Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

VI авентюра

Как сладко пел Хорант

372 Случилось, что однажды, вечернею порой,
Запел воитель датский, прославленный герой,[62]
И пел он так прекрасно, что стихли разговоры,
И люди замолчали и птиц очарованных хоры.
373 Заслушался и Хаген со свитою своей, —
Датчанин Хорант много обрел тогда друзей, —
Внимала ему чутко из башни королева,
К ней в окна долетали приятные звуки напева.
374 Владычица сказала: «Ах, что за песня?
Мелодии не знаю па свете я чудесней.
Сам бог на небе сущий в своей красе и силе
Велит, чтоб эту песню и люди мои разучили».
375 Тут Хильда приказала певца к себе позвать,
Чтоб Хоранту спасибо сердечное сказать
За то, что вечер скрасил он ей своим искусством
Все дамы восхищались, и рыцарь мог верить их чувствам.
376 Сказала королева: «Пропойте еще раз
Напев, который нынче слыхала я от вас,
И каждый день дарите меня в часы заката
Своей прекрасной песней, а я награжу вас богато».
377 «За ласковое слово, коль это не во гнев,
Я рад в любое время пропеть такой напев,
Что, кто его услышит, забудет боль и муки,
И все его заботы разгонят сладчайшие звуки».
378 И, так ответив даме, простился с нею он,
И вскоре был за песни богато награжден.
Нигде не воздавали ему такою мерой,
Но Хетелю служил он по-прежнему правдой и верой.
379 Лишь только тьму ночную рассеяла денница,
Запел датчанин сладко, и, слыша это, птицы
В шиповнике душистом свои прервали трели,
И люди пробудились, спешили покинуть постели.
380 А голос заливался, все силу набирал,
В объятиях супруги король ему внимал,
Их выманил из дому тот сладкий звук напевный
И, прогоняя дрему, коснулся ушей королевны.
381 Наследница престола и круг ее девиц
Заметили молчание звонкоголосых птиц,
Хоть во дворе на ветках сидело их немало.
Лишь Хорантовой песне дружина безмолвно внимала.
382 Певцу за наслажденье был благодарен всяк,
Но Фруте молвил: «Лучше б умолкнул мой свояк,
Он так нескладно тянет, что только горло трудит,
Каких это влюбленных он утренней песнею будит?[63]»
383 Тут воины вступились: «Зачем певца хулить?
Он песней и больного способен исцелить».
А сам король ирландский, что из покоев вышел,
Промолвил: «Слава богу, что я его пение слышал».
384 Три долгих песни спел он, но были коротки,
По мнению внимавших, они, как взмах руки,
И если б ехал всадник сто миль под это пенье.
Ему бы показалось, что минуло только мгновенье.
385 Когда певец умолкнул и удалился прочь,
Ирландского владыки единственная дочь,
Развеселившись духом, оделась спозаранку
И за отцом послала свою молодую служанку.
386 Король пришел в светлицу, где дочь его ждала,
И, ластясь как ребенок, она его взяла
Рукой за подбородок: «Ах, батюшка мой милый,
Пусть при дворе поет он с таким же искусством и силой.
387 Сказал король: «Коль рыцарь захочет петь для дам,
Я тысячу в награду за это фунтов дам,[64]
Но горделивы гости и рыцарь Хорант тоже,
Как шпильманам обычным им петь в нашем доме негоже».
388 Он попрощался с девой, сказав: «Не прекословь»,
И тут лукавый Хорант залился песней вновь
Еще нежней, чем прелюде. Болящих и здоровых,
Он всех держал на месте в звучащих медвяных оковах.
389 Остановились звери, в лесу свой лов прервав,
Оцепенели гады среди высоких трав,
И рыбы не мутили серебряные струи, —
Певец своим искусством их всех покорил, торжествуя.
390 И как ни долго пел он, людей не утомил,
Им хор церковный стройный уж больше не был мил,
Не умилял, как прежде, и колокольный звон,
Кто Хоранта услышал, тот был только им и пленен.
391 Тогда велела Хильда певца к себе позвать,
Но так, чтоб не узнали ее отец и мать,
И слугам наказала: «Вы не проговоритесь,
Что в девичьи покои тайком приходил ко мне витязь».
392 За службу хитрый стольник[65] стяжал богатый дар,
Всю дюжину браслетов,[66] сверкающих как жар,
Из золота литого – ни много и ни мало —
За то, что королевна певца у себя принимала.
39Я Он к ней пришел украдкой и втайне ликовал,
Что Хагеновой дочки доверие снискал,
Он прибыл издалека, чтоб покорить девицу,
И песнями своими сумел этой цели добиться.
394 Красавица велела слуге у двери стать,
Чтоб гостя ненароком никто не мог застать,
Покуда пропоет он все дивные напевы.
И только юный Морунг с певцом оставался У Девы.
395 Отважного героя она просила сесть.
«Я жажду ваших песен, и это все не лесть,
Меня живит ваш голос, чьи звонкие рулады
Превыше всех сокровищ, желаннее всякой отрады».
396 «Когда своею песней я вас могу развлечь
И голову не снимет мне дикий Хаген с плеч,
Я рыцарски и верно служить вам не премину,
Чтоб вас склонить поехать в страну к моему господину».
397 Он затянул амильский напев арабских стран,
Доселе не известный в домах у христиан,
Им слышанный когда-то у дикого потока.[67]
Так послужил ей Хорант и деву растрогал глубоко.
398 Когда прекрасной песни умолк последний звук,
Красавица сказала: «Спасибо тебе, друг».
Сняла кольцо златое, какого краше нету,
Сказав: «От всей души я дарю вам безделицу эту».
399 милость ее клятвой была подкреплена,
Что если бы короны сподобилась она,
Певец бы не скитался и не терпел урона,
А с честью бы остался вблизи королевского трона.
400 Дары давала Хильда, – он их не пожелал,
А попросил лишь пояс, что деву украшал:
«Пусть люди не осудят, что дар мне не по чину,
Я этот дар бесценный отдам моему господину».[68]
401 Спросила дева: «Кто он? Как господина звать?
Владеет ли короной? Могу пообещать,
Раз ты герою предан, любить его тем паче».
Ответил Хорант: «В мире нет этого князя богаче.
402 Коль нас никто не выдаст, владычица моя,
Скажу, зачем приплыли мы в дальние края:
Тебя единой ради послал нас повелитель
Сюда, в чужую землю, где правит твой грозный родитель».
403 Она спросила: «Что же он хочет наконец?
Хочу ли я того же, скажу тебе, гонец,
При нашем расставанье». Веселие посланца
Тем временем угасло от страха пред гневом ирландца.
404 Но верный господину, он деве молвил вновь:
«К тебе питает Хетель высокую любовь,
Твоей, девица, ласки, как милости, он просит,
Тобой одной плененный, он женщин других не выносит.»…
405 Сказала дева: «Боже, героя награди!
Хочу, коль он мне ровня, прильнуть к его груди,
Лишь только б на рассвете ты песни пел мне сладко».
Ответил Хорант: «В этом не будет у вас недостатка.
406 Певцы, а их двенадцать у князя моего,
Поют звонкоголосо, прекрасней моего
И двор своею песней чаруют ежедневно,
Но всех поет чудесней сам Хетель, моя королевна».
407 «Ну, если так искусно умеет Хетель петь, —
Сказала королевна, – он будет мной владеть,
На зов любви пошла бы по морю и по суху,
Когда б отцу родному перечить хватило мне духу».
408 И тут промолвил Морунг: «У нас семьсот бойцов,
На подвиг и на плаху любой из них готов.
Коль захотите ехать – вам нечего бояться,
Нам Хаген не помеха – мы можем и с ним потягаться.
409 Мы вскоре соберемся на родину отплыть,
Тогда отца покорно должны вы попросить
Вам с матерью позволить к нам на корабль явиться
Затем, чтоб напоследок убранству его подивиться».
410 «Все выполню охотно, готова я на ложь,
А вы отца просите и бдительных вельмож
Позволить мне со свитой такое посещенье
И за три дня скажите, коль Хаген мне даст разрешенье».
411 А в доме стольник главный большую власть имел[69]
И к деве своенравной входил, когда хотел,
Он, что-то заподозрив, явился вдруг в светлицу.
За жизнь свою герои теперь не могли поручиться.
412 Слуга спросил у девы: «Кто это здесь сидит?»
До крайности встревожась, он принял грозный вид.
«Кто вам двоим позволил войти сюда в покои?
Бессовестно он предал вас, рыцари, шуткой такою».
413 Она сказала: «Полно, уймись, оставь гостей,
Иначе не избегнешь немилости моей,
Ты лучше на подворье их проводи украдкой
И помоги герою, что тешил нас песнею сладкой».
414 В раздумье молвил стольник: «И я знавал певца,
У государя нету такого храбреца,
Он рыцарства зерцало! Родные брат с сестрою —
Мой собственный родитель и мать молодого героя».
415 Спросила дева: «Как же зовется рыцарь твой?»
Слуга ответил: «Хорант, датчанин удалой.
Не носит он короны, но стоит этой чести.
Расстались мы, а прежде служили у Хетеля вместе».
416 В слуге отважный Морунг вдруг рыцаря узнал,
Кого закон суровый из их страны изгнал.
Блеснула на реснице у Морунга слеза.
Участливо девица ему поглядела в глаза.
417 И стольник видел: очи у Морунга влажны.
«Сударыня, – сказал он, – помочь вы нам должны,
Ведь эти два героя – мне родственники оба.
Я сам беречь их буду от всяческой мести и злобы».
418 Сосала его сердце тревога за гостей.
«Коль госпожа позволит, – он обратился к ней, —
Я расцелую близких. Давно мы были вместе,
С тех пор я не имею о Хетеле верных известий».
419 Та молвила: «Коль рыцарь – двоюродный твой брат,
Он станет мне милее еще во много крат.
Поведай эту новость отцу, и может статься,
Что он уговорит их в Ирландии дольше остаться».
420 Тут Морунг, с верным другом уединясь, как встарь,
Сказал ему, что в Эйре послал их государь
На корабле по морю, навстречу бурям, грозам,
С одною тайной целью – добыть королевну увозом.
421 Друг молвил: «Две заботы слились в душе моей —
О чести государя и как спасти друзей
От Хагенова гнева. Узнает грозный витязь.
Что вы пришли за девой, так оба вы жизни лишитесь».
422 Сказал на это Хорант: «Так слушай же меня.
Мы свой отъезд объявим через четыре дня,
Как станем расставаться с хозяином богатым,
Дарить король нас станет конями, одеждой и златом.
423 А мы свое заладим: Нам не нужны подарки,
Пусть только взглянет Хаген на корабли и барки,
Пускай придет на берег, окажет эту милость,
И пусть бы королева с их дочерью тоже явилась.
424 Исполнится все это, тогда забота с плеч!
Считай, что мы у цели, и я могу предречь,
Что если к нам на берег отпросится девица,
То вскоре юный Хетель любовью ее насладится».
425 Украдкой хитрый стольник их вывел из дворца,
И все осталось скрытым от грозного отца.
Ценить им надо было такого друга!
Вскоре Датчане оказались уже у себя на подворье.
426 И только старый Вате, родная с ними кровь,
Услышал, что питает красавица любовь
К их другу Хегелингу. Они между собою
Тайком совет держали, как Хильду доставить к герою.
427 Старик сказал: «Не просто нам выполнить зарок.
Вот если б дева раньше ступила за порог,
Когда еще с Ирландцем не мерялся я силой,
Ее бы увели мы из девичьей кельи постылой».
428 Их общий сговор тайна скрепила, как печать,
И порешили – сборы к отплытию начать,
Бойцам о том сказали, что в тайнике сидели,
Тем рыцарям давно уж безделье да лень надоели.
429 Собрали хегелинги дружинников своих,
И вскоре грозный шепот послышался меж них:
«Довольно от Ирландца несчастных потерпело!
Ужо ему! Датчане стоят за достойное дело».
430 А через трое суток их при дворе узрели.
Богатые наряды все рыцари надели.
Они намеревались в обратный путь пуститься
И с Хагеном и свитой явились достойно проститься.
431 Сказал король: «Ну чем же вам мой предел не мил?
Я все свое старанье на то употребил,
Чтоб сделать эти земли приятней вам и ближе,
А вы теперь покинуть меня захотели, я вижу».
432 «Послал за нами Хетель, – ответил их главарь, —
Мириться с нами хочет могучий государь,
По нас горюют дети и наши домочадцы,
И плачут наши жены. Король, мы должны возвращаться».
433 Промолвил дикий Хаген: «Мне жалко вас терять.
За все подарки ваши благоволите взять
Моих коней и платья, и злато, и каменья.
Чтоб от суда людского нам ждать не пришлось осужденья».
434 Ответил старый Вате: «Я чересчур богат,
Чтоб увозить с собою отсюда новый клад,
Опять попали в милость мои друзья и братья.
Нет, не простит нам Хетель, коль дар ваш осмелюсь принять я.
435 Однако же другое у нас желанье есть,
Изволите исполнить – окажете нам честь.
Вы только полюбуйтесь на все наши запасы:
С избытком на три года нам хватит и хлеба, и мяса.
436 В пути на доброй пище не оскудеет плоть.
А вас и вашу славу пусть охранит господь.
Но время на исходе, пришла пора проститься,
Молю хозяев знатных за нами на берег спуститься.
437 Пусть госпожи – супруга и дочерь короля —
Придут полюбоваться убранством корабля,
Такое посещенье – нам почесть и награда.
Оно нас осчастливит, нам лучших подарков не надо».
438 «Ну, раз вы не хотите остаться при дворе, —
Сказал король учтиво, – я завтра на заре
Велю коней готовить в дорогу нашим дамам
И с ними сам поеду, чтоб вас успокоить тем самым.
439 Простившись, хегелинги ушли на корабли.
Тем вечером па берег они перенесли
Вино и много снеди, чтоб на другое утро
Им налегке отчалить, как Фруте рассчитывал мудро.
вернуться

62

Подразумевается Хорант, названный по имени в 373 строфе. (Аналогично в начале V авентюры.)

вернуться

63

Утренняя песня (tagewîse) – лирический жанр, совпадающий с альбой (albe – «утренняя заря»), созданной провансальскими трубадурами. Ее главная тема – тайное ночное свидание и расставание на заре; характерная ситуация: кто-то третий – птица, друг, слуга – будит влюбленных, предупреждая о наступлении рассвета.

вернуться

64

Фунт – мера веса для благородных металлов, самая высокая денежная единица, равная 20 солидам – старинным франкским монетам. Когда же при Карле I переходят к серебру, то на фунт приходится 20 шиллингов или 240 серебряных денаров (пфеннигов).

вернуться

65

Стольник (в немецком тексте стоит kameraere) – один из высоких придворных чинов. Он ведает королевскими сокровищами, принимает подарки и раздает их гостям, хранит ценную одежду, наблюдает за баней, распоряжается расстановкой столов и сидений на праздниках. На пирах его место у дверей, откуда он наблюдает за каждым входящим. Ведет надзор за женской прислугой и даже за молодыми княжескими дочерьми, которые воспитываются при дворе. Здесь речь идет не о стольнике-вельможе, а о служителе, выполняющем повседневные обязанности

вернуться

66

В раннем Средневековье германцы платили скотом. Под влиянием Византии они стали расплачиваться кольцами, браслетами. Хотя рано появляется звонкая монета, но только с ростом городов она получает полное распространение (см. строфы 1224 и 1290).

вернуться

67

Слово «Амилия» в поэме больше не встречается. Филологи считают, что это восточное название, скорее всего арабское. Не случайно сказано, что Хорант слышал этот напев «у дикого потока»

вернуться

68

В этой строфе понятная. средневековому читателю метафора: пояс – символ девственности. Хорант просит этот дар в знак того, что Хильда согласна принадлежать Хетелю.

вернуться

69

В оригинале сказано höchste kameraere – речь идет о стольнике-вельможе.

6
{"b":"109083","o":1}