Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Услышав эту фамилию я, признаться, не удержался и заржал. Это было очень смешно, но вряд ли кто-нибудь мог бы оценить всю курьезность ситуации.

— Мирный! — рявкнула лектор, а я закатил глаза и демонстративно отпустил плечо парня.

Тот от меня такой щедрости не ожидал, а потому в очередной раз, и теперь уже крайне не вовремя, дернулся и…

Очень красиво, громко и со всеми спецэффектами полетел с лестницы, неловко цепляясь за перила и людей. Докатившись с веселыми матюками до пролета, Дантес посидел пару секунд в тишине, видимо, собирая остатки своего куриного мозга в кучу, потряс головой, наверняка ища эти самые остатки, а затем, оценив всю ситуацию и свое положение, мгновенно оказался на ногах, ткнул в меня пальцем и выплюнул:

— Дуэль!!!

Рядом ахнула Корсакова, закрыв рот ладошкой. Толпа одобрительно загудела, но тихонечко так, чтоб не обратить на себя случайно гнев преподавательский, а бабуся — божий одуванчик ехидно заметила:

— Да у вас талант, студент Мирный. Вы первый, кто смог вывести боярина Дантеса из себя, причем так, чтобы он вызвал вас на дуэль.

Да, у меня просто талант бесить людей. Это еще от бати из того мира передалось.

А затем бабуся, словно потеряв всякий интерес к происходящему, отправилась дальше по лестнице, лишь на секунду замедлив шаг рядом со мной, чтоб еле слышно сказать:

— Бретер.

Глава 26

Москва, кальянная

Как правило, все новые модные редкости сначала были доступны лишь аристократам, а потом уже попадали к широкой публике. Так что количество кальянных по Москве можно было сосчитать по пальцам одной руки, и все они были заведениями закрытого типа. Попасть туда можно было, лишь получив приглашение от уже приглашенного гостя.

Долгоруков-младший сидел, развалившись на низком диване, и с отсутствующим видом грыз мундштук, периодически выдыхая облачка густого дыма. В огромном полутемном помещении было немноголюдно — сказывались дневное время и рабочий день недели. Играла мягкая, тягучая музыка, и парень то и дело впадал в медитативное состояние.

Но это была злая медитация.

Отец собирался жениться. И на ком? На простолюдинке. Простолюдинке!!! Да, это дочь какого-то там промышленника, с которой папаша вроде бы долго крутил роман. Но это не меняло дела — глава рода собрался взять в жены безродную потаскуху. И от этой мысли у наследника рода Долгоруковых просто кипела кровь.

— О чем думаешь? — спросил Распутин, развалившийся на диване напротив.

— Не твоего ума дело, — огрызнулся Долгоруков.

— А может, именно моего? — спокойно возразил Николай. — Я ведь не чужой тебе человек. Мы давно дружим, и я вижу, что тебе плохо. И я за тебя беспокоюсь.

Долгоруков затянулся и, запрокинув голову, выдохнул длинную седую струю. Помолчал, рассматривая, как тает дым, и произнес:

— Отец женится.

— Ох… — сочувственно выдохнул Распутин, после чего немного помолчал и произнес: — Но, возможно, это не так уж и плохо? Все-таки брак — это всегда определенные договоры и выгоды.

— Его жена — одна из дочерей Второва, — скривился Денис.

— Второвы — довольно богатая семья. Пожалуй, одна из самых богатых среди неблагородных, — заметил Распутин.

Долгоруков зыркнул на того с ненавистью, а Николай, словно бы и не заметил его взгляда, продолжил:

— Хотя странно, конечно. Отдавать дочь за вдовца… нелюбимая совсем, что ли?

— Понятия не имею.

— А ты ее не видел?

— Как же не видел? Видел… Частенько у нас дома ошивалась. По «рабочим» делам.

— Слу-у-ушай… — Распутин довольно достоверно изобразил озарение, даже сел ровно и вперед подался. — А это не та ли дочка Второва, которая, говорят, двойню родила? Уж не от твоего ли отца дети?

— Не знаю, может, и она, — равнодушно пожал плечами Долгоруков. — Какая разница? Они ж внебрачные. Бастарды не наследуют.

— Ты, конечно, прав, — покивал Николай, — но сейчас же есть ДНК-тест.

Распутин выдержал паузу, чтобы собеседник осознал сказанное.

— Мне, конечно, не хочется этого говорить… Но я ведь твой друг и не могу остаться в стороне, когда твоя жизнь начинает рушиться. Мне кажется, та твоя дуэль с Мирным, она разочаровала твоего отца. Сам посуди, все неприятности начались после нее. И скандалы, и угрозы урезать финансирование. И вот эта внезапная свадьба. Зачем она? Ну, трахал бы он ту бабу и ладно, деньжат бы отстегивал папаше за пользование. Так нет же, решил жениться. Может… — Распутин оборвал себя на полуслове. — Черт, нет, это слишком невероятно.

— Говори уж, — мрачно произнес Долгоруков.

— Нет, это бред, — покачал головой Николай. — Просто так не может быть.

— Все равно скажи.

— Да глупости, я даже не знаю, как мне это в голову пришло!

— Да говори уже! — рявкнул Долгоруков.

Распутин печально картинно вздохнул, посмотрел на «друга» грустными-грустными глазами и ответил:

— Может быть, отец решил сменить наследника? Может, та дуэль с Мирным подкосила твой авторитет в его глазах до такой степени, что он решил от тебя отказаться? И как раз для этого нужно жениться, признать бастарда.

Долгорукова как ушатом холодной воды облили. Он шокировано смотрел на Распутина, открывая и закрывая рот, точно рыба, выброшенная на берег. А Николай меж тем решил дожать парня:

— Знаешь, если ты решишь эту проблему, возможно, отец посмотрит на тебя иначе?

Денис выплюнул мундштук кальяна и, вынув из кармана трубку, начал решительно кому-то набирать. А Николай меж тем уселся поудобнее на диване и принялся наблюдать за процессом найма убийц для слишком удачливого парня из сиротского приюта.

Распутиным всегда доставались лучшие места в партере жизни. Ведь они сами выбирали сцену и актеров к ней.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

Я ткнул в кнопку вызова и поднес трубку к уху.

— Привет, ты очень занят?

— Иду на пары, так что, считай, свободен, — ответил Новиков.

— Мне нужен секундант.

— Опять⁈

— М-м-м…

— А с тобой не соскучишься! — хохотнул Иван. — Кто?

— Дантес.

— Ну вот! — разочарованно цокнул боярич. — Я уж подумал, ты решил дожать Меншикова.

Как и положено хорошо воспитанному человеку, я не стал раскрывать тайну сговора с политическим оппонентом и перевел тему:

— Так ты согласен или мне звонить Тугарину?

— Даже не думай! Я уже иду, — ответил Новиков и нажал отбой.

А когда мы с ним встретились, парень уже не был так весело и позитивно настроен.

— Я все узнал, — с мрачным видом заявил Новиков. — Этот Дантес — бретер и любитель поволочиться за дамами. И его излюбленное оружие — револьверы.

— А ты вроде бы говорил, что в университете только пробники дуэли, — удивился я.

— Все так, — кивнул Иван.

— Я, может, чего не понимаю, но как может быть пробник дуэли на огнестреле?

— Может быть, — усмехнулся парень. — Оружие заряжают артефактными пулями. Попадая в конечность, они вызывают временный паралич.

— А в туловище?

— Ходить оппонент будет, а вот держать в себе кишечник — нет, — усмехнулся Иван.

— А в голову?

— Спячка по типу анабиоза на пару дней обеспечена.

— Как интересно. Но это же, наверное, ужасно дорого — заряжать детские пистолетики артефактами?

— И да, и нет, — пожал плечами Иван. — Расход на самом деле невелик. Любителей пострелять на дуэлях раз-два и обчелся. Неблагородные предпочитают кулачные бои для выяснения отношений, а благородные понимают, что если им попадут в туловище, то даже контрольный в голову оппоненту не затмит испачканных портков.

Парень вздохнул, но спохватился.

— Я в тебя верю, ты не подумай. Просто Дантес такая падлюка. Вся семейка шулеры, дуэлянты и дамские угодники. Так что вариантов с выбором оружия просто нет.

Тут до меня дошел смысл сказанного, и я расхохотался:

— Не я его вызвал. Он меня!

49
{"b":"858281","o":1}