Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Киото после прошлогоднего землетрясения был почти восстановлен. Но в городе царили уныние и пустота. Гион и улицы Бонто-тё, считавшиеся ранее изящными символами веселого Киото, выглядели до боли печально. Безжизненным казался и нижний город с его сплошными жилыми массивами.

Когда они прибыли на квартиру Фукухары, находившуюся в северной части Киото, хозяин оказался дома. Он уже второй день не выходил из-за плохого самочувствия.

У ученого, встретившего гостей в домашнем халате, были черные, без единой седой нити волосы и совершенно детское лицо, хотя говорили, что ему за пятьдесят. Бывают лица, по которым нельзя определить возраст. Он несколько раз прочитал письмо старика, склонив голову, выслушал

Онодэру и Куниэду, подробно обрисовавших положение вещей, потом покачал головой и произнес только одно слово:

— Кошмар...

И тут же вышел из гостиной.

Прошло полчаса, час, но ученый не появлялся. Устав от ожидания, они обратились с вопросом к прислуге.

— Сенсей изволит почивать на втором этаже,— ответила она.

— Что за ученые в Киото! — тихо проворчал Куниэда.— Люди для них все равно, что мартышки. Два серьезных занятых человека специально приехали из Токио по важнейшему делу, а он сказал «кошмар» и завалился спать...

 Тонущая страна

 1

В одной из комнат резиденции премьер-министра, еще не полностью отремонтированной после землетрясения, за столом сидели измученные, осунувшиеся от бессонных ночей премьер, начальник канцелярии и управляющий делами. На столе лежал лист бумаги.

— Как быть с этим вопросом?..— устало произнес премьер.— Мне. докладывали, что дальнейшие исследования потребуют дополнительных ассигнований от одного до десяти миллиардов иен...

— Ничего другого, наверное, не остается, как передать это дело Управлению обороны...— ответил начальник канцелярии.— Фундаментальные исследования по плану Д уже начаты... Теперь нужно срочно расширить руководящую группу, увеличить людской состав, материальную часть и ассигнования...

— Но совершенно очевидно, что одно Управление обороны с планом Д не справится,— сказал управляющий делами.— Да и ассигнования, если они превысят пределы секретного фонда, станут проблемой. А самое главное, нужно точно определить, когда и в какой форме это произойдет. Тут не обойтись только кабинетной разработкой проекта эвакуации. Потребуется сотрудничество огромного количества ученых. А вот как собрать этих ученых...

— Н-да, придется обратиться к Научно-техническому совету, никуда не денешься...— премьер скрестил на груди руки.— Значит, мы должны посвятить в тайну, в определенных пределах, конечно, i председателя и членов коллегии совета и просить их о сотрудничестве. Впрочем, я думаю, в Управлении метеорологии, Государственном институте геодезии и картографии, Институте сейсмологии и Институте изучения защиты от бедствии уже, наверное, есть люди, которые начинают кое о чем догадываться...

— Кто знает... Ученые в основном заняты недавним землетрясением,— задумчиво произнес управляющий делами.— А это... Это — явление грандиозное и небывалое... Если и найдутся, скажем, двое или трое таких, которые способны догадаться, так они сами себе не поверят. И уж во всяком случае не станут об этом распространяться. Ведь их за сумасшедших могут принять.

Премьер молча продолжал смотреть на лежавший перед ним лист бумаги.

— Я ведь тоже сомневаюсь... вернее, никак еще не могу поверить...— пробормотал он.— Слишком уж чудовищно все это. Ну, пусть мы страна вулканов, но чтобы такая территория за такое короткое время...

Остальные двое тоже уставились на бумагу. В середине листа была напечатана единственная строчка:

D = 2

— Да, действительно... совершенно невероятно...— сказал управляющий делами, потирая пухлой ладонью подбородок.— Если это правда, то, конечно, кошмар... а если невероятная ошибка, или, вернее, фантазия или просчет этого самого ученого, Тадокоро, тогда...

Начальник канцелярии острым взглядом посмотрел на премьера. Он тоже беспрестанно об этом думал — а вдруг ошибка, заблуждение, фантазия?.. Он уже давно сопутствовал премьеру на политической арене. В свое время, окончив то же учебное заведение, что и премьер, он был многим обязан последнему. И теперь он никак не Мог отделаться от мысли, что его патрон — высшее в государстве лицо — в минуту слабости поддался грандиозной афере... Во всяком случае, пока все происходит за кулисами и втайне, от этого еще можно отречься. Но в дальнейшем, когда размеры ассигнований и круг втянутых в исследования лиц увеличатся, когда все это приобретет официальный характер, бить отбой будет гораздо труднее. Могут призвать к ответственности, а это неминуемо кончится политической смертью премьера и всей правительственной партия в целом.

Кого тогда принести в жертву? Начальник канцелярии, автоматически следуя долголетней привычке, начал мысленно подыскивать подходящую кандидатуру. Кто возьмет на себя ответственность в худшем случае? Кого избрать «козлом отпущения», чтобы спасти премьера? Он готов подставить собственную голову... Но хорошо, если этого окажется достаточно...

А если оно все-таки произойдет, тогда...

— Проведенные до настоящего времени исследования не дают оснований для определенных выводов...— Премьер поднял голову.— Как бы то ни было, пока исследования надо продолжать. Может быть, мы действительно немного увеличим ассигнования и численность сотрудников?

Премьер, как всегда, осторожничал, и все же начальник канцелярии почувствовал, что он решился. Решился действовать достаточно смело, подвергаясь политическому риску.

— Очень хорошо! — кивнул управляющий делами, сотрясаясь своим огромным телом.— Да, кстати, о завтрашнем заседании секретариата партии...

— Я бы хотел прежде...— Премьер вдруг задумался.— Свяжете меня с вице-премьером и секретарем партии?

— Вице-премьер, наверное, уже спит,— взглянув на часы, ответил начальник канцелярии.— Вызвать секретаря?

— Нет, пока не нужно, может быть, немного позже...

Премьер встал, достал бутылку коньяку и вместе с тремя рюмками поставил на стол.

— Устал я что-то...— Он разлил коньяк.— Может, завтра поговорим?

— Завтра так завтра,— согласился управляющий делами, беря рюмку.— Вам лучше отдохнуть. Мой вопрос до завтра терпит...

Они молча подняли рюмки... Огромный, как профессиональный борец, управляющий делами выпил свой коньяк одним духом, поднялся и направился к двери. Минутой позже поднялся и начальник канцелярии, а за ним и премьер.

Начальник канцелярии, оторвавшись в коридоре от управляющего делами, шепнул премьеру:

— Собираетесь преобразовать кабинет?

Премьер удивленно посмотрел на своего ближайшего помощника, отличавшегося безошибочным чутьем.

— Да, как только уляжется нынешняя суматоха...— Лицо премьера напряглось.— В определенном смысле, мне кажется, момент для этого подходящий. Вот встречусь завтра с вице-премьером и секретарем партии...

Когда оба члена кабинета ушли, премьер, вернувшись к себе, выпил еще рюмку коньяку. В его огромном доме сейчас было пустынно. После землетрясения семья уехала, остались только прислуга, управляющий, он же камердинер и охрана. Он приказал им всем не появляться на людях. Создавалось впечатление, что в резиденции он один. Тишина.

Странно все складывается... Чувствуя, как алкоголь выявляет усталость, премьер закрыл глаза и потер пальцами веки. Усталость сразу навалилась на него, обрушилась на спину и затылок, словно пытаясь столкнуть головой вниз, в пропасть. Откинувшись на спинку кресла, он отдался этому падению. В свинцовом водовороте мыслей что-то начало смутно вырисовываться.

Выбор... Он все время думал об этом загадочном выборе.

«Делать выбор в полном одиночестве» — это ведь специальность профессионального политика. Во всяком случае, должно быть специальностью. Именно с этого и начинается власть. Этот пятидесятилетний — для главы государства еще молодой — человек придерживался древнего убеждения, что в политическом деятеле должно быть что-то от чудотворца. Очевидно, в политике никогда не удастся провести никакой рационализации. Какого бы высокого уровня развития ни достигли компьютеры, но даже тогда чутье людей определенного склада и принимаемые ими решения в каких-то случаях будут превосходить возможности автоматизированных систем. Ибо в политическом выборе присутствует «момент прыжка» в темное будущее, которое даже компьютер не в состоянии полностью прогнозировать. Компьютер на основании данных о прошлом и настоящем с какой-то вероятностью моделирует будущее. Но в ряде случаев человеческое чутье, совершая скачок, обнаруживает «ближайший путь», смоделировать который компьютер не способен. Принимая решение на основании представленных компьютером данных, человек меняет процесс развития ситуации, а следовательно, и распределение вероятностей. Тут производится новый расчет и делается новый прогноз, которые подсказывают направление нового выбора... Установить это направление удается методом последовательного приближения зигзагообразно, по типу «броуновского движения», что в конечном итоге приводит к выбору «наилучшей из всех возможных» ситуаций. Но порой человек способен сам увидеть наилучшую ситуацию и сделать выбор, который ведет к ней наикратчайшим путем. В этом случае потери, как правило, сводятся до минимума. Действительность состоит из бесчисленного множества больших и малых, отличных по амплитуде и скорости явлений, которые, взаимно влияя друг на друга, образуют гигантскую и сложную систему. В настоящее время в компьютер еще нельзя вложить все возможные и мыслимые составляющие действительности. Компьютер пока еще пребывает в пеленках и не имеет особых заслуг перед историей. И если даже в него вложат абсолютно все данные, все равно он не сможет представить полной картины будущего — в ней останутся непредсказуемые темные пятна, как на это указывает «демон Лапласа»...

66
{"b":"47406","o":1}