти не дышал, только по шее пробегал вверх и вниз острый кадык.

– Эти волосы, эти брови там!.. Для вас это все! Вам про внутри не интересно всем! Только волосы! Какой ужас!..

Она потрясла головой, и по волосам прокатилась сияющая волна. Парень невольно проследил за движением. Девушка закусила губу. Тут в зал вбежала сестра девушки, остановилась перед ними, сморщилась и заговорила, кривя рот:

– Ты же сама... Говорила, что нельзя... Что он... – Она развернулась и выскочила вон.

Парень со шрамом побежал за ней.

Девушка с красивыми волосами откинулась на спинку кресла и скрестила на груди руки.

– Боже ты мой, какие страсти!

Зима

Соседка тяжело наклонилась вперед, так что под ней заскрипел стул.

– Тихая такая была... Бабка ваша... И померла тихо... Ведь все к ней ходили... Да... Я помню. Вы, девчонки, теперь совсем одни. Да... Вот так... Вещи, те, что остались... Я свезу... Если вам, конечно, ничего из этого... – Она замолчала. – Вот тут живешь-живешь... А на поверку-то и не нужен никому. У меня же вот тоже дочь есть. А я своей дочери совсем и не нужна! А что... Она у меня все сама решает... И денег там... Ну зачем я ей... Все... Не нужна.

Напротив нее на диванчике вплотную друг к другу сидели по порядку – девушка с красивыми волосами, но уже без волос, с гладкой лысой головой, ее сестра и все тот же взъерошенный молодой человек со шрамом. Неожиданно замигала лампа.

– Опять они с электричеством что-то такое делают... – Сестра поправила шерстяную кофту на больших пуговицах.

Соседка достала из кармана носовой платок, вытерла губы, нос, а потом им же стала смахивать со стола невидимые крошки. Оглянулась на диван. Вздохнула, посмотрела на девушку без волос. Беззвучно зашевелила губами. Еще раз вытерла платком нос.

– Боже, где же ваши волосы распрекрасные!.. Зачем?.. Невероятно!.. Что вы с собой сделали...

Девушка, у которой раньше были красивые волосы, отвернулась, парень сложил на груди руки, а сестра принялась ковырять заусенец на большом пальце правой руки.

– А впрочем, у вас форма головы красивая. Вам можно и без волос. Есть в этом элегантность некоторая. Удивительно... У некоторых даже в форме головы есть такой шарм. Как это говорят... Можно любоваться и любоваться...

Девушка зажала ладонями уши. Парень со шрамом стал методично стучать ботинком по ножке стола. Взял в руки ладони сестры – та благодарно улыбнулась.

Весна

Тощий официант расставлял мебель на террасе, которую наконец открыли. Мимо по пляжу, тяжело вытаскивая из песка ноги, шла соседка. Она прикрыла от солнца одутловатое лицо и помахала официанту рукой:

– Еще одна зима, господи, как время летит... – Она остановилась, увязая в песке. – Какой-то год нынче ужасный, високосный, что ли?.. Видели, здесь молодая девушка все ходила, она и у вас тут сидела... Я помню... Волосы у нее еще были... Необыкновенные!.. Помните?..

Официант, повернувшись, смотрел на нее тоже из-под руки. Отрицательно покачал головой.

– Ну волосы такие длинные, и блестели так!.. Красивая, в общем, была и молодая совсем... Так она руки на себя наложила!.. Вот как! Чего не жилось?.. Такая красивая! Да, говорят, из-за красоты и наложила... Говорят, мучило ее это... Не понимаю я, что-то, может, напутали... Как из-за этого можно... Сестра еще у нее была, которая с этим, что ку-ку... – Она махнула рукой. – Страшный год и холодно!..

Повернулась и пошла по пляжу дальше.

Официант продолжал расставлять мебель.

СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК

Первый луч солнца тронул тюремную крышу.

– Ты совсем ничего не видишь?

– Совсем.

– И никогда, тля, ничего не видел?

– Никогда.

– Ну ты даешь... Не видел ничего и никогда?!

– Человек ко всему привыкает. Ко всему...

– Ты даже океана и как там... волны туда-сюда... И неба нашего не видел, нах?..

– Тебе, может, это трудно понять, но я могу себе представить это ваше голубое небо...

40
{"b":"162206","o":1}