Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хоб дошел до точки, где уже мог выбросить из головы мысли обо всем этаком. Он сидел со скрещенными ногами в углу, лицом к стене, сидел так уже почти три четверти часа. Его рассудок достиг благословенной опустошенности. Он наконец-то подобрался к сути медитации, вник, ухватил за хвост уловку созерцания, наконец-то достиг рубежа, за котортым мирские заботы уже не занимали его. И надо ж было Наварре испортить все, открыв дверь камеры и войдя, громко топая своими черными кавалерийскими сапогами.

– Хоб! В чем дело?! Сержант Диас говорит, что тебя сбросили с самолета на невинных купающихся в Сан-Антонио-Абад.

– Меня не сбрасывали. Я спрыгнул с понтона. И вовсе я не пытался никого ранить. Как раз напротив. Я старался ни с кем не столкнуться и вполне в этом преуспел.

– Но зачем?! Зачем это тебе понадобилось?!

Хоб встал с пола и принялся разминать ноги.

– Рамон, ты же знаешь, зачем мне это понадобилось. Толь-ко так я мог оказаться на земле. Мне надо было на землю из-за traspaso.

Больше ему ничего говорить не потребовалось. На таком маленьком острове, как Ибица, не считая миллиона или около того народу, проездом бывающего на нем каждый год, а считая лишь более-менее постоянных жителей, о проблемах Хоба было известно каждому.

– Но, Хоб! Ты опоздал!

– Нет! Сегодня пятнадцатое июля, срок платежа.

– Хоб, – терпеливо промолвил Рамон, – тебе было послано уведомление. Поскольку день святого Франциска Ксавьера приходится в этом году на пятнадцатое, срок твоего платежа был передвинут на тринадцатое июля.

– Они не смели так поступать! – взвыл Хоб. Но сам понимал, что возражает лишь для проформы и проку от споров ни малейшего. Он проиграл.

Глава 60

Хоб и Рамон въехали вместе в долину Морна, сидя бок о бок в бронированном «Дю-Шевю» лейтенанта. Они мчались по главной дороге в сторону Сан-Карлоса на северной оконечности острова. Сразу за старым серебряным рудником съехали с главной дороги на проселок, петляющий между кукурузными полями и виноградниками. В огородах было хоть шаром покати, поскольку лето достигло самого пика. В каждом огороде посередке росло дерево algorobo, а по периметру – оливы, очень старые и скрюченные. Сосна, algorobo, олива, миндаль – деревья Балеарских островов. Машина скакала по дороге, становившейся все более каменистой и поднимавшейся к центральной гряде холмов, бегущих вдоль Ибицы, как выпирающий хребет кабана. Хоб уже не в первый раз изумился тому, как велик этот маленький остров в категориях искривленного пространства. Он кажется бесконечным, когда едешь прочь от берега по извилистым проселкам, огибающим каждый поворот и складку местности и соединяющим любую точку острова с любой другой с самых древних времен. Хоб никогда не мог забыть, что Ибица – одно из древнейших мест на Земле, где люди непрерывно жили на протяжении тысячелетий. Народы половины мира правили этим островом, один за другим уходя в прошлое, чтобы уступить дорогу потомкам. Разнообразнейшие наплывы доисторических народов. Затем иберы, финикийцы, арабы, визиготы, карфагенцы, римляне, каталонцы и, наконец, испанцы. Но народ острова, простой люд, оставался более или менее неизменным на протяжении веков – крепкая ветвь каталонского народа, преспокойно владеющая прекраснейшим краем на Земле. Краем, который, по мнению Хоба, теперь обречен и неминуемо должен быть испоганен, чтобы держаться в ногу с человечеством.

Они вскарабкались по холмам на второй передаче, не обменявшись даже словом. Что тут говорить? Затем выехали на извилистую дорожку, с которой начиналась земля дона Эстебана. Свернув на дорожку, они покатили вдоль кирпичной стены и въехали во двор.

Там стоял целый ряд автомобилей, в том числе одно такси из Санта-Эюлалиа. Кто-то отвалил кучу денег, потому что обычно водители не соглашаются править свои «Мерседес-Бенцы» по этим тесным, ухабистым проселкам. Семейство дона Эстебана грелось на солнышке, сидя на стульчиках с плетеными соломенными сиденьями. В целом все смахивало на праздничный прием. Старик дон Эстебан помахал Хобу, выбравшемуся из машины. Оба его сына находились здесь же. Они выглядели угрюмыми, но пока что держались вежливо.

– Послушайте, – начал Хоб, – я знаю, что припозднился с платежом и по закону мне не за что ухватиться. Но я добыл деньги. Они уже у меня.

– Хоб, мой старый друг, – отозвался Эстебан. – Не волнуйтесь, все уже уплачено.

– Что?!

– Уплачено красивой молодой женщиной, сказавшей, что она ваша подруга.

– Какой женщиной?

– Она не назвалась. Но с деньгами все в порядке. Мы все свидетели. Разве нет, мальчики?

Оба сына кивнули, по-прежнему угрюмо. Однако Хобу показалось, что у них наметилась тенденция как-то смириться с фактом его существования, поскольку что сделано, то сделано, и можно обратить это в легенду. Он догадывался, что когда-нибудь станет членом семейства, пользующимся уважением. Однако пока…

– А эта женщина, где она?

– Возможно, на вашей фазенде, дон Хоб. В конце концов, она ведь за нее заплатила.

– Я загляну попозже, чтобы отметить это дело достойно, – промолвил Хоб.

Им уже ничего не оставалось, как снова усесться в машину Рамона, после чего они начали съезжать и подскакивать на ухабах вниз по склону. Вернулись на главную дорогу и покатили к северу, в сторону Сан-Карлоса и мыса Сан-Висенте. Рамон знал дорогу ничуть не хуже Хоба. Они немного поднажали и несколько раз по-дурацки попытали судьбу. Снова съехали с главной дороги и запетляли вверх по холмам. Машина буксовала, дергалась, ворчала и жаловалась, но катила вперед. Наконец они приехали на К'ан Поэта.

Глава 61

Хоб рысцой припустил к дому. И крикнул, переступив порог:

– Есть кто живой?

На зов вышли несколько человек – Одинокий Ларри, и Миловидный Гарри, и подружка Гарри, и девушка, которая всегда хвостом ходит за подружкой Гарри. Они сгрудились вокруг. Но у Хоба не было для них времени. Позже. Он огляделся. И тут появилась Аврора, сошедшая по лестнице, в прекрасном белом платье с множеством рюшек, оборочек и прочих симпатичных безделушек.

– Это ты оплатила мой traspaso? – напрямик спросил Хоб.

– Да, – сказала Аврора.

– Почему?!

– Мы с Максом решили, что должны сделать это для тебя. Макс обещал. Это во-первых. А во-вторых, без твоей помощи в Париже все могло обернуться куда хуже.

Место было неподходящее для продолжения беседы – в прихожей, в окружении гостей Хоба, пялящихся на них. Хоб провел Аврору в собственную комнату на втором этаже одного из крыльев.

Париж отступил куда-то в недосягаемую даль. Но теперь Хоб все вспомнил и поинтересовался:

– Ты слыхала о смерти Эмилио?

Аврора кивнула.

– Об этом была заметка в сегодняшней «Геральд Трибюн». – Она содрогнулась. – Не стану притворяться, что горюю. Он был ужасно низким типом. Однако мне жаль, что его убили. Я вообще не хочу, чтоб убивали хоть кого-нибудь. Наверно, это работа Халила?

– Он подозреваемый номер один.

– Похоже на то. Надеюсь, он успел покинуть Францию.

– Ты в самом деле думаешь, что это сделал он? – уточнил Хоб.

– А ты нет?

– Давай вернемся на несколько шагов вспять. Есть довольно достоверные улики, что Келли пал от руки Генри. Есть улики, указывающие на то, что Келли выследил Генри через парижскую синагогу. Думаю, Келли догадался, что Генри работал на арабскую организацию.

– Как-то трудно вообразить Генри в качестве террориста, – заметила Аврора.

– Да я вовсе не думаю, что он был террористом. Думаю, он использовал арабов, чтобы те помогли ему умыкнуть марафет Макса.

– Какой ужасный поступок!

– Должно быть, огорчительно, – заметил Хоб, – узнать, что член семьи по уши в подобных преступлениях. Бьюсь об заклад, тебе это ни капельки не понравилось.

– Что ты хочешь сказать?! – вытаращилась она.

– Это лишь догадки, но у Келли были кое-какие бумаги, из которых следует, что настоящее имя Генри Смита – Этьен Идальго-Браво, уроженец Ямайки, натурализован в Нью-Йорке, возраст сорок четыре года, профессия повар…

214
{"b":"108106","o":1}