Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я — вампир, — мягко говорю я, — а вы меня оскорбили.

Он верит мне. Неожиданно он верит во все страшные истории, которые ему рассказывали, когда он был маленьким мальчиком. Ведь это была правда: мертвецы, жаждущие теплой живой плоти; костлявая рука, появляющаяся ночью из шкафа; чудовища с другой страницы реальности, не перевернутой страницы, которые могут выглядеть так по–человечески, такими милыми.

Он тянется за оружием. Очень медленно, слишком медленно.

Я бросаюсь со стула с такой силой, что мгновенно оказываюсь в воздухе. Мои чувства переведены в сверхскоростной режим. За последние несколько тысяч лет, когда мне угрожала опасность, я развила способность видеть события в замедленном темпе. Но это не значит, что мои движения замедляются, как раз наоборот. Мистер Райли видит лишь смазанный след и очертания неясной фигуры, мчащейся на него. Он не видит, как я выставляю ногу, чтобы нанести сокрушительный удар.

Я бью правой ногой. Моя пятка попадает в грудину. Я слышу, как трещат кости, и Райли падает спиной на пол, его оружие еще в кобуре под пиджаком. Хотя я летела на него горизонтально, я мягко приземляюсь на ноги. Он распластался на полу у моих ног возле своего перевернутого кресла. Он судорожно пытается вздохнуть, и изо рта течет кровь. Я разбила ему оболочку сердца и грудную клетку, и теперь он умрет. Но еще не время. Я опускаюсь рядом с ним на колени и ласково кладу руку на его голову. Меня часто охватывает любовь к моим жертвам.

— Майк, — говорю я мягко, — ты не послушался меня.

Ему трудно дышать. Он захлебывается собственной кровью, я слышу булькающий звук в глубине его легких, меня так и подмывает приложиться губами к его губам и высосать ее. Очень сильное искушение — утолить свою жажду. Но я превозмогаю его.

— Кто? — выдыхает он.

Я продолжаю гладить его по голове.

— Я сказала тебе правду. Я — вампир. У тебя не было никаких шансов. Это нечестно, но такова жизнь. — Я наклоняюсь и шепчу ему на ухо: — Сейчас ты скажешь мне правду, и я прекращу твою боль. Кто тебя нанял?

Он уставился на меня широко открытыми глазами.

— Слим, — шепчет он.

— Кто этот Слим? Мужчина?

— Да.

— Очень хорошо, Майк. Как ты вступаешь с ним в контакт?

— Нет.

— Да, — я глажу его по щеке, — где этот Слим?

Он начинает плакать. Слезы, кровь — жалкое зрелище. Его тело дрожит.

— Я не хочу умирать, — стонет он. — Мой мальчик…

— Расскажи мне о Слиме, и я позабочусь о твоем мальчике, — говорю я. По натуре я добрая, в глубине души. Я могла бы сказать, что если он не расскажет мне о Слиме, я найду его дорогого мальчика и медленно сдеру с него кожу. Но Райли испытывает слишком сильную боль, чтобы понять меня. И я сразу же начинаю сожалеть, что слишком поспешно его ударила, мне следовало медленно выпытать правду. Я же предупреждала его, что очень импульсивна, когда злюсь, и это правда.

— Помоги мне, — умоляет он, заходясь в кашле.

— Извини. Я могу только убить, я не умею лечить, и ты слишком сильно пострадал.

Сидя на корточках, я оглядываю кабинет. На столе я вижу фотографию мистера Райли рядом с симпатичным юношей лет восемнадцати. Отняв свою правую руку от Райли, я беру фотографию и показываю ему.

— Это твой сын? — невинно спрашиваю я.

Его лицо искажает ужас.

— Нет! — кричит он.

Я опять наклоняюсь к нему:

— Я не собираюсь причинить ему вред. Мне нужен только этот Слим. Где он?

Приступ боли захватывает Райли, конвульсии сотрясают его тело, его ноги бьют по полу как две деревянные палки под действием полтергейста. Я хватаю его, пытаясь удержать, но слишком поздно. Он прокусывает нижнюю губу — и кровь еще больше заливает его лицо. Он втягивает воздух, и это как лопата земли на его гроб. Он испускает серию тошнотворных хлюпающих звуков. Затем его глаза закатываются, и он обвисает в моих руках. Изучая фотографию мальчика, я закрываю глаза мистера Майкла Райли.

Я замечаю, что у мальчишки приятная улыбка.

Должно быть, он похож на мать.

Ситуация осложнилась с того момента, когда я пришла к детективу. Теперь я знаю, что кто–то преследует меня, и я уничтожила основной след, который мог привести меня к нему или к ней. Быстро обыскав стол Райли, я не нахожу ничего, что может быть хоть какой–то зацепкой. Только домашний адрес Райли. Причина находится на другом столе. Это компьютер, и я практически не сомневаюсь, что наиболее важную информацию Райли хранит в нем. Мои подозрения подтверждаются после того, как компьютер при включении сразу запрашивает пароль доступа. Несмотря на то, что я много знаю о компьютерах, больше, чем многие специалисты в этой области, я сомневаюсь, что смогу добраться до его данных без помощи со стороны. Я снова беру фото отца и сына. Они стоят возле компьютера. Полагаю, Райли–младший знает пароль. Я решаю поговорить с ним.

Потом я избавляюсь от тела его отца. Зачистка тем проще, что в кабинете Райли на полу нет ковра. Быстро обыскав здание, я нахожу кладовку уборщицы. С ведром и шваброй я возвращаюсь в офис и делаю работу, которая его секретарше, возможно, не нравилась. Я приношу из кладовки два больших зеленых пластиковых мешка, и засовываю в них тело Райли. Прежде чем уйти с этим грузом, я стираю все свои отпечатки. Не было такого места, до которого бы я дотронулась и не запомнила этого.

Позднее время — мой очень надежный друг в течение уже многих лет. Пока я выношу тело Райли из здания и загружаю его в багажник автомобиля, вокруг нет ни души. Это хорошо, я не в настроении снова убивать, а для меня убийство, как и занятие любовью, всегда связано с настроением. Даже когда есть необходимость убить.

Мейфэр — город на побережье Орегона, прохладный поздней осенью, окруженный соснами с одной стороны и соленой водой с другой. Я уезжаю из офиса Райли, мне не хочется ехать на пляж и забираться за полосу прибоя, чтобы утопить детектива на глубине. Вместо этого я направляюсь в горы. Здесь я еще не хоронила. С тех пор как несколько месяцев назад я переехала в Мейфэр, я никого не убивала. Я останавливаюсь в конце узкого проселка и на плече несу тело Райли далеко в лес. Я прислушиваюсь, но если где–то поблизости и есть смертные, то они спят. У меня нет лопаты. Она мне не нужна. Пальцами я разрываю самую твердую почву легче, чем самый острый нож проходит сквозь человеческую плоть. Пройдя три километра, я бросаю тело на землю, опускаюсь на колени и начинаю копать. Конечно, я немного испачкаюсь, но дома у меня есть стиральная машина и порошок. Так что это меня не волнует. Как и то, что тело когда–нибудь будет найдено.

Меня тревожит кое–что другое.

Кто такой Слим?

Как он меня нашел?

Откуда он знал, что надо предупредить Райли быть со мной настороже?

Я опускаю тело в яму глубиной около двух метров и за несколько минут засыпаю его землей, не прошептав ни слова молитвы. Кому бы я молилась? Кришне? Я не могла бы толком сказать ему, как я сожалею, хотя однажды я уже это говорила, когда держала драгоценность его жизни в своих кровожадных руках, а он пришел, чтобы разогнать наше безумное сборище. Нет, думаю, Кришна не услышит мою молитву, даже о душе одной из моих жертв. Кришна бы просто рассмеялся и вернулся к игре на своей флейте. К песне жизни, как он называл ее. Но где была музыка для тех его последователей, о которых говорят, что они хуже мертвых? Где была радость? Нет, я не буду молиться за Райли.

Ни даже за сына Райли.

Поздно ночью в своем особняке на берегу моря я рассматриваю фотографию парня и размышляю, почему его лицо кажется мне таким знакомым? У него очаровательные карие глаза, такие большие, невинные и настороженные, как у совенка при свете полной луны. Интересно, настанет ли такой день, когда я похороню его рядом с отцом. Эта мысль расстраивает меня. Не знаю почему.

Глава вторая

Чтобы выспаться, мне надо не больше двух часов, и обычно я сплю, когда самое яркое солнце. Солнечный свет воздействует на меня, но не является моим смертельным врагом, как вообразил Брэм Стокер в своей истории о графе Дракуле. Когда вышел роман «Дракула», я прочла его за десять минут. У меня фотографическая память и стопроцентное восприятие прочитанного. Я нашла книгу восхитительной. Мистер Стокер не знал, что встретился с настоящим вампиром, когда я нанесла ему визит в 1899 году одним сумрачным английским вечером. Я была с ним очень мила и, прежде чем уйти, попросила подписать книгу и страстно поцеловала его. Было искушение попробовать его кровь. Но я знала, что тогда не будет ни малейшего шанса на продолжение книги, на что я его настраивала. Люди редко способны сколь–нибудь долго заниматься тем, что пугает, хотя современные авторы ужастиков думают иначе. Стокер был очень проницательным человеком; он почувствовал во мне что–то необычное. Я думаю, он немного запал на меня.

3
{"b":"273834","o":1}