Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Лидеры западного развития — Голландия и Британия — выступили главными соперниками в борьбе за торговлю с Россией. При этом Голландия начала движение как бы на периферии — с Новгородской земли, а англичане через Архангельск устремились к непосредственным двусторонним связям на самом высоком уровне. Голландцы основали в Великом Новгороде свою торговую контору. Боясь конкуренции, они прямо писали великому князю в Москву, что англичане — морские разбойники и их нужно задержать и заключить в тюрьму. На счастье англичан, великий князь «презрел клеветников». (Нетрудно предположить то, чего могли не знать купцы Запада: царь Иван Грозный видел в Новгороде соперника, боялся этого соперника и вовсе не одобрял контактов с ним; впоследствии он жестоко расправился с великим русским городом.)

В начале XVI в. Русь могла сблизиться с Западом по политическим мотивам — появился общий внешнеполитический противник, рвущиеся через Северные Балканы в Центральную Европу армии Блистательной Порты. В этом смысле первый подлинный интерес Запада к России был связан со стратегическими целями: в союзе с Россией ослабить давление Оттоманской империи на Священную Римскую империю, нанести по ней удар во фланг — с севера. Такой союз царю Василию ІІІ в 1519 г. предложил Римский папа через нунция Николаса фон Шенберга. Посол империи барон Герберштейн также был ревностным адептом этой идеи и призывал папу Клемента VII преодолеть оппозицию этому союзу со стороны Польши. Подобный стратегический союз, несомненно, мог бы решительно сблизить Москву и Вену, но Речь Посполитая решительно протестовала против такого военно-дипломатического союза.

Первые студенты, посланные в начале XVI в. в Англию, для прохождения учебного курса направились не к титанам механических наук, а к кембриджскому астрологу Джону Ди. Небольшим «островом Запада» в Москве становится дипломатическая колония. Здесь датский переводчик в начале XVII в. перевел с латинского на русский трактат «О высшей философской алхимии». Затем был переведен капитальный труд Реймонда Лалли «О всеобщей науке». Тематика переводов на русский язык явственно указывает на пристрастие русских к отвлеченным идеям. Особенно популярными в узком кругу русских, знакомых с западными идеями, становятся труды по астрологии.

Между тем русские открывали внешний мир со скоростью, сопоставимой с западным неукротимым движением к Тихому океану и глубинам Евразии. Если в первое послемонгольское столетие Россия, оторванная от морей, консолидировала пространство вокруг Москвы, то в XVII в., достигнув Тихого океана, она превратилась в самую большую по территории державу мира. Запад в лице своих проповедников, дипломатов, путешественников, капитанов и кондотьеров столкнулся в огромной Руси со своеобразием колоссального незападного государственного образования. Россия, указывает англичанин Хореи Западу, уже овладела Сибирью, бескрайними территориями на востоке. Держава русского царя столь огромна, что «едва может находиться под одним правителем. Слишком велика она и для соседних монархов». Она столь велика, что для организации трехсоттысячного войска ей было достаточно мобилизовать лишь молодых людей. Но Запад в лице британских капитанов уже ищет путь через верховья Оби с северо-запада к сердцу осваиваемой русскими Сибири. Хореи беседовал с несколькими шотландцами, встречавшими сибирского кучума; по их словам, дорога по северным рекам была очень сложна и далека от «трижды благословенной нашей Англии».

Но не сибирская рекогносцировка англичан, а концентрация враждебных сил на западной границе становится самой большой угрозой России. В 1592 г. польский король Сигизмунд III стал шведским королем, и тучи с Запада сгустились. Идейным вдохновителем вовлечения Руси в орбиту западной политики был римский католический престол, руководимый старыми идеями усиления католического влияния на Россию. Плацдармом этого движения на Восток должны были стать земли православного населения, попавшего в сферу влияния католической Польши. Католические стратеги расширения влияния Рима на Восток — прежде всего, Поссевино и отец Пирлинг — разработали план приобщения России к Западу, базирующийся на таком постулате: «Следует проникнуть в самое сердце славянского мира. Фактом является то, что уже несколько русских провинций находятся под польским господством. Их жители родственны московитам; у них та же кровь, та же вера, тот же язык, но политическое будущее связано с судьбой Польши. Эти соотечественники имеют контакты с двумя славянскими центрами: католическая церковь может легко распространить свое влияние среди них: как только они выйдут из схизмы и обретут истинную веру, силою обстоятельств они обратятся в апостолов новой веры, обращающих в нее московитов и через посредство последних выходящих на контакты с татарами Казани и Астрахани, горными народами Кавказа, мусульманами Азии»[41]. Этот не страдающий умеренностью план не остался только на бумаге. Папский престол формирует католические семинарии, в которых иезуиты стали тайно готовить проповедников для России. Влияние этой работы ощутимо на Западной Украине и многие столетия спустя.

Единственная сфера, где западное влияние постоянно усиливалось, военная; отставать от Запада в этой области означало сдать все позиции. Воспитатель будущего царя Алексея Михайловича В. И. Морозов настоял на создании в Москве военных канцелярий, задачей которых было знакомство с западным военным опытом и привитие его на Руси. Русская армия вооружалась мушкетами последней западной конструкции. В 1632 г. голландский купец Винниус по поручению российских властей начал строить военные заводы в Туле[42]. К середине XVII в. русская артиллерия с западной помощью была стандартизована, пушки отливали из бронзы. Периодически на Запад выезжали полномочные представители русского правительства для найма военных специалистов. Так, в 1641 г. шотландец полковник Александр Лесли был послан на Запад для рекрутирования компетентных офицеров. Западным военным специалистам в русской армии платили весьма большое жалованье, им раздавали поместья. Западные офицеры возглавляли пехоту и драгунов. Иностранные связи армии были очень крепки. Их престиж в Москве был чрезвычайно высоким. Во многом именно западные офицеры создали огромную русскую армию. В результате двухсоттысячная русская армия стала к 1681 г. самой многочисленной вооруженной силой в Европе (каковой она продолжает оставаться и поныне). На армию расходовалась половина государственного бюджета.

В январе 1629 г. король Густав-Адольф послал в Москву своего посла Антона Монье с задачей договориться о снабжении России шведским оружием. Монье был встречен с необычайной торжественностью, ему предоставили право свободной закупки зерна и минералов. На этом этапе Швеция была близка к получению монополии на торговлю России с Западом. В марте 1631 г. постоянным представителем Швеции в Москве стал Якоб Меллер. Это было первое постоянное и полномасштабное посольство западной страны в России.

Король Густав-Адольф был одним из первых западных государей, вплотную заинтересовавшихся той частью Земли, примыкавшей к Западу с Востока, которая называлась тогда Русью. Но в его интересе сквозил скепсис, он сомневался в потенциале встающей на востоке Европы державы. В этой ситуации спасительной для Руси оказалась первостепенная обращенность шведского военного гения к глобальному столкновению католиков с протестантами. Швеция бросила всю свою военную мощь в опустошительную тридцатилетнюю войну на полях Германии (что погубило две трети германского населения). Война между католиками и протестантами — первая гражданская война в масштабах всей Европы, в которой страны Западной и Центральной Европы (Англия, Франция, Австрия, Испания, Нидерланды, Швеция, все германские государства) потеряли значительную часть своего населения, поставив под вопрос едва ли не само выживание Запада.

Вестфальская система

В этой ситуации овладевающий миром Запад увидел главную опасность не на дальних горизонтах, а во внутризападных склоках. Именно тогда, в ходе подписания и реализации Вестфальского мира (1648), отношения между суверенными странами Запада впервые были приведены в систему. Впервые стали легитимными два главных понятия — «суверенитет» и «коллективная безопасность», они легли в основу международной системы, существующей и поныне. Патриархально-родовые начала (прежде всего религия) были поставлены на второе место после суверенного права каждого государства распоряжаться своей судьбой.

вернуться

41

Treadgold D. The West in Russia and China. V. 1. Cambridge, 1973, p. 31.

вернуться

42

Тойнби А. Постижение истории. M., 1991, с. 563.

14
{"b":"237403","o":1}